Бесконечность I. Катастрофы разума - Андрей Волков

— Почему нам не сообщили раньше? — осведомилась Ксения.

— Не наш район, — сказал Макс, — пока выясняли, кто и что… так ночь и прошла. Мне только под утро сообщили. Но я попросил, чтобы ничего не трогали. Поедем туда, а дальше посмотрим.

— Жду, — бросила Ксения, день как-то сразу не задался. Интересно, подумала девушка, Урусова убивают сразу после разговора с ней. Совпадение? Навряд ли. Конечно, можно предположить, что они заранее подготовили позицию и просчитали, что Урусов поедет в аэропорт. Они могли слушать его? Могли. Однако всё как-то хлипко. Ведь не раньше и не позже, чем он с ней поговорил. Если они его слушали, тогда почему позволили рассказать про эту его теорию, как там бишь её… Круговорота бизнесактивов революции, вот. Если только Ксения не должна была услышать эту теорию, а может, не теорию, может быть, речь о Верховском. Молодого бизнесмена явно сливали. Слишком уж всё очевидно. Ксении это не нравилось. Ей вообще ничего не нравилось, хотя…

* * *

Через четверть часа она вместе с оперативниками сидела в машине Рауша и делилась с коллегами своими соображениями, по пути в Ейлау.

— Но почему у вас нет оснований верить тому, что сказал Урусов? — спросил под свист ветра Рауш.

— Да этим бизнесменам всюду рейдеры мерещатся, — недовольно пробурчал с заднего сиденья Анатоль, — посмотрит кто косо, уже репу начинают чесать. Хотя версия стоящая. Вполне-таки себе реальная.

Ксения тяжело вздохнула.

— Никто не говорит, что Урусов был не прав, — сказала она, — просто уж всё слишком очевидно. В его версию укладываются каким-то образом все последние события, происходящие здесь: подброшенный труп и подкинутый дневник — месть Анастасии за ту историю в Женеве. Верховский, получается, и высококлассный киллер, и кукловод ребят из «Лиги честности». Что хотите, но так не бывает.

Рауш криво усмехнулся.

— Вы неимоверная перфекционист, вы, по-моему, будете спорить с тем, что земля круглая.

Ксения засмеялась.

— Буду, — сказала она с улыбкой на губах, — потому что она эллипсовидная. Тут странно другое. У меня строгое ощущение, что нас наводят на подозреваемых. Смотрите, сначала подбрасывают перепечатанный дневник в машину Александры. Она уже мертва, а поэтому ничего опровергнуть не может. Следом появляется Верховский, он тоже переводит стрелки на Александру, а затем Урусов топит самого Верховского.

— О, я понял, — перебил Рауш, — старший сын говорить язык мудрости.

Ксения ожгла его взглядом.

— О чём я, — запуталась девушка, — тьфу ты, с мысли сбили. Так вот. Убийство Урусова было спланировано заранее. Значит, кто-то знал и о том, что я буду с ним встречаться, и о том, что он поедет в аэропорт. В связи с этим вопрос: почему Урусову позволили со мной поговорить?

Анатоль прыснул.

— Очень боятся тебя, — смеясь сказал опер, — не пошли против тебя. Ну а если серьезно. Ты хочешь сказать, что ты должна была услышать про Верховского?

Рауш нахмурил брови.

— Получается, что Верховский опять наводит на себя. Зачем на этот раз?

Ксения подняла вверх палец.

— Вот, — сказала она, — Урусов погибает сразу после разговора со мной. Александра до…

Анатоль задумчиво пожевал губу.

— Даже если не брать зачем. Все равно как-то хлипко! Очень нестройная картинка вырисовывается. Словам Урусова можно и не поверить, и кто кроме Верховского мог знать, что ты встречаешься с Урусовым?

Ксения дернула щекой задумываясь.

— Никто, — согласилась она, — только если Анастасия. Отец же должен был дочери сказать, что улетает, или нет?

Макс поморщился.

— Не хотите ли вы сказать, что наш убийца — Анастасия? — почти с ужасом спросил он.

Ксения задумчиво пожевала губу.

— А что? — задалась она вопросом. — Нереальный вариант? Почему мы её не подозреваем? Она ведь связана со всей этой историей. Даже Томаса Чилуэлла обвинили с её слов. Других свидетелей там не было. И всех других наших фигурантов она прекрасно знает.

Рауш пожал плечами.

— Как вариант, да, — сказал он, — но зачем ей было светиться вообще? Даже если она киллер, зачем подкладывать труп в свой же пансионат? Мы ведь даже внимания на неё бы не обратили, если бы не это.

— А может быть, и было на это рассчитано, — предположила Ксения. — Почему так стали заниматься убийством Кирсановой? Потому что её труп был найден в пансионате, где будет саммит.

— Хочешь сказать, что таким образом нас отвлекли от остальных девочек? — нашелся Мациевский.

Ксения кивнула.

— Точно, — сказала она, — за шумихой вокруг саммита такое провернуть раз плюнуть. И смотрите, ведь убийства были совершены с очень близкого расстояния. Значит, жертвы знали убийцу и не боялись её.

— Путанно как-то, — пробормотал Мациевский, — путанно. Но может быть. Чего только в жизни не бывает. Слушайте, а может, не будем изобретать велосипед? Возьмем этого Верховского за жабры. Он нам всё и расскажет. Вы мне лучше другое объясните. Зачем всё это нужно? Откуда вообще взялась эта киллерша? Неужели все вот это для выборов будущего года?

Ксения побарабанила пальцами по рулю.

— Думаю, что до будущего года мы не доживем, — мрачно сказала она, — думаю, все, что происходит, всего лишь часть комбинации.

— Интересно, — заметил Рауш, — и в чем же главная цель? — спросил он.

Ксения размяла затекшую спину.

— Передел рынка власти, — ответила девушка, — то есть если все старые министры, префекты и так далее уходят, тогда появляются новые, а они в свою очередь приводят своих новых людей и новые правила. А это уже новые рынки и новые деньги для них. Колоссальные деньги.

Некоторое время стояла тишина, нарушаемая резким тарахтенья мотора.

— То есть они хотят осуществить рейдерский захват государства? — наконец нашелся Анатоль. — Не слишком ли?

Ксения покачала головой.

— Слишком — такого слова они не знают, — заметила девушка, — то есть, когда они захватят власть, эта киллерша просто исчезнет. Не как человек, нет, такими не разбрасываются, как фигурант уголовного дела. Возможно, вместе с теми, кто её ловил, особенно если мы добьёмся в этом успеха. Так что если мы не найдем киллера раньше, чем они начнут реализацию своей главной цели, то нам с вами грош цена.

Она медленно закрыла глаза и стала слушать воцарившуюся на несколько секунд тишину. Игра была серьезная и она только начинается.

* * *

Кристина сидела, откинувшись в кресле у камина, и наблюдала за тем, как адмирал Рид оживленно с кем-то говорит по телефону. Если честно, то, когда они с таким шиком и прощальным ружейным салютом покидали заведение Тополевича, Кристина искренне полагала, что приключение закончилось. Ничего подобного! После того как Штильхарт в красках описал ей свой визит в центр Ломоносова, девушка поняла, что ничего не только не закончилось, наоборот,