Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

   - Да, граф Гальс, это я вас убил, - отчетливо сказал Артур Айтверн, распрямляя плечи и подняв подбородок. - И мне жаль, что я так сделал, но если бы мы вновь встретились, я бы убил вас снова. Потому что мы - враги.

   Гальс удовлетворенно кивнул. Казалось, ему понравились сказанные Артуром слова.

   - Замечательное решение, герцог, ваша твердость начинает мне нравиться. Держитесь дальше выбранной дороги, и, возможно, из вас выйдет толк. А возможно, и не выйдет, не берусь судить - не сейчас, когда грядущее тонет во мраке. Но вы, кажется, сказали, что охотно убили бы меня во второй раз, представься вам подобная возможность. Должен разочаровать, подобной возможности у вас нет. Зато она есть у меня.

   И, едва успев договорить, Гальс взмахнул шпагой, стряхивая с ее клинка тяжелые дождевые капли, и сделал выпад. Артур сам не понимал, как он смог увернуться в сторону, по большому счету он должен был сейчас погибнуть, однако собственное тело вдруг сделалось куда более быстрым и проворным, чем когда-либо прежде. Шпага Александра пронзила пустоту. Гальс тут же развернулся к своему ускользнувшему противнику, и вновь атаковал. Его клинок отразил очередную ослепительную вспышку, столь яркую, что у Артура помутилось зрение. Айтверн пожалел, что его меч сломан и бесполезен для поединка, и вновь увернулся, отступая к дальнему краю площадки, к обрыву, за которым разверзлась пропасть, не имеющая ни предела, ни дна. За его спиной была теперь неизмеримая бездна, упав в которую, будешь с бессмысленным криком пронзать пустоту, пока не закончится время. Что же предпочесть, честную смерть или вечное падение? Александр Гальс наступал, непобедимый и неотвратимый, совсем как тогда, в Стеренхорде, но на сей раз Артур понимал, что его противнику и впрямь суждено победить.

   Накал урагана достиг наивысшей точки. Буря ревела, будто сошедший с ума медведь, вода изливалась с неба вперемежку с градом, а черная башня затряслась, заходила ходуном, стремительно раскалываясь. Несколько скульптур, химерические бестии вперемежку с господними ангелами, сорвались со своих постаментов и рухнули вниз. По камням пробежали трещины, расходящиеся во все стороны и стремительно расширяющиеся. Башня затряслась и накренилась. Артур чуть не упал, но вовремя перепрыгнул через разверзшуюся пропасть и опрокинулся прямо на выступ стены. Айтверн впечатался в кирпичную кладку спиной, а там, где стоял он минутой раньше, разверзся провал. Александр перескочил через все увеличивающуюся пропасть и вновь оказался рядом с Артуром. Противоположная сторона башни, отделившаяся от той, на которой они оказались, продолжала склоняться к земле, пока наконец не развалилась в полете и не обрушилась вниз градом огромных каменных глыб. Гроза зашлась в хохоте.

   - Вы не можете убегать вечно, - улыбнулся Александр, подходя вплотную и вскидывая шпагу, - убегать вообще - занятие бессмысленное.

   Артур повернулся к нему лицом, невзирая на дикую боль во всем теле, и приготовился к смерти. Но тут налетел новый порыв ветра, леденящий, сбивающий с ног, режущий жадными стальными лезвиями. Ветер налетел, смял все бытие и погрузил мир во тьму.

Глава шестнадцатая

   День, когда войска короля, называвшего себя Гледериком Карданом, и войска принца, называвшего себя Гайвеном Ретвальдом, встали лицом к лицу, выдался странным и смутным. Солдаты шептались, что всю минувшую ночь звезды срывались с неба - одна за другой отрывались от хрустального свода и падали вниз, а потом, грохнувшись о землю, разлетались в стеклянную пыль. Кто-то видел ундин в стоячей воде, кто-то рассказывал о встреченном вороне, трижды крикнувшем слово "смерть", кто-то клялся на Священном Писании, что рано поутру не заметил у товарища тени. Еще говорили, что солнце в то утро поднималось над горизонтом дважды, дважды наступил рассвет - к большой крови, если верить приметам. Некоторые рассказывали о всадниках, проскакавших по небу, и о двух воинах, сражавшихся все там же, высоко над землей. Что один из них - Гледерик Кардан, не сомневался никто, во втором узнавали принца Гайвена, Артура Айтверна, герцога Тарвела, и даже самого лорда Раймонда. Один седоусый ветеран, много лет ходивший под началом прежнего маршала в походы, уверял сослуживцев, что сегодня Раймонд Айтверн встанет из могилы, сменит саван на боевой доспех и отомстит за свою смерть. "Чужеземцу не уйти от расплаты, за все надо отвечать, да", горячился старик, начищая щит.

