Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль - Мария Тортика (Лобанова)

Х. Г. Раковского звали к себе и жители других городов. Иногда сведения об этом проникали в печать. Просочилась, например, информация, что на деревообделочной фабрике в Киеве собирали подписи под приглашением Раковского, правда, не для политического выступления, а для того, чтобы он поделился воспоминаниями. Очевидно, что работников фабрики интересовала прежде всего его позиция по жгучим вопросам современности. Как видно из сообщения, подписавших приглашение заставили от него отказаться.[1032]

Требовались немалые усилия агитационно-пропагандистского характера, сопровождавшиеся не просто «наклеиванием ярлыков», а оскорбительными и клеветническими обвинениями в сочетании с угрозами репрессий для того, чтобы свести влияние Раковского и других оппозиционных деятелей на нет. Такие усилия стали предприниматься уже с первых чисел ноября. Приведем лишь два примера. Заголовки первой полосы харьковской газеты «Пролетарий» от 3 ноября гласили: «По всей стране партийные организации дают единодушный отпор зарвавшимся оппозиционерам», «Фракционной работе оппозиции должен быть положен решительный конец», «Фракционерам не место в ленинском комсомоле». Через неделю эта же газета в передовой статье «Приговор масс» заявила: «Классовый инстинкт… безошибочно угадывает в кучке разнузданных фракционеров новое орудие в руках враждебных классовых сил» и, разумеется, горячо одобрила «гостеприимство», оказанное Раковскому в Харькове.[1033]

Между тем Х. Г. Раковский продолжал мужественную борьбу, стремясь довести свою оценку внутреннего и международного положения до ведома коммунистов Украины. Из Харькова, становившегося, по словам Л. Д. Троцкого, «центром сталинского изуверства»,[1034] он выехал в Днепропетровск. Здесь 7 ноября он выступил на демонстрации, о чем сообщил Сталину все тот же Постышев.[1035] 8 ноября Раковский провел собрание сторонников оппозиции. «Такого бесчинства наша партия не видела» – так прокомментировал это собрание секретарь окружного комитета партии Медведев на следующий день, выступая на партконференции Кайдакского района Днепропетровска.

Будучи членом ЦК партии, Х. Г. Раковский принял участие в этой конференции и попросил слово для содоклада. «Собрание встретило просьбу оппозиционного гастролера взрывом негодования и отвергло его домогательство», – кликушествовала республиканская газета.[1036] Раковский получил лишь слово в прениях. Сообщение той же газеты под издевательским заголовком «Неудачная “гастроль” тов. Раковского в Днепропетровске» и, в свою очередь, выдержанное в столь же низкопробных тонах дает все же возможность установить главное содержание его выступления: «В течение 17 минут тов. Раковский старался защитить троцкизм, договорившись до того, что Троцкий не “троцкист”». Последовало продолжение харьковской инсценировки – слова Раковского встречали смехом, требовали лишить его слова. Под крики «Вон!» и свист Х. Г. Раковский вынужден был оставить трибуну.[1037]

Работники одного из днепропетровских заводов прислали официальную делегацию, приглашая Раковского выступить перед коллективом. Этот факт стал известен «отцам города». Раковского вызвали на заседание бюро окружкома партии и предъявили требование не являться на собрание. Он попросил предоставить ему постановление на этот счет, которое тут же было принято и вручено ему. В ответ на вопрос, намерен ли он выполнить указание о возвращении в Москву (повторная телеграмма от имени ЦК и ЦКК ВКП(б) была передана ему уже в Днепропетровске), Раковский, по словам Постышева, заявил: «Вы свое дело сделали, вручили телеграмму, а я сам за себя буду отвечать».[1038] Общесоюзная газета не постеснялась изложить всю эту историю в грубо извращенной форме: «Воспользовавшись приездом Раковского, меньшевики (!), а также исключенные из партии и контрреволюционные элементы (!) инсценировали делегации к Раковскому якобы (!) от имени рабочих. Но эта попытка не удалась. Прибывшие на конференцию Кайдакского района делегации беспартийных рабочих (!) отмежевались от самозванцев (!) и выразили свою преданность партии и ленинскому ЦК (все восклицательные знаки в скобках наши. – Авт.)». Прямой клеветой было и следовавшее за этим заявление, что в связи с приездом Раковского в Днепропетровск в городе «зашевелились» остатки меньшевиков, эсеров и даже петлюровцев, что именно они распространяли прокламации с требованием свободы слова, провозглашали лозунг «Да здравствуют ленинские вожди Раковский, Зиновьев и Троцкий!».[1039] Между прочим, в этих словах фактически прозвучало признание, что в городе значительная часть общественного мнения рассматривала Раковского и других оппозиционеров как последователей Ленина. Эта позиция совпадала с характером вопросов, которые задавали коммунисты Харькова.

Вместо выезда в Москву Х. Г. Раковский отправился в Запорожье, быстро развивавшийся новый индустриальный центр республики. 11 ноября он участвовал в партийном собрании завода «Коммунар». И здесь его просьба о содокладе была отвергнута и предоставлено лишь десять минут для выступления в прениях. В условиях, когда партийный аппарат и его пресса все более раздували страсти, перераставшие в истерию, речь Раковского была сорвана. Газета «Пролетарий» с нескрываемым чувством злобного удовлетворения писала в заметке «Очередной провал тов. Раковского в Запорожье»: «Демагогическое выступление Раковского вызвало сильное возмущение. Рабочие-партийцы требовали лишить тов. Раковского слова. Резолюция Раковского собрала 9 голосов из 300 присутствовавших».[1040]

О содержании выступлений Раковского и других оппозиционеров печать не информировала, отделываясь обвинительными клише самого общего характера.[1041]

Поездка Х. Г. Раковского по городам Украины серьезно встревожила правившую верхушку. После того как он отказался подчиниться требованию о возвращении в Москву, зафиксированному в двух телеграммах, посланных от имени ЦК и ЦКК, 10 ноября вопрос о его поведении был поставлен на заседании Политбюро. Решение гласило: «Предложить т. Раковскому безусловно прекратить свою антипартийную деятельность (нелегальные антипартийные собрания, выступления против партии на непартийных собраниях и т. п.) и немедленно выехать в Москву. В случае отказа т. Раковского от немедленного выезда в Москву, от чего он раз уже отказался в ответ на вызов ЦК, поставить вопрос об исключении т. Раковского из партии».