Дитя любви - Анджела Дрейк

Сол вошел бесшумно как кот, кинул ключи от машины на стол и тихонько выругался.

Тэра обернулась. Муж был в вечернем костюме. Черный и белый цвета подчеркивали его острые, ястребиные черты. Как всегда при виде Сола в ней поднялась горячая волна желания.

— Что?

Он раздраженно покачал головой.

— Лучше не спрашивай. Я думал, что поехал дирижировать оркестром, а попал в цирк.

Сол сел. Его лицо выражало разочарование. Ксавьер всегда стремился к совершенству и старался все делать без изъяна. Терпимости для него не существовало. В отличие от Тэры он никогда не соглашался с тем, что живая музыка, естественная и импульсивная, может быть хороша даже в том случае, если не отвечает его требованиям и определенным стандартам.

Тэра улыбнулась, подошла к мужу и обняла его за напряженные плечи.

— Я думала, сегодня у тебя солистом был Андраш Ваньи, нынешний волшебник клавиатуры. — Она наклонилась и нежно укусила мужа за ухо.

— Он играл так, будто все выступление расправлялся с венгерским гуляшом. А когда после концерта мы пошли обедать, он настоял, чтобы я пригласил трех его приятелей. Вместе они отведали все, что имелось в меню, и запили всеми перечисленными там винами.

Тэра усмехнулась, представив себе утонченного эстета Сола, вынужденного сидеть за ресторанным столиком в компании четырех жующих и пьющих музыкантов. Ее изящные белые руки скользнули по его плечам и забрались под лацканы пиджака.

— А за соседним столиком сидели Дейнманы, — добавил Сол. — Но это мне никак не могло помочь.

Ласковые руки Тэры замедлили движение, а потом остановились совсем.

— Мы не видели их целую вечность… Уж несколько лет точно.

— Можешь представить, как мне хотелось поговорить с ними. А потом я подумал, что хоть сам Дейнман мил и безвреден, но от моей бывшей жены лучше держаться подальше.

Тэра промолчала. Они с Солом редко говорили о Джорджиане Дейнман, которая была замужем за Солом двадцать лет, пока не появилась трепетная юная Тэра и не взорвала их брак, как торпеда взрывает мирно плывущий корабль.

Тэра помнила, как ее мучило чувство вины за зло, причиненное другой женщине, но тогда она не могла остановиться. Помнила и холодное неодобрение Сола, когда она собралась наладить отношения с отвергнутой Джорджианой. Тэра думала, что ведет себя открыто и щедро, представляла, что прокладывает новый путь, бросая вызов обычным для любовного треугольника чувствам подозрительности и ревности. Как и предупреждал Сол, все кончилось очень плохо. Был настоящий шок, за которым последовала целая цепь ужасных событий, о которых Тэра предпочитала не вспоминать.

— Ты с ней говорил? — как бы мимоходом спросила Тэра, возобновляя ласки.

— Нет. Зато была масса вежливых поклонов и улыбок. Я думаю, они оба очень веселились, наблюдая, как я мучаюсь в компании четырех шутов, не вяжущих лыка. — Тэра не удержалась от смеха. — Прекрати, — мягко предупредил он.

Он не мог успокоиться и в спальне — ходил из угла в угол и хмурился.

— Ну ложись же! — уговаривала его Тэра, отрываясь от изучения списков с именами претендентов.

Он потянулся и подцепил пальцем кремовое боди, лежавшее поверх аккуратно упакованных вещей.

— Я раньше не видел этой прелестной вещицы.

— Да, — улыбнулась она.

— И ты берешь ее с собой в Шотландию, предварительно не получив моего согласия?

Ее веки дрогнули, сердце забилось чаще.

— Никчемная, пустая вещь, если тебя нет внутри, — сухо сказал Сол и легонько перебросил боди жене. — Надень. — Голос его был настойчив, но мягок.

— На ней двадцать крючков и петелек!

— Отлично. Я помогу тебе их застегнуть, а потом сам расстегну, очень медленно. — Он отвернулся и что-то замурлыкал себе под нос.

Ее нервы вибрировали, как струны. Тэра выскользнула из постели, сбросила с плеч ночную рубашку, накинула атлас с кружевами и застегнула первый крючок.

— Помогай!

Ксавьер повернулся. Его глаза, прикрытые тяжелыми веками, с голодным восторгом оценили ее костюм.

Тэра провела ладонями по бедрам. Она догадывалась, что находится в самом расцвете женской красоты. В последнее время она немного поправилась, груди обрели девическую полноту, бедра округлились, кожа стала гладкой и упругой…

Сол нагнулся и стал застегивать маленькие крючки. Кончиками пальцев он гладил кожу у основания ее грудей, а губами проводил по шее. Она задрожала.

— Все, — сказал он, закончив с последним крючком и обняв ее тонкую талию.

Тэра подняла руки и обхватила его плечи. Он наклонился и припал к ее губам.

— Дай мне взглянуть на тебя, — пробормотал он, мягко отодвигая ее.

Тэра чувствовала, как бешено колотится ее сердце, подгоняемое желанием. Она молча возблагодарила Бога и природу за щедрые дары, за то, что они уберегли ее от дряблости и морщин. Она знала, что очень немногие женщины, имея пожилых мужей, беспокоятся на этот счет. Но с таким мужчиной, как Сол, стройным и поджарым, у которого сильное тело и мышцы, мощные словно камень, — о, с таким мужем она чувствовала постоянную потребность сохранять женскую привлекательность. Ведь сам Сол, как ни странно, становился все притягательнее с каждым проходящим годом.

— Повернись, — попросил он.

— Ах ты хладнокровный дьявол, — прошептала она, подчиняясь ему медленно, как в трансе.

Тэра почувствовала, как его глаза скользят от талии к округлостям ее ягодиц, выступавших из-под кружевных оборок. У обоих перехватило дыхание. Потом она ощутила, что руки Сола касаются ее кожи, поглаживая тугие полушария. Пальцы скользнули в расщелину между бедрами, где все уже было жарким и влажным, полностью готовым принять его. Даже после двадцати двух лет совместной жизни его мужская власть над ней все еще оставалась беспредельной…

Позже Сол встал и спустился вниз, чтобы принести им виски. Он пришел с бокалами в руках и один протянул ей.

— Вот.

— Ммм, — промурлыкала Тэра, чувствуя, как возвращается на землю с тех высот, куда он ее вознес.

— Итак, что же ты хотела рассказать мне? — спросил он, скользнув под одеяло рядом с женой.

— Разве я выгляжу обеспокоенной? — Ну есть ли хоть что-нибудь, чего бы он не заметил?

— Я чувствую твое беспокойство.

— Черт побери! — Она усмехнулась и бросила на него быстрый взгляд.

— Полагаю, что заботы окажутся либо материнского, либо профессионального свойства. — Он отхлебнул виски. — Скорее первое.

Тэра вздохнула.

— Да…

— Ах так? Стало быть, он все еще звонит ей, этот таинственный испанец?

— Да.

— И это заставляет тебя тревожиться? Но почему? Может, он просто справляется о здоровье своей лошади. Некоторые люди очень странно относятся к четвероногим созданиям.