Время умирать - Уилбур Смит

— Готово! — сказала она.

Очередной «хайнд» показался из-за леса прямо перед ними. Вертолет летел так низко, что, казалось, был привязан к земле. Он, как опытный боксер, умело лавировал между деревьями. Струя воздуха из-под винта приминала высокую слоновую траву в нескольких футах под брюхом машины.

Джоб, хорошо освещаемый огнем пожарища, повернулся лицом к приближающейся машине, стоя в полный рост. Он сосредоточился, ловя силуэт «хайнда» в прицел.

«Хайнд», казалось, на какое-то мгновение завис на месте, заработали пушки, и вокруг Джоба с Клодией разразился сущий ад. Стоящую рядом с Джобом Клодию буквально сбило с ног, а уши заложило от грохота выстрелов.

Затем «хайнд» развернулся и плавно, как тигровая акула, полетел прочь. Клодия задыхалась под весом тела лежащего на ней Джоба и почти ослепла от пыли. Она попыталась выползти из-под него и вдруг обнаружила, что ее руки влажны и что горячая липкая жидкость капает на нее откуда-то сверху и стекает по груди, пропитывая рубашку.

— Джоб! — отчаянно закричала она. — Вставай! Слезай с меня! — И только когда он ничего не ответил и даже не пошевелился, она вдруг поняла, что жидкость, в которой она перепачкалась, была кровью Джоба. Это придало ей сил, она откатила его тело в сторону и наконец оказалась на свободе.

Она встала на колени и взглянула на него. Снаряд попал ему в грудь, и рана на вид была просто ужасна. Впечатление было такое, будто его жестоко покалечил какой-то дикий зверь; правая рука была почти оторвана от плеча и закинута за голову.

Она обалдело уставилась на него, пытаясь выговорить его имя. Но поняла, что не может произнести ни звука. Клодия протянула руку и ласково коснулась его лица, не осмеливаясь дотронуться до изуродованного тела. Она испытывала ужасное чувство потери и снова открыла рот, чтобы криком дать выход горю. Крик перешел в пронзительный вопль ярости. Сила этой ярости ошеломила ее и, казалось, вытолкнула из физической оболочки, так что теперь она как будто глядела на себя со стороны, изумленная действиями дикого странного существа, которое завладело ее телом и устремилось к лежащей возле тела Джоба пусковой установке.

Затем она поняла, что стоит во весь рост со «стингером» на правом плече и выискивает в небе «хайнд». Он оказался метрах в четырехстах от нее, паря вдоль подножия холма в поисках новых жертв, затаившихся среди деревьев, и уничтожал их точными, короткими очередями своих ужасных передних орудий.

Когда она повернулась к нему лицом, выпрямившись в полный рост, освещаемая сполохами пламени, пилот вертолета, должно быть, заметил ее, так как развернул машину, направляя на девушку смертоносные пушки.

— Загрузка, заряжание, — произнесла она, и даже ей самой, когда она вновь повторила эту литанию смерти, собственный голос показался каким-то чужим.

— Боевая готовность! — Она увидела силуэт «хайнда», появившегося на крошечном экране прицела перед глазами. Она поймала вертолет в перекрестье прицела, и послышался высокий пронзительный звук сигнала.

— Цель зафиксирована, — прошептала она. Клодия не чувствовала никакого страха перед «хайндом» на экране. Теперь он был развернут прямо на нее, и стрелок ловил маленькую фигурку в прицел.

— Огонь! — негромко скомандовала она и нажала спусковой крючок. Отдача отбросила ее назад, и она, прищурившись, сквозь черный шлейф выхлопа смотрела, как ракета развивает скорость, в четыре раза превышающую скорость звука, и летит прямо и точно в застывшую на месте машину.

На носу вертолета сверкнули пушки, но Клодия почувствовала только ветерок от пролетевших рядом с головой снарядов. В этот момент ракета почти незаметно дернулась и направила свой острый нос прямо в разинутую глотку воздухозаборников турбин. Когда произошел взрыв, «хайнд» был всего в нескольких футах от земли. Он камнем рухнул вниз, опрокинулся набок, и горящее топливо из разорванного бака мгновенно залило вертолет. Клодия успела заметить, как пилот лихорадочно пытается выбраться из превратившейся в смертельную западню бронированной кабины, а затем все исчезло за огненной стеной.

«Ведь это был живой человек, — подумала она. — Человек, который жил и дышал, а я убила его». — Она ожидала почувствовать горе и муки совести. Ведь она всегда верила в то, что любая жизнь, особенно человеческая, священна. Но раскаяние так и не пришло, вместо этого она почувствовала, что в ней просыпается ощущение дикого триумфа — все та же бешеная ярость, что внезапно охватила ее.

Она быстро оглянулась, выискивая в небе новую цель, еще что-нибудь, что можно уничтожить, на чем можно сорвать злость и отомстить. Но утреннее небо было пусто. Склоны холма усеивали горящие обломки вертолетов, валялись они и среди деревьев в долине.

«Они все уничтожены, — подумала она. — Все до одного».

Боевые расчеты шанганов, сделавшие свое дело, теперь выскакивали из леса и бежали вверх по склону холма, чтобы поддержать штурмовую группу Шона. Она видела, как защитники базы бросают оружие и съеживаются в своих окопах, испуганно подняв руки, желая показать, что они сдаются. Она бесстрастно смотрела, как озверевшие шанганы приканчивают их штыками и глушат прикладами, как скотину в загоне.

Вдруг лежащий у ее ног Джоб застонал, и внезапно вся ее ярость испарилась. Она отбросила ненужную больше пусковую установку и опустилась рядом с ним на колени.

— Я думала, ты умер! — прошептала она, разматывая только сейчас начавшими дрожать пальцами обернутый вокруг шеи шарф. — Не умирай, Джоб. Пожалуйста, не умирай. — Шарф пропитался потом и пылью и был разорван в нескольких местах, но она свернула его в комок и сунула в страшную рану, надавив на него всем своим весом в попытке остановить кровь, вместе с которой утекала его жизнь.

— Шон скоро вернется, — сказала она. — Не умирай, Джоб. Держись, пожалуйста, держись. Я помогу тебе.

* * *

Шон и Матату вжались в стену окопа, сгибаясь под шквалом пуль, которые просвистели буквально в каких-то нескольких дюймах над их головами и забили им глаза и нос песком из разорванных мешков.

Как только стрельба прекратилась, Шон вскочил на ноги, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как на склон холма падает вертолет и, покатившись вниз, разламывается на куски.

— Черт побери, эти проклятые «стингеры» действительно работают! — засмеялся он, все еще находясь в тисках собственного страха. А Матату рядом с ним захихикал и хлопнул в ладоши.

— Как куропатка, в которую угодили из 577-го бандуки! — закричал он на суахили и вслед за Шоном выпрыгнул из окопа.

Трое бойцов ФРЕЛИМО, стоило им увидеть приближающихся Шона и Матату, бросились бежать, и Шон дал им вслед очередь из своего АКМ. Одному пуля попала в поясницу, и он ничком повалился на землю. Двое других побросали автоматы, рухнули на колени, заложив руки за голову и трясясь от страха. Шон пробежал мимо них, и они вздохнули с облегчением, не веря собственному счастью.