Повелитель блох - Ирина Комарова

— Обязательно, — солидно кивнул Теутус. — Специалисты уже работают над внесением дополнений.

— В таком случае вернемся к обсуждению дела старшего демона Местифуфеля. Абаддон, у вас, кажется, есть еще вопрос?

— Да, пожалуй, последний… почему в отчете не отражена необычная агрессивность аборигенов?

— Она не была необычной, — растерянно развел руками Местифуфель. — Все в пределах нормы, абсолютно ничего подозрительного.

Члены административной комиссии снова дружно посмотрели на Теутуса.

— Данные предварительного сканирования сомнений не вызывают, — подтвердил он. — Процесс возрастания агрессивности пошел уже после окончания обследования.

— Ну я не понимаю, что мы тогда здесь обсуждаем? — благодушно прогудел Вельзевул. — Старший демон провел образцово-показательное обследование, так? По крайней мере я в первый раз слышу, что у техотдела никаких претензий нет, вечно у них то расчеты не сходятся, то диаграммы кривые, то цвета не совпадают с утвержденными в инструкциях… Я предлагаю объявить ему благодарность в приказе, — и дьявол подмигнул Местифуфелю.

Тот икнул и позеленел. Теперь он мечтал только об одном — чтобы понизили не больше чем на два звания. Очень уж не хотелось ходить чертом.

— Ну, благодарность — это немного не по теме, — протянул Люцифер. — Может, еще какие идеи будут?

— Лишить премии, — не задержался с предложением Маммона.

— Остроумное решение, — усмехнулся Теутус. — Согласен. Вельзевул с Абандоном переглянулись и синхронно кивнули.

— А почему бы и нет? — сам себя спросил Люцифер. — Итак, после рассмотрения и обсуждения всех обстоятельств административная комиссия выносит постановление о лишении старшего демона Местифуфеля квартальной премии на шестьдесят шесть и шесть десятых процента.

Местифуфель, не издав ни звука, осел на стул рыхлой кучкой. Его не сняли с должности начальника центрального торгового отдела. Его не лишили звания старшего демона. Его не поперли в кочегары. Его всего лишь лишили шестидесяти шести процентов премии! И шести десятых… Да на такой благополучный исход он не то что надеяться не мог, мечтать о таком решении комиссии, и то не приходило в голову. И даже премии лишили не целиком! Да он оставшиеся, сколько их там получается, проценты целиком на пропой пустит! Говорят, эти умники из НТО пьют, как верблюды — ничего, пусть пьют! Не хватит остатков премии, он из зарплаты добавит: за такие отзывы, какие они дали, ничего не жалко!

А Люцифер тем временем продолжил:

— Старший демон Пенделль… — он подождал, пока Пен-делль сообразит, что надо встать, — всем вам известный специалист по ассимиляции.

Обсуждение пустилось по накатанным рельсам. Установили, что старший демон действовал в пределах своих должностных инструкций, правил не нарушал, инициативу проявлял, новаторский подход демонстрировал. А то, что с ассимиляцией населения как-то сразу не заладилось, то это объяснялось низким качеством самого населения. На этой версии особо настаивал Теутус, имевший привычку раз в неделю, вечерком, встречаться с Пенделлем в баре для руководящего состава и там за партией в шахматы и бутылочкой пива с приятностью обсуждать проблемы мироздания. Вельзевул и Абаддон, которые с Пенделлем общались мало, поскольку на их участках проблема ассимиляции была давным-давно решена, и отвращения к нему не испытывали, согласились, а Маммона с ходу предложил лишить старшего демона квартальной премии. Люцифер подумал, махнул рукой и лишил Пенделля шестидесяти шести и шести десятых процента. Впрочем, самого наказанного решение административной комиссии заинтересовало мало. Возможно, что он его даже не расслышал. По крайней мере Айнштоффу, чье дело начали рассматривать следующим, пришлось слегка подпихнуть Пенделля, чтобы он наконец снова присел.

Поскольку речь шла о начальнике охраны, Теутус молчал — в этой области специалистом он не был и сказать ему было нечего. Зато, редчайший случай, разговорился Бегемот. Он выступил с развернутой положительной характеристикой «одного из лучших своих сотрудников», упирая на то, что если и были какие огрехи в организации охраны филиала, то исключительно потому, что старший демон был вынужден принимать решения, основываясь на недостаточно достоверной и неточной информации. Поскольку вопрос о недостатках методик обследования был уже обсужден, а Бегемот, даже потрепанный и с подбитым глазом, был втрое сильнее, Теутус спорить с ним не стал. Вельзевулу с Абандоном бравый Айнштофф всегда нравился, так что они тоже никаких вопросов не задавали, а Маммона предложил лишить его премии. Собственно, единственным достоинством предложений, вносимых Маммоной, была та скорость, с какой это делалось. Сами же предложения были удручающе однообразны. Кончилось обсуждение тем, что Айнштофф сел на место, лишенный шестидесяти шести и шести десятых процентов квартальной премии.

Ноизаил с каждой минутой мрачнел все больше. Местифуфель, Пенделль и Айнштофф отделались легким испугом… да что там, им ведь даже пальчиком не погрозили! Это могло означать только одно — стрелочником, козлом отпущения, мальчиком для битья будет именно он, Ноизаил.

— Ну что, господа маги, — Ганц, словно проверяя слова Вельзевула о демократичности текилы, сделал глоток прямо из горлышка, — сейчас отдохнем еще немного и можем возвращаться в деревню, Лэрри с его командой дожидаться. По дороге мой мешок из дупла заберем… не оставлять же его всяким медведям. Хватит того, что фляжку пожертвовал. Кстати, ребята, когда я новую куплю, вы на ней такое же окошечко сделаете?

— Сделать не трудно. Только зачем оно тебе? — спросил Джузеппе.

— Для осуществления визуального контроля за уровнем костоломки, — важно ответил Ганц. — И никого больше в свою фляжку не пущу: ни рогатых, ни хвостатых!

— А кстати, среди этих рогатых тоже ничего ребята попадаются, — Арра совсем освоилась и цедила текилу вполне уверенно, — оказывается.

— Хорошие ребята везде попадаются, — усмехнулся Ганц. — Особенно если ты с ними не в драку ввязалась, а мирно беседуешь. — Он нежно погладил нагревшийся на солнце бок бутыли.

— Точнее говоря, пока ты с ними текилу пьешь, — поправил его Джузеппе. — Причем я подчеркиваю — не если, а пока. Можете быть уверены, появись сейчас у Вельзевула, у этого Повелителя Мух, необходимость от нас избавиться, прихлопнул бы не задумываясь, как… как…

— Как мух, — услужливо подсказал Ганц.

— А я не хочу про него так думать, — заявила Арра и, отобрав у Ганца бутыль, плеснула себе деликатную порцию. — Мне это неприятно. Мне больше нравится считать, что он с нами подружился.