Бесчувственные (СИ) - Дэн Виталина

Опустил голову в ее сторону. Тут нужно не мало усилий приложить, Тим… А у тебя этого времени, нет… Так, какого черта, она сейчас валяется в твоей квартире, на полу?

Может, ее привести в сознание? Но понадобились секунды на размышление, чтобы понять, что этого не стоит делать. Хочется тишины…

******

Чича.

— Мммм…. - поморщилась, от головной боли. Схватилась руками за черепушку. Ужааас… Почему она так болит? Разлепила отяжелевшие веки, и постаралась сфокусировать на чем-то взгляд, но казалось будто мне в глаза засыпали песок. Ни черта не видно, и до ужаса слезятся.

Приложила пальцы к вискам, грубо растирая их. Приняла сидячее положение, массируя виски, голову. И тут, как обухом по голове… Резко подорвалась осматриваясь. Недомогание, как рукой сняло. Память моментом вернулась.

Обвела взглядом помещение, если точнее быть, то комнату. Шикарную… Обалденную… Рот раскрылся, от увиденной роскоши. Ну может и не роскошь, но вот я такого никогда не видела, и не знала, что так могут жить… Менты! Мажоры понятное дело, они то как сыр в масле… А вот, ментыы… Я чуть не присвистнула, но успела вовремя зажать рукой, рот.

Похоже на то, что я нахожусь в его комнате. На сверкающем, темном мраморе лежал большой, черный ковер. На нем располагалась огромная двух спальная кровать. Она стояла посреди комнаты. По бокам от нее, прикроватные небольшие тумбы со стоящими на них светильниками. Над тумбами, светящиеся картины, но самое главное тут располагалась душевая. Душевая, разделяющая стеклом, от комнаты. Как красиииво…

Свела брови вместе. А ты, и рада раззявить рот, правда? Посмотрела себе под ноги.

Хм… Вот, сученыш… Скинул меня на пол… В стороне свернут пушистый ковер. Что, побоялся, что вымажу тебе тут все? Скрипнула зубами, и посмотрела в сторону выхода из спальни.

Казалось, что в квартире никого нет… Меня окутывала гробовая тишина. Еще и атмосфера такая… Тяжелая… Свет везде погашен, и темные стены незаметно тебя душат… Скинув с себя пальто, медленно и нехотя двинулась на его поиски, не зная, что меня снова может поджидать. Да, Чича, вляпалась ты по самое не хочу…

Пропажа обнаружилась в кухне. В темноте! Он так сидел… Он, меня пугал до чертиков… Сидел будто вовсе не живой. Как столб. Как статуя… Как будто и не дышит. Я могла бы подумать, что он мертвец, если бы не смотрел в окно. Если бы глаза его были не открыты. Глаза, которые вообще ничего не выражали… Холод пробежал по рукам, от его вида, и пугающей темной энергетике. Как его чертова квартира. Полностью отображает своего хозяина. Даже кухня эта… Сделана в стиле Лофт! Откуда такие познания, Чича? Завалялись в уголках памяти, крохи прошлой жизни?

Стараясь отвлечься от всех ненужных мыслей, пробежалась глазами по очередной темной кухонной зоне.

Потолок сделан, как в каком-то заведение. Вместо люстры, небольшие прожектора. Одна стена полностью из темного кирпича. По ней то и шел кухонный гарнитур, если так можно было выразиться. Ничего лишнего, кричащего. Все по минимуму. С боку от стены стоял, большой глянцевый черный холодильник, в котором я видела свое отражение. А посреди длинной кухни, небольшой столик и пару деревянных стульев под цвет деревянного пола.

Уплыв глубоко в свое сознание и оценивая обстановку, не заметила, что человеческая статуя пришла в себя. Его взгляд изменился. Как можно смотреть жестоко и одновременно насмешливо? Как эти две эмоции могут сочетаться? Разве они совместимы?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Задрала подбородок и с вызовом спросила:

— Что ты, сделал со мной? Какое право ты имел, без моего согласия тащить к себе? — осеклась, видя, как с каждым моим словом награждает меня не лицеприятным взглядом. Даже подался немного вперед, будто хочет на меня кинуться. Казалось, он себя по сдержаннее вел на улице.

Таак… Ты на чужой и незнакомой территории… Пока стоит прикусить язык. Иначе, как бы он под твой длинный язычок, не замочил тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Будешь есть? — но слова вырываются быстрее, чем я успеваю их осознать.

