Скитальцы - Сергей Шашкин

Родителей Анки Света ни разу не видела, а спросить, была ли она сиротой не решилась. Вот так вот девушки и сидели молча, делая различные сборы, от диареи, от кашля, успокаивающий сбор, сбор облегчающий месячные. Некоторые травы девушка знала, герань, душица, крапива, но большинство ей были незнакомы. Даница ей жестами и рисунками объясняла, при чём применяется каждый сбор, да и некоторые слова Света уже знала.

Неожиданно, сквозь шум дождя девушка услышала приближающиеся голоса. Выглянув в окно, она увидела три силуэта пробиравшихся по размытой тропинке, укрывшихся плащами. Причём двое вели третьего.

— Хозяева, есть, кто дома?! — раздался крик на русском, когда они приблизились, голос был Сергея.

— Да, давайте заходите! — ответила Света и кинулась отворять дверь.

Мужчины ввалились в дом, Сергей, Игорь и Михай, второй подмастерье кузнеца. Игорь был очень бледен и морщился от боли, он держал руки согнутыми и вытянутыми вперёд, на запястье и нижней трети предплечья лежал лед, завёрнутый в ткань.

— Что случилось? — спросила Света помогая сесть парню на лавку.

— Нёс чугун горячий… пролил… — с трудом ответил Игорь.

— Garmo babolo! (Позови бабушку!) — распорядилась подошедшая Анка, Света не стала возражать и собралась идти, но Даница сама вошла в комнату. Она подошла к Игорю, а Михай на своём языке начал объяснять что случилось. Старушка сняла лед, осматривая руки. Запястья и предплечье были покрыты, пока небольшими, волдырями с красноватым содержимым.

— Rinko. (Боль.) — сказал Игорь, травница в ответ начала что-то говорить, успокаивая. Она запустила руку под воротник и достала амулет, что висел у неё на шее. Света видела его несколько раз, фиолетово-малиновый кристалл, длиной в ладонь и шириной в два пальца с неровными краями, гладкий и непрозрачный, внутри, словно заполненный песком. Даница постоянно носила его на верёвочке и не снимала ни ночью, ни даже моясь. Иномирянка думала, что это какой-то оберег. Травница взяла руку Игоря и сверху накрыла место ожога своей ладонью, сжимая при этом камень в другой руке, и начала что-то тихо шептать.

— Не надо никаких заговоров! — парень попытался вырвать руку. — Дайте мне обезболивающее какое-нибудь!

Но Даница не отпускала. А через мгновение камень в её руке начал источать малиновый свет, не очень яркий, но заметный в тёмном углу. И Игорь почувствовал как боль уходит.

— Блин, помогает… — сообщил он, земляне стояли с раскрытыми ртами. Целительница отпустила руку парня, конечно волдырь никуда не пропал, но вот боль уменьшилась. Проделав то же самое со второй рукой она устало поднялась, и начала осматривать висящие травы.

— Даница, yona fer's? (что это?) — спросил Сергей указав на её шею.

— Khаld, khаld. - ответила старушка.

— Ясно. — кивнул парень, а затем коснулся руки Светы. — Можем поговорить.

Девушка кивнула, и они вышли из дома на крыльцо.

— Ты видела такое раньше? — спросил Зубов кивнув на дом.

— Ну… видела сам камень, иногда Даница его достаёт, но я всегда думала, что это оберег какой-то. А ты думаешь что это?

— Не знаю. — пожал плечами парень. — А ты бы поверила, что это может быть магия? Может этот мир отличается от нашего? Ведь мы же как-нибудь должны были сюда попасть…

— Хочешь сказать Даница волшебница?

— Нет, нет, конечно. Хотя, кто знает? А как по твоему должна выглядеть волшебница? Может она и правда владеет какими-то силами? Но думаю скорее этот камень какой-то артефакт или что-то вроде того.

