Слияние - Василий Скородумов

Однако был и минус. На всей территории Архипелага был очень высокий уровень токсичных веществ. Ходить по сектору без хорошего, нового противогаза, невозможно. Вернее как? Возможно, но последствия могут быть, мягко говоря, неприятными.

Груды металла каждый раз изменяли своё положение. Аномалии возникали здесь, спустя неделю исчезали, оставляя после себя бирюльки, как любят называть артефакты многие сталкеры. Шнайдеру же такое название не нравилось. Он предпочитал называть вещи своими именами.

Аномалии, таким образом, ворошили железо. Однако, если появлялась жарка, металл, попадая в неё, плавился и исчезал у неё в жерле.

А если в Архипелаге возникала Карусель, в сектор лучше вообще не соваться. Он волей-неволей превращался в непреодолимую полосу препятствий. Поднятые аномалией в воздух и раскрученные части бывших машин представляли реальную угрозу жизни сталкера.

Слава богу, карусели тут не было. А, может, она просто не проявляла себя.

Шнайдер, пользуясь своим чутьём, за четверть часа откопал столько артефактов, сколько Тигр и за день не нашёл бы. На прошлой неделе Алексей хорошенько подчистил это место, но сейчас оно снова было полно артефактов. Половиной из найденного Шнайдер поделился с Тигром.

Улов, если это можно так назвать, был богатым. Медуза — 2 штуки, Ночная звезда — тоже 2 штуки, Пустышка — 3 штуки, Колючка — 5 штук, Выверт — 1 штука, Лампочка — целых 32 штуки. А также ещё много остальных артефактов, которые не так ценились торговцами, зато всегда имели большой спрос.

— Шнайдер, смотри, тут пещера, — Тигр указал рукой в проём в скале. Голос его звучал до крайности смешно, так как лицо его было скрыто за противогазом.

— Да, я знаю. Это пещера бюреров. Говорят, там очень много артефактов. Но в это же время там крайне опасно. Я всё намереваюсь туда сходить, но смелости не хватает.

— А почему там опасно?

— Там живут бюреры. А они очень хорошо охраняют свои владения.

— Бюреры?

— Да. Ты что, не знаешь, кто это?

Тигр покачал головой, при этом шланг его противогаза дёрнулся в сторону вместе с ней.

— Это карлики, живущие в тёмных уголках Зоны: пещерах, подземельях. Злые и страшные создания. Говорят, что они телекинетики. Неужто ни разу не слышал?

— Нет, про карликов слышал, но лично не встречал. И не знал, что их бюрерами кличут. За два года многое изменилось.

— Ага, это точно, — только и сказал Шнайдер.

— А может, сходим и посмотрим? — предложил Тигр.

— Опасное это дело. Чрезвычайно опасное. Туда стоит ходить только в двух, нет, в трёх случаях. Если не дружишь с головой и хочешь быстро умереть, это раз. Если тебе очень туда нужно, просто жизненно необходимо и это единственный путь, это два. Я слышал, что пещера имеет сквозной проход и имеет выход где-то в сорока километрах от бара «Сто рентген». Ну и третье, если у тебя есть экзоскелет, супер-пупер пушка и жгучее желание поохотиться на бюреров и набить карманы артефактами. Ни того, ни другого, ни третьего у меня нет, у тебя, думаю, тоже.

— Без проблем. Нет, так нет, — пожал плечами Тигр. — В таком случае, уходим?

— Пожалуй, да.

Оказалось, что нет. Не уходят. Тур залился в лае, но каком-то странном, менее тихим и звучным, чем раньше. Следовало ожидать неприятностей. Тур обычно гавкает бодро и в большинстве случаев нападает сразу, не дожидаясь приказа Шнайдера. Сейчас же он лаял скорее для приличия, постепенно отступая. Кто же его мог так напугать?

Перед сталкерами метрах в пятидесяти возникло огромное трёхметровое чудовище. Страшнее его Шнайдер ещё ни разу в своей жизни не видел, как и Тигр.

У Алексея душа ушла в пятки. Он слабо представлял, на что способен этот монстр, но слухи о нём были удручающие. Говорили, что его невозможно убить, что он самый страшный зверь во всей Зоне. Совсем недавно Шнайдер говорил Груздю, как бы он не хотел с НИМ встретиться.

И ведь угораздило им напороться на кадавра! Или кадавр напоролся на них?! Неважно. Теперь уже неважно.

Серое вещество Шнайдера усиленно работало, пытаясь придумать план спасения. Мысль на удивление появилась довольно скоро.

Шнайдеру повезло, что он забыл вытащить из автомата обойму с электропатронами. Стоило попробовать пальнуть в кадавра ими. Вдруг с ним случится то же самое, что и с псевдогигантом.

