Танар. Зов крови - Екатерина Герц

Влад не удержался от желания посмотреть на этого мерзавца. Голубые глаза потемнели от отвращения. Ему было противно слушать, с каким безразличием шаонец говорит об Эдриане, словно его жизнь ничего не стоила. Слышать рассуждения из уст Верховного наставника шаонцев о сокрытии преступления… «И это лидер нашей армии?».

— Ты можешь и сейчас запросто сорвать решётку с петель, верно? — прошептал Романов с пугающей одержимостью в голосе.

Юноша тяжело вздохнул, отпуская ярость.

— Вы безумны, господин Верховный наставник! — прошептал он с откровенной ненавистью. — Вас волнует только власть!

Тот лишь рассмеялся и мотнул головой:

— О, нет, ты ошибаешься! Я не из тех, кто только берёт! Я беру лишь для того, чтобы потом отдать намного больше! Сейчас тебе трудно понять, но ты убедишься сам, когда искупаешься в море крови невинных жизней! Ты даже не представляешь, что ждёт Гамильдтон — годы постоянной борьбы и потерь. И, только благодаря тебе, с войной можно покончить в течении одного года! Мы разгромим Аскадэр и присвоим себе их земли, дабы преподать урок другим завоевателям!

— Каким другим? — недоумевал Влад. — Есть только Вы и Император Фредерик! Вам обоим плевать на собственный народ. Война во благо? Слышал я эти сказочки!

— История написана на крови, каждая империя и каждое государство возведены на крови! Любой мир возможно достигнуть только, пролив кровь!

Игнат Романов немного наклонился и заглянул ему в глаза.

— Война поможет не только установить мир на Теине, но и убрать изъяны из политической системы! — проговорил он с абсолютной верой в собственные слова. — Мы создадим нечто новое, более правильное — свою собственную утопию!

Влад отшатнулся. «Он ещё безумнее, чем я думал!».

— Вы хотите спасти мир или уничтожить?

— Уничтожить ради спасения! — ответил мужчина. — Конечно, не весь! У меня есть чёткий план на ближайшие десять лет. Этого будет достаточно, чтобы завершить перестройку. Знаю, ты считаешь меня безумцем. Но когда будешь посвящён в подробности, — уверяю, изменишь своё мнение!

Танар промолчал. Он был слишком измучен, чтобы шутить или спорить. Какой бы гнилой ни была система, но ставить во главе ещё одного фанатика — худшая мысль!

— Господин, Верховный наставник! — подал голос тюремщик, о котором оба успели забыть. — Что прикажете делать с мальчиком?

Игнат Романов бросил на него короткий взгляд, словно вовсе не понимал, что он тут делает. Задумчиво почесал лоб.

— Всё зависит от того, что он нам скажет! — наконец, ответил он.

— Мне нечего Вам сказать!

— Нам необходимо выстроить легенду. Расскажи свою версию! Что произошло? Каким образом покинул Академию? А если не начнёшь говорить, придётся выбивать информацию пытками!

— Мне плевать! — юноша резко поднялся и отошёл к стене.

Теперь никто не мог его видеть. Романов подавил нарастающее раздражение и проговорил:

— Не в твоих интересах строить из себя мученика! Можешь молчать, сколько хочешь. Тебя я не трону. Но когда вернётся твоя сестрица, я заставлю её задать тебе те же самые вопросы. И если она не справится, получать удары плетью придётся ей самой!

— Вы не можете пытать невинного человека! — возмутился Влад из темноты, сдерживая желание разорвать его шею голыми руками.

— Она никогда не была невинной овечкой! — с неприязнью проворчал мужчина. — Прилипла к моему сыну и забила ему голову своими глупостями. А он из-за этой потаскухи забывает о своём прямом предназначении!

— Закройте рот!

Влад кинулся к нему и яростно схватился за решётку. Верховный наставник едва успел отскочить. Какое-то время он молча наблюдал, как юноша трясёт решётку, сжимая прутья. Они буквально плавились под его пальцами, как тающий шоколад. Металл застывал в деформированном виде. А стены загудели, вторя его отчаянию. Громкий лязг разошёлся по подземелью.

Когда Влад выдохся, Романов медленно приблизился, устремив на него тяжёлый взор сверху вниз. В глазах отразилось презрение с примесью какого-то удовлетворения. Тюремщик позади попятился, бросая взволнованные взгляды на стены и потолок.

— Видишь? — сухо спросил Игнат. — Ты как бомба замедленного действия. Одно неверное слово, и ты готов сорваться. Не хочешь помогать себе, — чёрт с тобой! Но можешь попытаться ради сестры.

— Я не стану Вашей марионеткой! — сквозь зубы процедил Влад.

— Но сделаешь всё ради неё, разве не так?

Они испытывали друг друга долгими взглядами: уставшие голубые глаза и властные карие. Романов намеренно доводил его, жадно изучал, нащупывал рычаги давления и точки предела. И, кажется, уже нашёл, что хотел.

«Если он найдёт способ меня контролировать, не удивлюсь, что ему будет плевать на мнение Верховного Совета и королевы! Встретив сопротивление, сможет убрать всех одним приказом».

И Игнат Романов усмехнулся, словно прочитав его мысли. Влад не хотел играть по его правилам, но пока он не оставил иного выбора. Тяжело вздохнув, он рассказал как всё было. На этот раз без утаек. Не было смысла покрывать бывших друзей. Одному уже всё равно, а Лили… Что стало с ней?

Глава клана слушал, не перебивая. Делал для себя какие-то выводы. Тюремщик тоже притих. Если присмотреться, можно было заметить его страх. Влад раньше не замечал, что страх имеет особенный привкус: лёгкие сладостные нотки наполняли его энергией, пробуждали аппетит.

Когда юноша замолчал, Верховный наставник задумчиво посмотрел на него, словно искал подвох. Разгладил складки на пиджаке, поправил волосы. Затем неспешно потёр ладони.

Влад молча ждал, безразлично наблюдая за его действиями. Для него было важно, чтобы не трогали Виолетту. Остальное не имело значение. Он знал, что виселица ему не грозит. Да и в любом случае не боялся смерти.

— Занятная ситуация получается! — протянул Романов, на этот раз без шуток и издёвок. — У госпожи Кравиц несколько иная версия.

— Значит, она вернулась в Академию? — уточнил Влад.

Шаонец коротко посмотрел на него. Затем куда-то в сторону, словно рассматривал каменную стену. Но было очевидно, что он размышляет.

— И она была очень напугана! — задумчиво подтвердил он. — Несла какой-то бред… Что-то о монстрах и убийстве. Пришлось отправить её к Рику. Только после знатной порции успокоительного она смогла говорить более-менее внятно.

Влад ощутил