Дверь в стене - Alexandrov_G

Кроме того, в Кремле полагали (и небезносновательно), что сегодня американцы думают так, а завтра они начнут думать другое и по-другому, а забор, между тем, всегда остаётся забором, его не только руками потрогать можно, но за ним в случае чего и отсидишься. Поэтому Сталин, придерживая Восточную Европу и демонстрируя нежелание её отдавать, попросил у США денежный заём. Сама по себе эта просьба была демонстрацией миролюбия, так как если вас связывают денежные отношения, то вам как-то не до войны.

Обозначая послевоенные "сферы влияния", СССР также как бы показывал, что он с пониманием относится к желанию американцев удержать за собою Японию, Австралию и далее по списку. "Но и вы должны с пониманием отнестись к нашему желанию насчёт восточноевропейцев." И надо сказать, что если учесть дальнейшую судьбу Польши и Чехословакии, то США к этому отнеслись вполне себе с пониманием. До тех пор, пока речь шла исключительно о Европе, они готовы были в своём понимании зайти даже и дальше.

Они исходили из того, что если даже СССР не захочет участвовать в "европейском проекте" по-американски, то у США в их комфортабельном американском автомобиле есть предусмотрительно вмонтированная воздушная подушка под названием Британия. "Хотите раздела Европы? Да и чёрт с ней и чёрт с разделом." Переводя эту фразу на американский язык мы получаем - "Хотите раздела Европы? Да и Англия с ней и Англия с разделом!"

Американцам так даже и выгоднее получалось.

Проблема географически располагалась не так в самой Европе, как южнее, в "подбрюшье". Чтобы обезопаситься, СССР кроме Восточной Европы нужны были пресловутые "проливы", желательно "присутствие" в Средиземноморье и не менее желательно "присутствие" в Иране и Афганистане. И вот здесь американцы были уже куда менее уступчивы, так как в случае "обострения международной обстановки" они теряли возможность "демонстрации силы" по отношению к СССР.

В 1946 году СССР, послевоенный, сильный и гордый, заявил, что Турция, маленькая и слабая Турция, не может в одиночку нести ответственность за "проливы" и ей следует помочь. СССР предложил Турции заключить договор, по которому безопасность "Босфора" будет обеспечиваться совместно Турцией и СССР, а чтобы турки стали посговорчивее, СССР увеличил военную группировку в Закавказье.

Американцы по дипломатическим каналам поспешно дали знать туркам, чтобы они держались твёрдо, а сами проделали следующий финт: они отправили в Турцию с визитом тот самый линкор "Миссури", на котором подписывался акт капитуляции Японии. К любому визиту нужен какой никакой, но предлог и США такой предлог нашли. В 1944 году в Америке умер турецкий посол Мунир Эртегюн, дипломат и космополит, успевший до того, как попасть в США, послужить Турции на дипломатическом поприще в Швейцарии, Франции и Англии. И вот в апреле 1946-го тело умершего за два года до этого дипломата извлекли из могилы и отправили в Турцию "для торжественного захоронения на родине". Ну, а чтобы с прахом умершего по дороге чего не случилось, гроб отправили линкором. "А что тут такого? Все так делают, тунисские пираты, знаете ли…" И таким вот макаром тело усопшего доставили прямиком в Стамбул.

Все знают, что товарищ Сталин любил пошутить, знал об этом и Гарри Труман, решивший, видать, показать, что и он человек весёлый. А уж оказавшись по такой уважительной причине в Турции линкор "Миссури" развлек заодно почтенную и не очень турецкую публику, походив "проливами" туда обратно.

(Посол Эртегюн славен в истории не так собою, как сыном по имени Ахмет Эртегюн. После смерти отца Ахмет, в отличие от отбывшей в Турцию семьи, остался в США. Покинуть Америку ему было трудно не так потому, что он там учился, как по причине бескорыстной любви к танцовщицам расцветшего в те годы буйным цветом бурлеска. Вот к таким:

Познакомившись с мирком исполнительниц экзотических танцев, Ахмет поневоле познакомился и с аккомпанировавшими танцовщицам музыкантами, а через них он попал в мир джаза, который показался ему куда экзотичнее танца живота. И джаз и джазисты произвели на нашего турка столь сильное впечатление, что любовь хоть и осталась любовью, но вот бескорыстие куда-то делось. Молодой и бесшабашный до того Эртегюн занял у оказывавшего их дипломатическому семейству зубодёрные услуги дантиста немного денег и основал ставшую известной всему миру фирму Atlantic Records.

