Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

   Артур вспомнил, как уходил в бой Данкан Тарвел. Облекшись в доспехи, сделавшие его из живого человека сверкающей металлической статуей, сев с помощью оруженосца на коня, исполинского монстра с мокрой черной гривой и лоснящимися боками, вонзив в землю копье, герцог Стеренхорда больше не казался стареющим священником. Он был настоящим рыцарем, одни из тех, каким бы хотел стать и сам Артур. Напоследок сухо попрощавшись с бывшим оруженосцем и нынешним командиром, лорд Данкан ускакал вниз по склону, туда, где ожидали его войска, гремел людской гомон, блистало железо, вилась клубами пыль и бились по ветру знамена. Скоро начнется. Айтверн скосил глаза в сторону, туда, где чуть поодаль, сторонясь прочих расположившихся на холме солдат, преимущественно охраняющих принца и маршала гвардейцев, стоял Блейр Джайлс. Бывший оруженосец Александра Гальса изо всех сил старался скрывать охватившее его волнение, но получалось не то чтобы успешно. В последние дни Джайлс и без того ходил особенно дерганый, ну а сейчас и подавно. А Эльзы здесь не было, и хорошо, что не было. Бардесса порывалась составить ему компанию, смеялась, что должна сложить песню о сражении с армией узурпатора, а для этого ей необходимо увидеть все собственными глазами, но Артур приказал ей оставаться в лагере. Эльзе ни к чему смотреть на ту битву, что произойдет сегодня при Горелых Холмах. Пусть поет красивые чужие песни и сочиняет свои, ничем не хуже, и никогда, никогда, никогда не узнает, какова война на самом деле. Пусть не узнает ни грязи, ни крови, ни смрада, не увидит вывалившихся кишок, не услышит криков воронья - некоторые вещи не стоит узнавать вовсе, тем более таким, как она. Артур сам не мог разобраться в природе чувств, испытываемых им к этой девушке, да и о каких чувствах можно рассуждать применительно к роману, длящемуся каких-то пару дней. Он мог утверждать лишь одно, Эльза нравилась ему, а если тебе кто-то нравится - подвергать опасности его ты точно не будешь. Еще одна прописная истина, естественная, как дыхание. Сегодня ночью, их второй ночью, они не спали вовсе. Артура с Эльзой охватило какое-то первобытное безумие, невероятная древняя страсть, тянущаяся нитями должно быть еще в те погребенные во времени века, когда первые мужчины и женщины на земле любили друг друга в темноте пещер, пытаясь отгородиться от шумящего снаружи непонятного и страшного мира. Только закончилось последнее совещание, Айтверн распрощался с военачальниками и отправился в шатер. Эльза уже ждала его там. За пределами шатра сиреневым пологом легли сумерки, а внутри горело множество свечей. Пожалуй, девушка зажгла все свечи, какие только нашла. Уж в чем, а в стыдливости упрекнуть ее было сложно. Она набросилась на Артура, едва только он зашел, рывками стянула с него одежду, выдрав несколько пуговиц. Юноша не успел и слова вымолвить, а Эльза уже покрывала его лицо поцелуями, скользя губами по коже. Бардесса сдернула с него камзол, избавила от сорочки, ее пальцы скользили по его обнаженной груди, животу, бокам, мяли напрягшиеся соски... черти адские, он сейчас сойдет с ума, наверно, это все было бы невыносимым, не будь оно так хорошо...

   - Это... изнасилование? - Артура хватило на то, чтобы скорчить ухмылку.

   Эльза не ответила. Вместо этого она сама быстро избавилась от одежды, на ней ее и было всего, что куртка и брюки для верховой езды, одетые, как оказалось, на голое тело. Девушка рухнула на колени, расшнуровывая завязки Артуровских брюк, рывком сняла их с него и обхватила ладонями тут же вставший колом член. Ну нет, моя милая! Правила в таких делах устанавливаю только я и никто кроме меня! Артур взял девушку за плечи и рывком поставил на ноги, оказавшись с ней лицом к лицу.

   - Ваш пыл просто поражает, - проговорил Артур с великосветской любезностью. - Я знавал немало страстных особ, но вы...

   Он осекся, лишь когда посмотрел ей в глаза. В огромные, неподвижные, будто у слепой, больные, совершенно безумные глаза.

   - Молчи, - выдохнула Эльза. Ткнула его ладонями в грудь, повалив на кровать. Упала сверху, издав короткий не то стон, не то всхлип, схватила за плечи, вцепилась губами в губы. Эльза оседлала Артура, обхватив коленями его бедра, склонилась, подметая волосами его лицо. Ее руки вновь заскользили по его телу, и тело откликнулось немедленно, не рассуждая, юноша сам поразился сотрясшей его судороге, раскалывающей и прожигающей насквозь. Он подался вперед и вверх, приподнимаясь с ложа, вжимаясь в нее, стремясь к ней. В какой-то из моментов их сумасшедшей дуэли Артур заключил лицо Эльзы в свои ладони и сам поцеловал ее, в какой-то из моментов он оказался сверху. Мир закружился, вверх-вниз, вверх-вниз, вправо-влево, когда это мы оказались на лодке, с каких это пор мы плывем по морю?

   Зеленые глаза оказались совсем рядом, уже не отрешенно-мертвые, уже живые, и по-прежнему огромные, свет мой небесный, до чего же огромные, и эти глаза становились все больше и больше, превращаясь в провалы, в пропасти, и он сначала упал в них, а потом опять мир перевернулся, и падение превратилось в полет, ведущий к грохочущим в окончании пути водопадам. Когда водопад окатил их головы ледяными брызгами, Артур закричал - вернее, он закричал бы, не успей Эльза замкнуть его уста поцелуем и вдохнуть его нерожденный вопль в себя. Вселенная разорвалась разноцветными искрами, а мышцы превратились в сладко постанывающий кисель. А потом, когда все закончилась, Эльза внезапно разрыдалась у него на груди.

   - Что... Что с тобой? - потерянно спросил он, гладя ее волосы. Эльза вскинула голову и выкрикнула ему прямо в упор:

   - Не умирай, слышишь?! Никогда не умирай!!! - Слезы двумя прозрачными полосками текли по ее щекам, губы дрожали. - Поклянись, что вернешься завтра живым. Клянись, немедленно!

   Он поклялся.

   ... - Милорд маршал! - внезапно раздавшийся голос вырвал Айтверна из накативших воспоминаний. Он мотнул головой и уставился прямо на окликнувшего его всадника, только что поднявшегося вверх по склону. Посыльный вывалился из седла, крепко держась руками за уздечку. Он казался возбужденным. Артур знал, от чего может приходить подобное возбуждение. Только от предчувствия хорошей драки.

   - Докладывайте.

   - Милорд маршал, милорд Тарвел сообщает, что наши войска полностью выстроены и ждут вашего сигнала. Что же до армии узурпатора, то она готова к бою, но продолжает оставаться на позициях и не выказывает намерений первой двинуться вперед.

   Ничего удивительного. Кардан скорее собственноручно перережет себе же глотку, нежели первым начнет сражение. Благородный король, в своем терпении и всепрощении достойный именоваться святым, до последнего будет щадить непокорных, давая им шанс одуматься и признать его верховенство. До чего же ловкий сукин сын! Каждый шаг выстраивает в расчете на грядущих летописцев. Не будет вам никаких летописцев, мастер Гледерик.