Бесчувственные (СИ) - Дэн Виталина

Наклонил голову на бок, снова награждая меня этим изучающим взглядом. Так сука и хотелось плюнуть в его мерзкую рожу, но я не хотела остаться без зубов. А этому ничего не стоит. Я видела в его глазах. Стоит мне только дернуться, или что-то подобное выкинуть, дать ему шанс, и он незамедлительно его использует. Прихлопнет.

— Ты идешь мыться. И не звука. Вещи положу около двери. Пока мои оденешь. В ванной бери что хочешь. Снизу в тумбе найдешь чистые полотенца.

— Зачем я тебе? — в этот раз он не послал меня. Смотрел, и решал стоит ли мне отвечать. Заслуживаю ли я его ответа.

— Я пока не решил… Иди… — все! Все, что он соизволил ответить! Ненавижу!

— Где? — процедила прищуриваясь.

Показал пальцами на дверь, и я бросилась от него прочь. Хотела бы далеко, но приходится всего лишь, в соседнию душевую комнату.

Ничего! Вот увидишь! Я сбегу, но при этом… При этом, я тебе попорчу всю кровь…

Глава 6

Чича.

Следующий вечер, после последних событий.

Лежала вниз лицом на кровати с задранными к верху руками обнимая подушку. Вдыхала божественный запах чистого пастельного белья. Вспоминала вчерашний вечер, как мылась в его душевой и обнюхивала каждую бутылочку, баночку. Открывала все коробочки и даже мыла. А не чего было к себе тащить. Боже какой я испытала неописуемый восторг от того, что меня никто не торопил, ни гнал, не пытался быстрее вышвырнуть потому что время ограничено, и нужно еще помыться таким как я, не меньше тридцати человек.

Зажмурила глаза, вспоминая вкусные запахи, теплую воду, пушистые и мягкие полотенца, которые с радостью принимали меня в свои объятия. После душа, сидя в выделенной мне комнате на кровати, обнюхивала свои руки, волосы, и даже… Даже его шмотки. Футболку и спортивные штаны, которые подкатила сверху и снизу в три раза. От них был особый запах… Казалось прослеживались не только нотки дорогущего порошка, но и доли горчинок его парфюма вперемешку с его собственным запахом тела. Сделала снова глубокий вдох наполняя легкие незнакомыми ароматами.

Уловила сзади совсем незначительный звук. Если бы на доли секунды не скрипнула дверь, я бы даже не услышала, что в данный момент заходит в комнату. Открыла глаза, и всем телом напряглась ощущая его всеми фибрами души. Чувствовала, как встал возле кровати надо мной, и прожигает дыру между лопаток на моей спине. И снова эта тишина. Никто не пытается начать разговор первым. Он, хрен знает почему. А я… Я боюсь, что в один момент сорвусь и убью его…

Прошел целый день после нашего разговора. Больше мы не видели друг друга и не пытались общаться. Я сидела в комнате, которую он мне благоразумно выделил, когда я вышла с душа. Комната была тоже темной, но не такой пугающей, как его. В ней находилась не чуть ни меньших габаритов кровать, как у него в комнате, и огромный во всю стену с подстветкой зеркальный гардероб. Ничего лишнего.

Спала ли я? В таких-то царских хоромах, на такой шикарной кровати которая застелена вкусными шелковыми простынями… Нет! Не спала… Даже не смогла сомкнуть глаза. Хотела дождаться, когда уснет и попытаться смыться, но он тоже не ложился всю ночь. Ждала день, но он опять же не спал день! Он вообще ложиться отдыхать? Что за батарейки в нем? Даже меня уже начало вырубать, а тот все ходил по квартире и неотрывно говорил с кем-то по телефону. В тишине комнаты раздался его голос, который вернул меня к реальности.

— Иди в кухню и поешь! Ты весь день не выходила с комнаты. Не ела. Я тебе не запрещал передвигаться по квартире. Не запрещал, если ты захочешь поесть, или приближаться к холодильнику. В конце концов, встань и умойся. — после сказанного, не смогла сдержать ехидный смешок. Хохотнула и закрыла глаза, снова глубоко вдыхая, но на этот раз чтобы не послать его далеко и подальше.