Добрые дела не остаются, как известно, безнаказанными. Атлантик Рекордс являются в этом смысле исключением, подтверждающим правило, фирма, где записывались такие небезызвестные люди как Арт Пеппер, Шелли Манн, Джо Тёрнер, Эрролл Гарнер, Диззи Гиллеспи, Сара Вон, Билли Тэйлор, Сидней Беше, Джанго Рейнхардт, Эрл Хайнс, Бобби Шорт и много, много других людей, чьи имена ласкают слух любителей джаза всего мира, оказалась чуть ли не единственной, смогшей хоть как-то противостоять в начале шестидесятых нашествию английских исполнителей рок музыки во время так называемого british invasion. Долг оказался красен платежом и за красивые похороны папы Ахмед расплатился с Америкой и за себя, и за всех турков, даже и за тех, кто ни в Америке не бывал, ни джаза не слушал.

Как-то мне заметили, что история делается очень небольшим числом людей и это наблюдение - очень меткое наблюдение. История делается теми, кого история любит, и, как выясняется, помимо всего прочего она бросает свой благосклонный взгляд на тех, кто любит хорошую музыку.).

Причина же, по которой США не захотели отдавать СССР черноморские проливы, была гораздо менее романтична. Если разместить в восточном Средиземноморье парочку авианосцев, то вы получите возможность угрожать всему югу европейской части России и противопоставить этому Россия ничего не сможет, уж в сороковых годах прошлого столетия она совершенно точно ничего бы не смогла с этим поделать.

Иметь флот - великое дело. Одна только "демонстрация флага" чего стоит.

122

Для того, чтобы хоть как-то увязать концы с концами и составить более или менее приближённое к действительности мнение о том как, почему и при каких обстоятельствах началась Холодная Война, необходимо понять следующее - мир шёл к самой большой из известных человечеству войн начиная с 1943 года. Вторая Мировая ещё не закончилась, но политическим элитам государственных субъектов (а их всегда можно пересчитать на пальцах одной руки) уже было понятно не только кто выйдет из Второй Мировой победителями, но и что грядущее столкновение между ними неизбежно. "Непонятки" до времени были лишь в одном - неясны были формы, в которые должно было вылиться возникающее на глазах противостояние.

Эта не так неуверенность, как неопределённость привела к начальной пробе сил "методом проб и ошибок".

Пользуясь "расплавленным" горячей войной состоянием мира, державы занялись прикидочным переделом, обозначая пока ещё начерно конфигурацию будущей Игры, которая должна была прийти на смену той проваливавшейся в прошлое фазы вечной войны, которую мы по привычке называем Вторая Мировая.

Выглядело это примерно так: США "складывали" внутреннее положение в Китае образом, который позволил бы им использовать Китай против СССР, СССР в свою очередь старался "построить" Китай, который можно было бы направить против США, сам Китай старался столкнуть интересы США и СССР внутри себя самого так, чтобы вызвать конфронтацию между США и СССР, США старались "отжать" Юго-Восточную Азию, Океанию, Полинезию и прочие Австралии у ослабленных войной англо-французов, а в Европе американцы пытались не допустить нового объединения европейцев, в каковом благородном намерении они имели союзников в лице русских и англичан, на глазах перестающих быть союзниками как американцам, так и друг другу в других частях света, но при этом даже и в Европе, где их интересы совпадали, "союзники" старались переложить тяжесть "держания" уворованной некогда Зевсом юной красавицы, несколько, правда, с тех пор подурневшей и набравшей лишний вес с себя на кого-нибудь другого.

И ровно то же самое происходило по всему нашему голубому шарику. "Клубок противоречий."

Как учили некогда в СССР - "клубок межимпериалистических противоречий", хотя по сути эта формулировка была полной бессмыслицей, так как наличие такого клубка явление объективное и от социального устройства государств оно зависит ровно в той же степени, в какой социальность определяет войну двух муравейников. К сожалению, со старыми взглядами нам приходится считаться, поскольку они до сих пор популярны на постсоветском пространстве, где продолжают делить государства на "дружественные" и "враждебные", не понимая, что государство всегда враждебно другому государству и близость идеологии (в тех случаях, когда она наличествует, конечно) не играет ни малейшей роли, дружественно настроенным (это настроение можно улучшить, можно ухудшить, а можно и вообще испортить безвозвратно) может быть народ, но любой народ живёт в государстве, а оно не только враг всем другим государствам, но оно ещё и у обитающего в нём народа создаёт настроение. Какое захочет, такое и создаст. Захочет - народ возрадуется, а захочет - и зальётся народ горючими слезами. Так и живём-можем, шагаем по жизни, то смеясь, то плача. Диалектика.