— Ну не знаю, как-то это звучит… слишком сказочно. — пожала плечами Светлана. Хотя где-то внутри теплилось непонятное чувство. Когда камень засветился, он показался ей живым, тёплым, словно она увидела проснувшегося маленького зверька.

— Ты просто присмотрись, посмотри что это такое. — попросил её парень и открыл дверь. — Ладно, пойдём посмотрим как там Игорь…

Паша вышел на улицу и с удовольствием вдохнул морозный воздух. Под ногами наконец-то хрустел снежок и трескался тонкий лёд на замёрзших лужах. Середина января, а на улице всего минус пять или шесть, а он скучал по настоящей зиме, была бы возможность он бы сразу подался туда где похолоднее. К сожалению деревня оказалась самой окраиной мира, называлась она кстати Белые Яблони, ну или как-то так. Территориально Яблони принадлежали графству Фагория и подчинялась графу, вот только находились они глубоко в лесах и до ближайшего города почти неделя пути, а всеми окрестными землями владели те самые «рогатые» обитавшие в замке. Однако жители к гибели своих господ отнеслись совершенно спокойно. В общем, парень пришёл к выводу, что ещё не достаточно владеет языком, что бы разобраться в этом вопросе, но вернуться к нему, несомненно, надо.

За такими мыслями он прошёл через двор в псарню, собаки радостно замотали хвостами, чуя кашу. У них были местные клички, но Паша звал их Рекс, Жучка и Бобик. Порода конечно двортерьер, но дичь выслеживали лучше любой борзой. Поставив миску он трусцой побежал к дому, всё же в тонкой рубахе и штанах было холодновато, а вот лицу было хорошо, поскольку его прикрывала густая борода. Всем парням пришлось отращивать, потому что не было возможности нормально побриться. Бритв тут не знали, а скрести кожу ножом никто не рисковал. С бородой и загаром он сам себе напоминал кавказца, хотя в предках были только русские, на что фамилия намекала, Злобин.

— И как ты не замерз? — раздался девичий голосок, едва он вошёл в дом. Любива, дочка Хармана, шестнадцатилетняя дивчина с длинной тёмной косой, настоящая кровь с молоком. Большие карие глаза, полные губки, розовые щёки, не полная но и не худышка, с приятным, упругим телом. Она сидела за столом в одной сорочке и закутанная в цветной платок.

— Там не так холод. — ответил парень пожав плечами. — У меня дома больше холод.

— Холодно, правильно говорить холодно и холоднее. — поправила его девушка.

— Холодно и холоднее. — повторил Паша кивнув самому себе. С языком, конечно было трудно, ведь у них не было даже самого маленько словаря или переводчика, человека который знал бы оба языка. Сложнее всего было со склонениями и временами, да и не все слова объяснишь жестами.

— А ты расскажешь ещё про свой дом? — с восторгом попросила девушка хлопая длинными ресницами.

— Не сейчас. Плохо говорю. — улыбнувшись ответил он.

— Уже хорошо! Ой, а я чай поставила, согрелся уже.

Паша подошёл к печке. Самоваров здесь не знали, а использовали вполне привычные металлические чайники с деревянными ручками, грели на печи. Только вот они были тяжёлыми, парень даже немного крякнул, поднимая его. На столе уже появилась пара чашек с различными травками, а вместо сахара пиала с мёдом. Он начал разливать кипяток, Любава подвинулась ближе стараясь посильнее прижаться, но Паша немного отстранился. Землянин и сам прекрасно понимал что для здешних у девушки как раз самый подходящий возраст, но вот для него она была девочкой. Да и потом, он поселился у Хармана, ходит на охоту вместе с ним и взять при этом его дочку было бы верхом свинства. К тому же, он собирается когда-нибудь вернуться, а порядки в деревнях серьёзные, трахнул, так женись, а это ему точно не улыбалось. В общем, причин хватало. Так что разлив чай Паша с неохотой отсел чуть подальше. В конце концов, сейчас не лучшее время для привязанностей.