Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа - Эмилио Сальгари

янычар, разогнали их и бросились бежать по улице, а их товарищи прикрывали их бегство, стреляя из пистолетов.

Барон не оказывал никакого сопротивления. Он смутно понимал, что его хотят спасти от янычар и от матросов берберских галер, и позволил огромным неграм унести себя подальше от боя.

Следом за ним еще один суданец нес Железную Башку, тяжело дыша и отдуваясь, как морж, а остальные, включая и алжирцев, продолжали стрелять, чтобы помешать преследованию.

Быстрый бег по кривым и темным улочкам города продолжался несколько минут. Потом негры остановились возле нескольких лошадей, привязанных под портиком какого-то здания.

— Садитесь в седло и возьмите мои пистолеты, — сказал негр барону. — Если вам дорога жизнь, пришпорьте коня и не отставайте.

Какой-то человек подвел к нему прекрасного вороного коня в роскошной сбруе.

Дворянин, не задавая вопросов, взял два пистолета, засунул их за пояс и подобрал поводья.

Железная Башка уже сел на другого коня.

С соседней улочки доносились яростные крики, звон оружия, выстрелы из пистолетов и аркебуз. Быстрые шаги приближались.

Два негра сели на других коней и с беспокойством смотрели в конец улицы, еще три человека выводили из-под портика лошадей для себя. Все кони были прекрасны, настоящие скакуны, способные лететь, как ветер.

Вдруг отряд алжирцев с четырьмя неграми огромного роста во главе выскочил на улицу, а за ними неслись крики:

— Держи!

— Они похитили убийц Кулькелуби!

— К оружию! Просыпайтесь!

— Вперед! — скомандовали два негра, обернувшись к барону и Железной Башке.

Алжирцы приближались. Вскочить в седло, вонзить шпоры в бока лошади и пуститься вскачь было делом одной секунды.

Они скакали за бароном, который вместе с Железной Башкой занял место между двумя неграми.

Отряд быстро пересек какие-то площади и улицы, сбивая с ног людей, оказавшихся на пути их головокружительной скачки. Люди эти были разбужены криками янычар и выстрелами из мушкетов и вышли посмотреть, что происходит. В одно мгновение они оказались у ворот, за которыми начиналось открытое поле.

— Приказ бея! — закричали негры, проезжая мимо стражи. — Магомет и Сулейман!

Это был пароль, который открывал свободный проезд. И действительно, часовые не остановили их, а бросились открывать ворота и выстроились, салютуя оружием.

Отряд проехал немного по дороге, которая шла вдоль стен города, потом, примерно на уровне Касбы, свернул в поля шафрана и кукурузы, безжалостно вытаптывая посевы, и направился к южным равнинам, ни на миг не замедляя бешеной гонки.

Барон, еще не пришедший в себя от этого похищения, которое спасло ему жизнь как раз в тот момент, когда он уже считал, что попал в руки янычар, не заметил, как к нему подъехал алжирец, теперь скакавший рядом с ним и не отрывавший от него глаз. Он, казалось, был очень молод, почти мальчик. Когда тюрбан на его голове покачивался в такт движениям его прекрасного белого коня, можно было различить, что по его плечам рассыпались длинные черные волосы.

Его заметил Железная Башка.

— Господин барон, — спросил он, — что это за молодой человек рядом с вами?

Дворянин живо обернулся, но юный всадник, заметив это, натянул поводья и на секунду задержал своего коня, присоединившись к тем, кто был сзади.

— Наверное, это какой-нибудь слуга, — сказал барон. — Мы скоро узнаем, надеюсь, кто эти люди, которые подоспели в самый подходящий момент и спасли нас, и куда они нас везут. Эта бешеная скачка не продлится вечно.

— Все это похоже на чудо, синьор. Почему эти люди, похожие на алжирцев, вырвали нас из рук янычар, а не убили нас? Вы что-нибудь понимаете?

— Мне кажется, — ответил барон, — что эти негры огромного роста напоминают мне слуг принцессы Амины, сестры Зулейка.

— У меня тоже возникло такое подозрение, синьор. За всем этим стоит мавританка. Однако я хотел бы узнать, как эти люди оказались вместе с янычарами, которые гнались за нами?

— Это тайна, которую я пока не могу объяснить, Железная Башка. Сейчас мы в безопасности, и мне этого достаточно. Жаль, что мы не смогли забрать с собой и бедных ренегатов, судьба которых будет очень печальна, если они не предпочли найти смерть в бою, что для них было бы лучше всего.

— А если янычары взяли кого-нибудь живым?

— Вот этого-то я и боюсь, — сказал барон со вздохом.

— К сожалению, господин барон, — сказал голос позади него, — если бы мы опоздали на несколько минут, вам бы досталась такая же участь.

Молодой дворянин и Железная Башка вскрикнули в один голос:

— Нормандец!

— Да, Микеле Нормандец, — сказал фрегатар, подъехав к барону. — Вы, конечно, и представить себе не могли, что я участвую в деле, правда, синьор ди Сант-Эльмо?

— Вы! — воскликнул барон, который все еще сомневался.

— Можете считать, что вам повезло, синьор, — сказал фрегатар. — Это в самом деле я, а за нами скачут мои люди.

— Эти алжирцы…

— Это матросы с моей фелуки, синьор.

— Мне кажется, я сплю.

— А мне нет, господин барон, — сказал фрегатар, смеясь.

— Тогда вы мне объясните…

— В свое время, не сомневайтесь. А сейчас будем думать только о том, чтобы выиграть время. Нужно, чтобы между нами и Алжиром оказалось как можно большее расстояние, тогда они нас потеряют. Следуйте за нами, и мы приведем вас в безопасное место. Скачите быстрее, пришпоривайте коня, ваше и наше спасение зависит от быстроты наших коней. Сейчас уже наверняка подняли тревогу, уже знают, что мы выехали из города, вся алжирская кавалерия кинулась искать нас. Однако у нас значительное преимущество: у нас тщательно отобранные лошади, которые готовы скакать без передышки, у нас есть возможность запутать следы. Здесь почва сухая и каменистая, следов от копыт не останется.

Отряд добрался до основания гряды каменистых холмов и направился на восток по местности, поросшей низким кустарником.

Нормандец придержал коня, перешел в арьергард и обменялся парой слов с молодым алжирцем. Потом вернулся к барону, крича на скаку:

— В лес Топ-Хане!

Алжирцы и четыре негра повернули налево и поскакали среди низких кустов, а два негра, указывавшие путь, стали рысью подниматься по каменистому холму, где подковы лошадей не оставляли никаких следов.

Нормандец, барон и Железная Башка последовали за ними.

Они ехали молча еще с четверть часа, потом спустились по противоположному склону холма и направились к роще, которая, казалось, была бесконечной.

— Стойте, — сказал Нормандец, когда они очутились под деревьями. — Давайте дадим нашим славным лошадкам отдохнуть. Нам еще далеко ехать до поселка.

— Какого поселка? — спросил барон.

— Ах да, вы ведь не знаете, что я нашел друзей на равнине Медах. Вам там будет хорошо, господин барон, вы сможете отдохнуть в полной безопасности, пока гнев алжирцев не успокоится.