Весенние заморозки (СИ) - Александр Хомяков

-Ты бы радовался, что на руках у тебя все пальцы остались, - сказал Вальд, затягивая последний узел на свежей перевязке.

-Ага. Только не слушаются они, эти пальцы, - пробурчал я, морща нос от жуткой вони, исходившей от перевязки. - Как я сражаться-то буду?

-Прямо сейчас тебе сражаться не надо. А через неделю поправишься, руки будут почти как новые.

-Почти?

-Ну, из лука тебе стрелять будет сложно, пока подвижность не восстановится. Но мечом махать сможешь. Сила к рукам вернется. Вот тебе мазь, - он протянул мне очередную вонючую склянку, я с трудом заставил себя спокойно ее взять. - Будешь каждый день мазать ею руки. Лучше, если кто-то будет тебе ее втирать.

-А ты?

И опять не ответил мне Вальд-летописец. На этот раз - просто промолчал.

А я... у меня не было сил принуждать его говорить. И я не был уверен, что смогу его принудить. Вальд - это не Аинви, с ним дешевые уловки не сработают.

-Расскажи, что происходит в лагере нерберийцев.

Вальд отцепил от пояса фляжку, открыл и глотнул. Я почувствовал уже знакомый запах стикрейского коньяка.

-Завоеватели переругались. До драки у них пока дело не дошло, но все может случиться. Однако берег Арриса они по-прежнему контролируют, и нам успокаиваться рано.

-Переругались? Кто и с кем?

Подошел Арварих и еще несколько человек. Принесли еще пару факелов, я наконец смог рассмотреть Вальда. Выглядел он совершенно измученным. Еще бы, за время с момента побега вряд ли старый летописец хоть раз нормально спал, да и отдыхать ему, скорее всего, не доводилось. Но... никаких эмоций на его лице я так и не обнаружил. Старший не терял самообладания даже сейчас. Как не терял его и в бою, в изгнании, в плену. Я хотел бы уметь так держать себя в руках. Мало того - мне следовало бы это уметь, если и дальше я хочу оставаться комендантом. Уметь говорить только то, что надо. Уметь согнать все черты лица в непроницаемую маску. Уметь ходить, когда у тебя отрезаны пальцы на ногах. Уметь сражаться дрожащими руками. Уметь... уметь стоять у столба за всех. Идти в драку первым, и отступать последним. Быть способным на то, чего не могут обычные люди - ведь только тем, кто 'больше, чем человек', и доверяют свою судьбу остальные.

Да, не только варвары-миакринги нуждаются в сильном военном вожде. И нерберийцы в лидере потребность имеют, тем более что они-то как раз привыкли призывать тех, кто стоит над народом, к ответу. Поэтому и нужен сильный образ, харизма, которая работает там, где пасует разум. Трезвый ум - хорошее подспорье и сомнительное достоинство, его способны оценить лишь немногие. Куда лучше работает хорошо подвешенный язык, но и его недостаточно. Людям нужен вождь-герой, нужен кто-то, на кого можно положиться и кого можно обвинить. Люди не склонны принимать решения самостоятельно, и не склонны нести за них ответственность. Люди любят себя, им противна сама мысль о том, что это из-за них, любимых, случилась беда. Впрочем, лавры они тоже частенько не прочь отдать тому, кто их вел. По крайней мере, поделиться этими лаврами.

-Как и опасался герцог Кайльский, его обвинили в попустительстве нашему побегу. Заодно в этом же обвинили и эсталийцев, которые прошлой ночью сторожили подступы к реке.

Кайль и Эстала? Я уже думал над этим.

Именно эти два города дали силам вторжения флот. Флот же был потерян в морском сражении с эйториями Мигронта. Итак, что же получается? А получается, как ни странно, что и герцог Эретви, и стратег Лагрели уже успели потерпеть поражение в этой войне. И если вдруг война закончится победой, в дележе добычи их обойдут - в этом можно не сомневаться. Более того, сейчас оба города оказались уязвимы перед остальными двумя: Баарисом и Стикром. Равновесие, которое не одно поколение хранило мир меж нерберийских городов, нарушено, и вряд ли генералы Баариса и феодалы Стикра удержатся перед соблазном устроить передел сфер влияния, а то и пойти на прямое завоевание соседей.

Следовательно, в равной степени эсталийцам и вессейцам выгодно продолжение этой войны. А также, по возможности, и поражение экспедиционного корпуса. Тогда все нерберийские города будут ослаблены в равной степени, и до междоусобицы среди городов Нерберии вряд ли дойдет.

Замысел герцога Эретви шел еще дальше. Он хотел, пользуясь военными неудачами соседей, подгрести под себя всю Нерберию. Не знаю, имел ли этот план шансы на успех. Я бы попробовал, не будь у меня иных вариантов, провернуть это дело. При грамотном подходе можно достичь многого. Нерберийцы напрашиваются на объединение, слишком уж давно они наслаждаются своей свободой, и не идет свобода им впрок.

Что же теперь? Герцог подставился, заодно - вольно или невольно - подставил стратега Лагрели и усадил его в одну лодку с собой. Но ведь и вессейцы, и эсталийцы сейчас в меньшинстве. Как же, интересно, выглядит это противостояние в лагере?

-А их уже в лагере нет, - ответил Вальд, когда я задал этот вопрос вслух. - Они отошли в замок Риммор и укрепились в донжоне.

Я рассмеялся. Блестяще, герцог Эретви, блестяще! Теперь и конница Стикра, и железная пехота Баариса у тебя на поводке. Можешь творить с ними все, что душа пожелает.

Как же я мог забыть? В подвалах замка Риммор осталась сокровищница Мара Валендинга, единственная пока военная добыча нерберийского экспедиционного корпуса. Впрочем, добыча эта весьма велика. Я ее своими глазами, естественно, не видел - Арварих в самом благодушном настроении не позволил бы мне этого, - но представление о богатстве покойного Морского дракона имею.

Собственно, богатство Валендингов началось с вторжения миакрингов на север Арденави три века назад. Замок Риммор был резиденцией герцогов ЭахРимморов, правителей северной части острова и наследников императорской династии Ровендии. Сказать, что они были богаты - ничего не сказать. Замок был занят предком Мара Валендинга после перемирия между Эрганом Вторым и Дайхом Илдингом. Этот же предок и прирезал герцога Эргана по приказу Илдинга. Тогда же наследство ЭахРимморов было разделено между Валендингом и Илдингом. Конечно, барон умудрился утаить многое из того, что полагалось отдать. Разумеется, герцог завоевателей об этом догадывался. Но восстание арденов заставило их временно забыть о дележе добычи и окопаться в своих замках. А когда война закончилась договором Райдоха Илдинга и Круга прорицателей Эггора, в живых не было уже ни первого барона Валендинга, ни Дайха Илдинга, ни вообще кого-либо из свидетелей того дележа. А читать миакринги тогда еще не умели, и перечень, записанный оказавшимся в плену у Валендига арденским летописцем, остался для них лишь еще одной рукописью в библиотеке замка.