Личные мотивы. Том 2 - Александра Маринина

– Леш, это что? – шепотом спросила она. – Почему с нами так носятся? Откуда весь этот пафос?

– А я вчера признакомился с хозяином, – беззаботно ответил Алексей. – И он сказал, что для него большая честь помочь нам с тобой отпраздновать годовщину нашей свадьбы.

– С чего бы это? – прищурилась Настя. – Чем ты его так обаял? И вообще, откуда ты его взял?

– А я, видишь ли, зашел вчера сюда выпить пива с каким-нибудь фирменным бутербродом и обратил внимание, что в декоре наличествуют одни прямые линии и ни одной закругленности. Спросил официанта, откуда такие дизайнерские выверты, а он сказал, что дизайн делал сам хозяин, который в прошлой, докапиталистической, жизни был инженером-проектировщиком. Я задал еще пару вопросов уже чисто математического плана, и официант сказал, что ответов он не знает и лучше позовет самого хозяина. Хозяин через какое-то время нарисовался, морда ящиком, бровки домиком, разговаривает сквозь зубы. Но я применил все свое умение, нажитое рядом с тобой, и расстались мы лучшими друзьями. Вот и вся хитрость.

– Это не хитрость, Лешка, – восхищенно сказала Настя, – это… Я даже не знаю, как это назвать. Ты – великий и гениальный притворщик и мистификатор.

– Это почему же? – вздернул брови Чистяков.

– А кто совсем недавно говорил мне, что устает от бесед с незнакомыми людьми?

Он рассмеялся и отломил изрядный кусок нарезанного крупными ломтями хлеба, лежащего в плетеной корзиночке.

– Асенька, от ходьбы люди тоже устают, но это не означает, что они перестают ходить. И от работы устают, но работа же бывает очень интересной. Мне интересны новые люди. Ты этого не знала?

Ей стало стыдно. Она действительно этого не знала. Или знала, но не обращала внимания и никогда об этом не задумывалась. Она непростительно мало внимания уделяла своему мужу.

Хозяин ресторана «Афродита», крупный смуглый черноволосый и черноусый грек, подошел к ним после того, как официант принял заказ. Настя на мгновение испугалась, что сейчас начнется назойливое внимание и настойчивое угощение блюдами и винами, которых ей совсем не хочется, но все ограничилось искренними поздравлениями, несколькими достаточно тонкими комплиментами и уложилось во вполне деликатные десять минут и «подарок от фирмы» – выполненную из черного и белого шоколада уменьшенную копию коринфской колонны.

Едва Настя приступила к запеченным на гриле баклажанам с острым соусом, как позвонил Стасов. Он навел справки о проживающем в Сочи докторе Гулевиче, том самом, который пытался открыть кабинет детоксикации и был высмеян, и выяснил, что в день убийства Дмитрия Васильевича Евтеева Гулевич был в Санкт-Петербурге на симпозиуме, более того, выступал с докладом. Настя даже не почувствовала разочарования – она все больше и больше уверялась в том, что в Южноморске ей не удастся ничего найти.

– Стасов, нам придется ехать в Руновск, – сообщила она своему шефу. – Здесь шансы практически нулевые, мне осталось найти последних трех человек, но крайне маловероятно, что кто-то из них знает что-нибудь стоящее. Лешка считает, что надо искать в Руновске.

– Лешка? – скептически осведомился Стасов. – А сама ты как считаешь?

– А я с ним полностью согласна, – уверенно ответила Настя. – Вечером напишу отчет и пришлю тебе, сам все увидишь.

– Ладно, поезжайте, – разрешил Стасов.

Они не спеша ели вкусные греческие закуски, пили вино и обсуждали дело доктора Евтеева. Настя с интересом поддерживала разговор и одновременно думала о том, что, к сожалению, никогда не ценила то, что имела. Лешка рядом с ней на протяжении уже тридцати пяти лет, и им до сих пор интересно вместе, им есть о чем поговорить, что обсудить, а сейчас у них общее дело и общие заботы. А ведь в огромном количестве семей после стольких прожитых лет люди вообще не разговаривают друг с другом, им просто не о чем говорить, кроме бытовых вопросов – что купить, что приготовить и что посмотреть по телевизору. Какая же она дура, что не ценила этого раньше! Просто принимала как нечто само собой разумеющееся и даже не понимала, какое это счастье, какой подарок судьбы.