   Две армии встали напротив друг друга, на широком поле. Люди Ретвальда выдвинулись с тянущихся с севера на юг холмов, называвшихся Горелыми (потому что по легенде, тысячу лет назад их верхушки опалил драконий огонь), а армия узурпатора вышла из своего лагеря, разбитого в восточной низине, возле брошенной жителями деревни. Дружины Запада и Севера выходили на позиции, строились ровными рядами на расстоянии нескольких полетов стрелы, пока еще разделенные раздольем колышущихся трав. Ненадолго разделенные.

   Крики, шутки, бесшабашная солдатская ругань. Волнение. Горны молчали, приказов наступать еще не было, ожидание петлей обвивало горло. Час еще не пробил. Все еще можно изменить. Ничего уже не изменишь.

   Кардан выслал герольдов. Разряженные как вельможи, щеголяющие атласом и шелками, они приехали на роскошных белых конях, дабы сообщить волю того, кто их послал. Гледерик Первый призывал своих врагов прекратить упорствовать и сложить оружие. Взамен он обещал всем "бунтовщикам" прощение и заявлял, что навеки забудет об их "мятеже". Хороший король. Милосердный.

   Артур отослал герольдов назад.

   Налетевший с севера промозглый ветер трепал знамена. Одно знамя - со вставшим на задние лапы хорьком, и другое - с яблоневым деревом.

   Кони беспокойно мотали гривами, в воздухе пахло мокрой травой. Дождь шел накануне, и наверняка грянет к вечеру. А пока - просто дымные сумерки. Сумерки, хотя время еще не перевалило за полдень. Чудеса случаются в час умирающего света, вспомнил Артур малерионские сказки. Чудеса никогда не бывают добрыми, но и злыми не бывают тоже. Они просто есть. Иногда забирают у нас душу. Ты, кажется, сам мечтал оказаться в сказке? Поздравляю, ты внутри нее. И никто не виноват, что по роли своей ты больше похож на злодея, а не героя.

   Эй, вы! Все, кто верил в легенды и внимал старинным балладам! Все, кто звал золотой век на смену веку железному! Кто мечтал о возвращении короля! Знайте же! Ваш король вернулся. Протяните ему руку. Преклоните перед ним колено. Идите за ним. Он построит вам белый город, и увядшие деревья вновь оденутся листвой. Король сотворит новый мир, себе и вам по мерке. Если сможет. Если сумеет. Потому что, видит Бог, я лягу костьми и сделаю все, лишь бы только он не сумел. Я, Артур Айтверн. Тот, кого вы не ждете, тот, кто встал на пути у вашей мечты. Сын Раймонда Айтверна, убитого такими, как вы - верящими в закон, порядок, справедливость, процветание и государственные интересы. Брат Айны Айтверн, сделанной вами пешкой в державных играх. Праправнук Радлера Айтверна, решившего, что иногда жить - достойней и правильней, нежели умирать. Далекий потомок Майлера Драконорожденного, поднявшего меч против повелителя тьмы. Это все я. Позор благородного семейства, предмет всеобщих разочарований. Гуляка, повеса, пьяница, дуэлянт и бабник. Прямо уж скажем - дурак. Это все я, все мое, никуда не денешься. Я - не такой, как вы. Вы знаете, зачем вы делаете то, что делаете, на каждый вопрос у вас найдется по ответу, разъясняющему, почему можно лгать, предавать, нарушать свое слово и бить в спину. Это ведь все ради будущего, добра и света. Ради дивного нового мира, что настанет после вашей лжи. Вы знаете это, а я знаю, что должен вас остановить, что дивный новый мир нельзя создавать - вот так. Пропади они пропадом, белые города и золотые дворцы, если строить их следует так, как строите вы. Я знаю, чего делать нельзя. И я не отступлю. Эта сказка еще не дописана! Может быть, на сей раз злодею удастся остановить героя.