Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

экземпляре служебной переписки одной из союзных спецслужб.

Генерал К.В. Сахаров

Внесем важное уточнение, что термин «агент» имеет много значений. Например, военными агентами числились офицеры (дипломаты в погонах), аккредитованные в иностранных государствах для наблюдения за состоянием вооруженных сил. Таковым долгое время и считали «согласно сохранившимся донесениям военного агента (майор Марино) при высоком комиссаре Великобритании» в Омске Ч. Элиоте…»[550].

Однако мы рассматриваем «агента» в классическом понимании, то есть лица, не являющегося штатным работником спецслужбы (разведки или контрразведки, отечественной или иностранной), привлеченного к негласному сотрудничеству для получения разведывательной информации. Добывание секретных данных с помощью агентуры давно и успешно практиковали ведущие державы Европы. В ходе Гражданской войны в России от тайного процесса не отказались ни большевики, ни их противники. Каждый из участников шпионажа в стане противника в период боевых действий рисковал не только репутацией, но и жизнью, и поэтому естественно скрывал свое имя под маской псевдонима.

Идентификация «Моринс»: Марино не скрывал своего имени

В 2019 г. уральский историк М. И. Вебер опубликовал документы французской разведки «цикл рапортов тайного агента французов, работавшего в колчаковском тылу под оперативным псевдонимом «Джон», своему куратору – начальнику информационного отделения французской военной миссии в Сибири майору Марино»[551].

Всего в сборнике представлен 21 агентурный отчет, 19 из них были выявлены в фонде № 39617 «Штаб Сибирской армии» в Российском государственном военном архиве (РГВА) и опубликованы впервые.

Агентурные сообщения очень редкий, но интересный источник знаний, особенно, если в распоряжении исследователя оказалось значительное количество таковых. Так, «Джон» в своем донесении 9 октября 1919 г. в Омске зафиксировал критические высказывания французского переводчика об интересующем нас лице: «…во французской миссии находится какое-то 2-е бюро, которое лишь мутит воду, и, начиная с шефа, кончая агентами, там все очень неспособные люди. Генерал Жанен это теперь лишь только понял, но скоро это все переменится, так как коммандант Марино скоро уезжает и вместе с ним разгонят всех остальных. Коммандант Марино – хороший солдат, но в политике разбираться совершенно не умеет…»[552].

В документе отражена нездоровая обстановка соперничества среди офицеров французской военной миссии, но мы вычленим только одного из них – «шефа 2-го бюро комманданта Марино». Так на основе прямых показаний автора довольно ясно определился руководитель военной разведки Франции в Сибири. И конечно исследовательская удача, что документ адресован именно майору Марино.

Действительно, в архивных документах 2-го бюро генерального штаба Сухопутных войск Французской Республики в списках личного состава военной миссии на Северном фронте Русской армии летом 1917 г. значится капитан Марино (фр. сhef d’escadron Маrinot)[553]. После Октябрьского переворота из северных портов офицера разведки командировали на восток России, к тому времени он выслужил воинский чин коммандант (фр. commandant), что тождественно майору. Пиком его карьеры в Сибири стала должность помощника руководителя союзных войск на Востоке России и французской военной миссии генерала М. Жанена с временным присвоением ему звания полковник[554]. В 1920-е гг. Марино отметился в качестве «шефа информационного отделения ранцузской военной миссии в Польше»[555].

Тайный агент «Джон»

Если получателем искомого рапорта был майор французской военной разведки Марино, то появляются естественные вопросы: кто его готовил и какие служебные отношения их связывают. К заслугам историка М. И. Вебера можно отнести бесспорную идентификацию «Джона» как поручика Земана, руководившего контрразведкой Чехословацкого корпуса в Екатеринбурге с августа 1918 по июнь 1919 гг. Большая часть его службы на Урале пришлась на период, когда Сибирскую армию возглавлял Р. Гайда.

Кроме опубликованных секретных рапортов из РГВА, нами были получены еще пять аналогичных агентурных отчетов «Джона» – Марино, отложившихся на хранении в ГАРФ после их передачи правительством Чехословакии в 1945 г., а именно Русским заграничным историческим архивом в Праге. Это позволило нам в ходе предыдущего анализа выявить несколько важных источников совершенной секретной информации поручика Э. Земана из Ставки Верховного главнокомандующего А. В. Колчака, штабного вагона М. К. Дитерихса и др. Подчеркнем, что Земан-«Джон» являлся агентуристом и имел свою широкую осведомительную сеть. Таким образом, Марино, заключив контракт на сотрудничество с одним лояльным офицером, приобрел в его лице штатных и секретных сотрудников чешской контрразведки. Предполагаем, что в армии Колчака работала хорошо отлаженная резидентура. Возможно, этим объясняется, что за семь месяцев сотрудничества, с июня 1919 г. (Екатеринбург) по март 1920 г. (Харбин), «Джон» подготовил около полутораста содержательных агентурных сообщений. К сожалению, обнаружены и опубликованы только пятая их часть[556].

Сопоставление 26 известных рапортов агента «Джона» – Марино с исследуемым рапортом от 6 ноября 1919 г. на имя французского майора позволяет нам считать, что необозначенным автором документа является агент «Джон» (Э. Земан), а упоминаемые им в тексте некие агенты – это русские офицеры из близкого окружения генерала М. К. Дитерихса и адмирала А. В. Колчака, пользующиеся неограниченным их доверием.

Обратим внимание на явно выраженное положительное отношение автора документа к известным ему по службе в Чехословацком корпусе генералам: «Я (Колчак – В.К.) вижу лишь одно, что генерал Гайда все-таки во всем прав. Вы оклеветали его из зависти…, – и далее, – Все больше и больше Верховный подумывает о приглашении снова генерала Гайды». Отстраненный и уволенный с русской службы летом 1919 г. генерал Р. Гайда в рапорте чешского поручика выглядит вполне реабилитированным после безосновательных обвинений в измене Белому движению и лично правителю Колчаку. Однако Гайда с лета 1919 г. находился вне армии, и потому по прогнозу автора после сдачи Омска главнокомандующим армиями Восточного фронта будет назначен генерал С. Н. Войцеховский, который успешно командовал чехословацкими частями, а затем перешел на русскую службу.

В заключение нашего анализа подведем некоторые итоги.

Документ от