Внезапно ее обуял совершенно иррациональный страх: а вдруг все это закончится? Встретит Лешка какую-нибудь молодую красавицу и бросит Настю, поднадоевшую ему за тридцать пять лет. И дело даже не в том, что Настя останется одна. Дело в том, что такого счастья, такого подарка судьбы ей уже не видать, ведь для того, чтобы выстроить такие же отношения, нужно время, нужны эти самые тридцать пять лет, которых у нее нет. И не потому, что она столько не проживет, а только лишь потому, что новый человек войдет в ее жизнь, имея за плечами не меньше полувека собственной жизни, со своим собственным опытом и собственными потерями. А у Лешки собственной жизни было всего-то пятнадцать лет, вся последующая жизнь у них уже общая, и весь опыт, и все радости, и все потери они переживали вместе. Поэтому точно таких же отношений не получится просто по определению. У них с Лешкой даже воспоминания одни и те же, ведь они вместе с девятого класса, с того самого дня, как пришли в физико-математическую школу и сели за одну парту. Кстати, 1 сентября нынешнего года как раз и исполнится тридцать пять лет со дня их знакомства, после которого они уже не расставались.

– Леша, а скоро первое сентября, – вырвалось у нее непроизвольно.

Она отчего-то была уверена, что Лешка не поймет, о чем она говорит, и приготовилась смущенно объяснять собственную сентиментальность. Но он только улыбнулся в ответ.

– А я был уверен, что ты не сообразишь и не вспомнишь.

А что, у нее есть неплохие шансы прожить с Чистяковым еще тридцать пять лет, таких же счастливых. Через тридцать пять лет им будет всего по восемьдесят пять, и если еще полгода назад этот возраст казался ей недостижимым в принципе, то после работы в усадьбе города Томилина в клубе «Золотой век» она сильно изменила свои взгляды и поняла, что если правильно подходить к проблеме, то и восемьдесят пять – это не возраст. Вполне можно сохранить силы и здоровье, интерес и вкус к жизни, только готовиться к этому надо заранее и начинать уже сейчас, пока не стало поздно. Надо следить за собой, регулярно ходить к врачу, правильно питаться, заниматься физическими упражнениями и что там еще советуют умные и знающие люди… Эти советы всегда казались ей смешными, примитивными, самоочевидными и в такой же степени невыполнимыми, но теперь она призадумалась над ними. В принципе нет ничего невозможного в том, чтобы отпраздновать семьдесят лет совместной жизни, будучи в твердом уме и относительном здравии.

И от этой мысли ей сразу стало тепло и спокойно.

Линда Хасановна с тревогой смотрела на Петра, который по телефону отчитывался перед их шефом. Судя по выражению его лица, шеф был очень недоволен и говорил ее ненаглядному Петруше что-то очень резкое и обидное.

– Ну что? – нетерпеливо спросила она, когда Петр закончил разговор.

– Опять выволочку получил, – равнодушно отозвался тот. – Их светлость до крайности разгневаны тем, что мы с тобой до сих пор не узнали, о чем именно наши московские гости разговаривали с теми, с кем встречались.

– Но ты же ему объяснял!

– Объяснял. А толку-то? Платить лишние деньги никто не хочет, все почему-то думают, что можно действовать старыми дедовскими методами. Знакомиться, втираться в доверие и все вызнавать. А сейчас эти фокусы ни с кем не проходят. Темп жизни не тот. Пока мы будем знакомиться и втираться к каждому, с кем москвичи контактируют, мы их вообще из виду потеряем и все упустим. Вот у них сегодня уже пять встреч было, и что нам делать? Вцепиться в первого фигуранта и упустить остальных четверых?

– Черт знает что! – с досадой вздохнула Линда. – И откуда у этих светлостей такое представление о нашей работе? С чего они решили, что два человека могут собрать такую информацию, какую им надо? Это работа на целый отдел, к тому же технически оснащенный, а у нас с тобой, кроме мобильников и фотоаппаратов, ничего нет.

– Еще есть машина, – невозмутимо поправил ее Петр. – Но ты права, представления у них какие-то идиллические. Наверное, сериалов про сыщиков насмотрелись и думают, что и в жизни все так, как в телевизоре показывают. Линда Хасановна, можно отойти в туалет?

– Давай, – кивнула она, – только побыстрее, не задерживайся, а то вдруг они выйдут. В ресторан не заходи, они могут тебя заметить, иди лучше вон в то кафе.

– Там с улицы не пускают, я как-то пробовал, они потребуют, чтобы я что-нибудь заказал, – проявил Петр знание южноморских муниципальных реалий. – У нас не город, а засада какая-то: туалет наищешься.

– Ну, возьми стакан минералки и быстро выпей. Иди уже, Петенька, не тяни, они давно сидят в «Афродите» и в любую минуту могут выйти.

Линда торопила своего друга не напрасно, она словно чуяла, что время поджимает. Каменская и ее муж (о том, что они супруги, Линда узнала у администратора гостиницы «Райский уголок») появились на крыльце ресторана ровно в ту секунду, когда Петр вышел из дверей расположенного на противоположной стороне улицы кафе. Сделав Линде знак, означающий «я их вижу», Петр не спеша двинулся следом. Через пару минут Линда догнала его.