Вскинув автомат, Шнайдер выпустил три пули в кадавра, который уже начал наступать на сталкеров. Скорость у него была устрашающая. Одним шагом он покрывал пять метров. И через несколько секунд добрался бы до сталкеров, которые от страха будто приросли к тому месту, где стояли. Чтобы он сделал с ними, растерзал или употребил в пищу, Шнайдер и Тигр, к своему счастью не узнали.

Пули отскочили от тела кадавра, но процесс уже пошёл. По нему стали расползаться электрические нити.

Движения монстра заметно уменьшились, а вскоре он и вовсе остановился. Кадавр страшно орал от дикой нестерпимой боли, которую ему причиняло электричество. Сталкерам даже пришлось зажать уши — слушать вопли монстра было невыносимо. Тур, не имевший возможности чем-нибудь закрыть свои ушные раковины, в остервенении катался по земле, словно пытался сбросить с себя внезапно атаковавшую его армию блох.

Однако того, что ожидал Шнайдер, почему-то не происходило. Кадавр мало того, что не умирал, так ещё и был на ногах. Его кожа (или панцирь, этого Шнайдер не знал) выдерживала заряд более чем в две тысячи вольт. Это было не то, что плохо, а ужасно.

Постепенно электрическая паутина стала сходить на нет.

— Тигр, беги отсюда, я постараюсь справиться с ним. У меня есть план.

— Но как же…

— БЕГИ!!! — Шнайдер рыкнул таким голосом, что Тигр, пусть и не сразу, но повиновался. — При удачном исходе встретимся у болотного доктора.

— Доктора? — Тигр был уже далеко и слова его долетали до Шнайдера с трудом.

— Да! Беги!

Сталкер убежал. Но у Шнайдера было предчувствие, что недалеко.

Тем временем паутина совсем исчезла с тела кадавра и мутант приобрёл прежнюю подвижность.

У Шнайдера был, как ему казалось, хороший план. Ещё при входе в Архипелаг, он заметил, что рядом с самой большой горой железа находятся две жарки, почти рядом друг с другом. Вот туда-то Шнайдер и хотел заманить кадавра. Вот только получится ли?

Сталкер побежал к жаркам со всех ног. Бежать было совсем неудобно из-за рюкзака за плечами. Он болтался из стороны в сторону и «хлобыстал» по бокам и тазу.

Кадавр постепенно догонял его. Но Шнайдер уже был на месте и размахивал руками, всё больше раздражая монстра. Кадавр остановился, протяжно зарычал и бросился на сталкера с удвоенной скоростью.

У Шнайдера судорожно колотилось сердце. Если кадавр не попадёт в жарки, то пиши пропало. Убежать он не успеет, как ни крути.

Монстр, как будто предугадав план Шнайдера, переступил через аномалии. Теперь он уже не спешил — наслаждался ужасом своей жертвы. Кадавр тихонько хлестал своим хвостом по металлу, который отдавался от удара громким звоном. Маленькая голова на конце хвоста злобно щерилась всеми своими семьюдесятью тремя зубами.

Шнайдер за одну секунду вспомнил все бранные слова, применимые в данной ситуации. Вся жизнь пронеслась перед его глазами. Он закрыл их и приготовился умереть. Шнайдер ждал, что в любое мгновение челюсти монстра откусят от него голову или туловище. А может кадавр проглотит его целиком. И сталкер, находясь в его нутре в положении эмбриона, будет медленно перевариваться там очень и очень долго.

Но этого не произошло. Шнайдера уже не в первый раз, и наверняка, не в последний спас Тур. С громким лаем он кинулся на кадавра и впился ему в ногу своими острыми зубами. Монстр заверещал, скорее от удивления, нежели чем от боли. Большая голова кадавра уставилась на щиколотку, на которой практически повис пёс. Башка, которой оканчивался хвост монстра, взяла Тура за шкирку и хорошенько раскрутив, швырнула его подальше. Псевдопёс, жалобно скуля, пролетел по воздуху метров с пятьдесят и врезался в груду железа, которая, развалившись, накрыла его целиком, с головы до лап.

Шнайдер, у которого появилась надежда, направил дуло своего МР5 на мерзкую морду кадавра. Глаза у монстра были несимметричны, разного размера; носа, как такового, не было. Лишь какой-то обрубок с одной огромной дырой. Непомерно большой рот создавал впечатление, что если бы кадавр захотел, он мог раскрыть его на 180 градусов, так, что нижняя челюсть была бы на одном уровне с верхней.

Тело монстра вызывало не меньше отвращения, чем его морда.

Шнайдер со всей силой надавил на курок, так, что побагровела кожа на пальце. Будто от этого было бы больше эффекта и пользы! В кадавра он спустил почти половину магазина. Те пули, что попали ему в лицо, ожидаемо отскочили. Зато те, что попали в глазницы, с довольно весёлым звуком (шлепком или хлопком, этого Шнайдер не смог расслышать) разбили монстру его глазные яблоки.