— Если ты по доброй воле сейчас не встанешь, и не поешь… То мне придется применить силу — я начала осознавать, что я начинаю его понемногу ненавидеть. Шаг за шагом именно к этому я приближалась. Именно это чувство, с каждым часом во мне росло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После долгого молчания ответила сладким голосом наполненным до краев язвительностью и цинизмом.

— А зачем? Что такое, не питаться день, скажи мне? Мыться? — и снова приглушенно в подушку рассмеялась — День, для меня ничто. Когда можешь не есть — неделю… Или когда за всю неделю в твоем желудке побывает один раз или два, хоть какая-то пища. Вот тогда, дааа… Не сладко… Вы смешные… Вы все, богатенькие. Скажи мне еще, что я желудок испорчу — расхохоталась от сказанного. Идиот…

— Ты сейчас не на улице. В паре метров от тебя стоит холодильник, и он наполнен едой. Тут имеется вода, и все принадлежности, как ты могла вчера заметить. Недели ждать не нужно, чтобы поесть. Встала и пошла в кухню! — вдруг из спокойного тона на последней фразе перешел на высокую тональность.

Перевернулась на спину, обращая внимание на его злое лицо. Что? Не понравилось то, что сказала? Приняла сидячее положение, и подложила подушки себе под спину. Согнула колени, и подтянула их груди, обхватывая двумя руками, будто желая защититься от его взгляда. Да, и черт этот, стоит совсем рядом и чуть ли не нависает надо мной. Хоть я и опасалась его, но не смогла удержаться и не кинуть очередную ехидную подъебку.

— А что ты сделаешь? Ударишь? Или может изобьешь? — подалась не много к нему и насмешливо шепнула — или сразу изнасилуешь? Мне же нужно за все это платить? Не правда ли? — не шевелясь, обвела только глазами помещение, показывая о чем я.

Закрыл глаза и сжал кулаки. Глядя на него, тихо посмеивалась, но вот уже в следующую секунду он нырнул сзади моей шеи массивной лапой, хватая ее. Рывком стянул меня с постели вышвыривая с комнаты. Пробежала, сократив все расстояние до двери, упираясь в нее руками.

Хмыкнула и повернулась к нему, глядя на его уже спокойное, ничего не выражающее лицо. Рааасскааазывай… Мы то знаем оба, что внутри ты кипишь. Раскинула руки в стороны, отвешивая шуточный поклон и проговаривая с насмешкой:

— Ну ладно… Как скажет ваше королевское господство. — сделал ко мне шаг, но не дожидаясь новой трепки, побежала на кухню.

Сегодня я сама себе вытащила жрачку и начала подогревать. Спустя пару минут он приперся следом за мной и уселся как барин за стол. Посмотрела на него настороженно и серьезно заметила.

— Я не собираюсь тебя обслуживать. Хочешь есть, сам себе накладывай. Я тебе не прислуга. Я тебе вообще никто — осеклась, услышав его усталый вздох с сопровождающимися словами.

— Замолчи, у меня уже от тебя голова начала болеть — ну я этому только рада.

Пожала плечами, показывая, мне то что. Болит и болит. Сам себе выбрал эту головную боль. «Я тебе еще не такое устрою» — проговаривала внутри себя, и потирала злорадно ручки.

Поставив на стол два салата и какое-то горячее, которое я тоже не пробовала, подумала: «интересно, это он сам все готовит?». Вряд ли, у таких куча прислуг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Обратила внимание, что встал за вилкой и беспардонно усевшись вновь, начал есть салат. Между прочим мой! Который вытащила — я! Посмотрела на него исподлобья, вкладывая во взгляд всю неприязнь, чтобы понял, что я о нем думаю. Но его, как обычно, не интересовало мое мнение.

Пропустил взгляд мимо себя, и как ни в чем не бывало продолжал закидывать в рот сочные кусочки свежих помидоров. Спустя минуту нашего молчания, неожиданно раздался его вопрос, выбивая из меня весь дух. Но благодаря стольким годам я научилась одевать броню и подбирать нужные маски.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У тебя есть родители? Откуда ты? Как получилось, что ты оказалась на улице? — очередной кусок во рту встал поперек горла. Я только на секунду перестала жевать. Взяв себя в руки продолжила есть как ни в чем не бывало. Закидывая в себя еду, набивая рот, чтобы не было возможности что-то ответить.