— Не гони мне туфту! Говори, зачем притащил сюда? — незаметно прикусила язык, и взвыла. Сложно за секунды искоренить из себя, того, кто ты есть на самом деле.

Он не отвечал. Он просто на меня молча смотрел. Так могло показаться со стороны… На самом деле он давил на меня… Взглядом… Черным пугающим взглядом… Давил, и подчинял. Знаете с виду ничего сверхъестественного не могло показаться. Но… Но вот, если посмотреть на мое отражение в том красивом, до блеска начищенном холодильнике, то можно было увидеть, как я загинаюсь… Сначала опускаю голову, скукоживаюсь как старуха, уменьшаясь в росте, и падаю перед ним на колени. Твооюю мать, да что же это за методика такая?

Сглотнула судорожно. Ладно… Я не гордая. Я все-равно долго тут не пробуду. Либо он меня отпустит, либо как только представиться шанс, я от него сбегу. Поэтому надо пожрать. С моей стороны отказ покажется глупостью или невероятнейшим идиотизмом.

— Буду… — потянул уголок рта в улыбке. Кого ты хочешь этим обмануть?

— Сядь! — последовал незамедлительный приказ.

И да, я лучше присяду. Главное быть от него подальше. Потому, как он встал и начал приближаться ко мне, точнее к холодильнику, но мы то с ним стоим рядом. Быстро ринулась к столу, стараясь никак с ним не пересечься. Хотя будет сложно его задеть, при таких-то габаритах квартиры.

С опасением следила за каждым его движением. За каждым взмахом руки. Дернулась, услышав тихий наполненный полным ехидства, голос:

— Расслабься девочка, я тебя не съем — и засмеялся, как больной. Нет, не громко. Наоборот, тихо, пробирающее. При этом он стоял ко мне спиной, и подогревал мой ужин.

Сволочь, он меня запугивает. Есть такой тип людей, которые свою жертву хотят довести. Испытывают, манипулируют, завлекают каждым движением, затравливают. Проще говоря играются с жертвой, чтобы в конце насладиться, ощутить вкус победы.

— Ешь! — поставил тарелку на стол и подтолкнул ее ко мне. Та, проехалась в моем направление, по столу. Как собаке!

Взбешенно посмотрела на него. Но в ответ, получила только спокойный, ничего не значащий взгляд. Смотрел с невозмутимым выражением лица. И в прожигающем насквозь взгляде, читалось, что он пытается меня изучить, прочесть.

Потупила глаза в тарелку. Начала ложкой ковырять макароны в белой жидкости, с кусочками каких-то моллюсков. Что это за дрянь? Как он это может есть? Уж даже мне, это есть не хочется. Будто разгадав о чем я думаю, произнес:

— Ешь. Тебе понравиться. Это паста и креветки — нет, мне это совсем не понравиться.

Глянула исподлобья на него, а он от нетерпения забарабанил пальцами по столу. Обратила внимание на широкие, смуглые пальцы. На одном из них все та же печатка.

Кинула громко ложку в тарелку, и откинулась на высокую спинку стула. Сложила руки на груди, и теперь мы пялились друг на друга. Все это сопровождалось молчанием. Никто не хотел заводить первый разговор. И от чего-то мне это нравилось.

Да, Чича, он достойный противник… Хотела посмотреть чем закончиться? Смотри! Ты, не в ментовке, а у него дома. А может и не его, это вовсе дом? Но факт того, что все вышло странно, и по-другому, разжигал внутри страх вперемешку с любопытством.

— А я смотрю, ты не голодна? — издевательски пропел, придурок.

Я не понимала его мотивов, и от этого я приходила в бешенство. Внутри меня все кипело. Я никогда не понимала бестолковой жалости. Презирала её. Лучше дай кусок хлеба, чем лишний раз пизди. И вот, что делает он? Он молчит… До сих пор не проронил ни слова, почему же я тут. Кормит меня… Что-то тут не чисто. Прищурилась, глядя на его насмешливое лицо. Не бывает благодетелей, Чича… Мальчик решил поиграть?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну, и? Что надумала? — издевательски проговаривает, глядя мне в глаза.

Пожалуй пропущу вопрос мимо ушей. Я не собираюсь с ним вести задушевные беседы. Взяла ложку и зачерпнула побольше макарон. Положила в рот ложку, твою ж, чуть не застонала от удовольствия. А этот кретин напротив, походу все понял, и начал тихо смеяться, смотря на меня. Очень смешно!