Проклятие Одии - Майте Карранса

Закрыв поплотней ставни, она взяла со столика телефонную книгу и осветила ее страницы ладонью. Феноменально! Теперь ей не будет страшно по ночам, она не споткнется на вечером на лестнице, не заблудится ни в темных коридорах, ни в мрачных подземельях вроде тех, где блуждала Селена, идя Тропою Оры.

Подумав об этом, Анаид вздрогнула. Тропа Оры была Дорогой Мертвых, а Анаид не только боялась мертвецов самих по себе, но впадала в панику при мысли о том, что Селене придет в голову заставить ее — молодую влюбленную девушку — отправиться в Царство Мертвых.

Внезапно Анаид вспомнила о Роке, и у нее защемило сердце. Рок ее больше не любит. Он забыл ее и снова запал на эту отвратительную кривляку Марион! Он больше никогда не вспомнит, как вымаливал у Анаид поцелуй.

При мысли об этом Анаид так возненавидела Селену и Елену, что у нее кровь застучала в висках.

Сжав кулаки, Анаид лежала на кровати во власти мрачных мыслей.

В коридоре раздались шаги, замершие возле ее двери. В соседнем номере что-то бормотал телевизор, и погруженная в печальные думы Анаид не придала им особого значения.

Внезапно дверь ее номера распахнулась. Застигнутая врасплох, Анаид машинально выставила перед собой руки, и луч света, исходивший из ее обожженной ладони, осветил испуганное лицо девушки, похоже, не ожидавшей застать кого-либо в темном помещении. У нее были крупные неровные зубы, смуглая кожа и большой нос.

— Что тебе надо? — спросила Анаид из-под излучавшей свет ладони.

При этом она не узнала своего голоса и удивилась тому, как властно прозвучал ее вопрос.

— Извините, сеньора! Простите меня! Я думала, тут никого нет! — пробормотала дрожащим голосом незнакомка и попятилась к двери.

«Сеньора»?! Неужели горничная приняла ее за взрослую женщину?! Анаид не могла в это поверить. Она хотела рассмеяться, но удержалась, потому что робость прислуги показалась ей забавной.

— Стой! — не терпящим возражений тоном приказала Анаид.

Ей хотелось убедиться в том, что девушка решилась проникнуть к ней в номер без задних мыслей. Кроме того, необычно почтительное отношение к ней горничной ласкало самолюбие девушки.

Вместо того чтобы убрать светящуюся ладонь, Анаид повернула ее так, чтобы еще лучше осветить лицо девушки, изучая его черты, как на полицейском допросе. У горничной были толстые губы, кустистые брови и бесцветные глаза. Она хлопала ресницами, морщилась от яркого света, но не осмеливалась отвернуться.

«Нет, это не Баалата. Вряд ли одиора уже оправилась от поражения, да и не стала бы она воплощаться в такую непрезентабельную персону!»

На носу горничной красовались красные прожилки, над ее верхней губой темнели волосики, а кожа на ее руках была сухой и растрескавшейся. Впрочем, именно благодаря этим вполне человеческим недостаткам, девушка казалась не коварной колдуньей, а нормальным человеком из плоти и крови.

— Как твое имя? — спросила Анаид, стараясь говорить суровым и непререкаемым тоном.

— Роза, сеньора.

— Слушай, Роза! Мне надо прочесть свою электронную почту. Где я могу это сделать?

— Внизу, сеньора. Рядом с администратором. Я вас туда провожу.

Тут Роза не выдержала, закрыла лицо руками и взмолилась:

— Можно, я открою окно и все вам объясню. От такого яркого света мне кажется, что я стою тут голая.

Анаид осталась довольной экспериментом, убедившись в том, что свет ее ладони может напугать в темноте кого угодно.

Роза прекрасно знала помещения, в которых ежедневно убиралась. В два прыжка она оказалась у окна и раздвинула жалюзи. Анаид едва успела спрятать руку за спину, как горничная вскрикнула и поднесла ладонь ко рту.

— Ой!

Встревоженная Анаид не понимала, почему горничная смотрит на нее с таким ужасом.

— В чем дело?

— А где сеньора?

— Какая сеньора?

— Сеньора с фонарем. Которая со мной разговаривала.

— Это я с тобой разговаривала, — неуверенно заявила Анаид.

Из-за ее дрогнувшего голоса все пошло насмарку. Горничная подбоченилась.

— Не вешай мне лапшу на уши, девочка! От твоего вранья они и так вянут. Если сеньора ты, то я — Белоснежка и семь гномов.

Анаид встала с кровати, но ее высокий рост не произвел на Розу ни малейшего впечатления.

— Это я с тобой разговаривала, — настаивала Анаид.

— Не ври, — презрительно фыркнула горничная. — Через пять минут заканчивается завтрак. Выметайся отсюда, а то не поешь, и номер твой останется неприбранным, — и горничная важно прошествовала в коридор.

Анаид очень смутилась.

Неужели в темноте она совсем другая?! Наверное, магический луч из ее обожженной Жезлом руки действует на людей как-то по-особенному…

Однако у Анаид не было особого желания с утра пораньше ломать себе голову над этими вопросами. Она решила быстренько принять душ, чтобы горячей водой смыть с себя все волнения и тревоги.

Впереди ее ждал тяжелый день. Анаид твердо собиралась выполнить обещание, данное себе накануне, но теперь ее положение осложнилось: светящаяся рука могла ее выдать, а горничная разнести слух, что в номере 205 поселились ведьмы.

Сложнее же всего Анаид было не думать о Жезле Власти. Желание владеть им вытеснило из ее головы почти все другие мысли. Стоило ей его представить, как у нее, словно при виде лакомства, начинали течь слюни, и нестерпимо жгло ладонь. Анаид казалось, что утолить эту боль она сможет, только вновь к нему прикоснувшись.

Эти снедавшие ее ночью мысли не покинули ее и утром. Все было именно так, как предупреждала Селена.

Анаид потерла обожженную ладонь мочалкой, попробовала отмыть ее с мылом, но свет не гас. Не покидало ее и желание вновь завладеть Жезлом, чем сильнее она его отгоняла, тем упорнее оно возвращалось, как голод или как жажда в пустыне.

Из душа Анаид вышла уже твердо зная, что будет делать.

Оставляя на полу мокрые следы, девушка подошла к зеркалу, чтобы полюбоваться Жезлом еще. Насмотревшись всласть, Анаид скрепя сердце отвернулась, вздохнула, сосчитала до ста, с трудом поборола в себе желание снова повернуться к зеркалу и заставила себя думать только о бутерброде с ветчиной. Потом она позвонила администратору и попросила принести ей бинт.

Получив требуемое сквозь щелку в едва приоткрытой двери, Анаид забинтовала светящуюся ладонь и побежала вниз завтракать, но было уже поздно. Ресторан закрыли до обеда.

Печатать на компьютерной клавиатуре с забинтованной рукой, одним глазом глядя на экран, а другим на входную дверь, нелегко. Анаид поняла это, пытаясь связаться с Роком по Интернету. В животе у девушки бурчало от голода, а свет ладони просачивался сквозь бинт. Из-за этого ей казалось, что все работники гостиницы и постояльцы не сводят с нее глаз, как с диковинной зверушки.