КГБ. Последний аргумент - Атаманенко Григорьевич

Аристотель испытывал счастье и боль одновременно, глядя на это щедрое молодое тело, преисполненное неги, готовое к пылкой отдаче, эти влекущие глаза, одинаково хитрющие и доверчивые. Он думал о том, что между ним и турчанкой дистанция в два десятилетия, и... генерал Козлов. А так хочется продлить эти мгновения яростного первобытного блаженства, когда это тело, разгоняемое тобою, мычит и сладко воет, а ты нутром чуешь, что забавы с ним никогда не прискучат и не внушат усталости, потому как, не успев закончить первый заезд, ты уже вновь готов продолжить эту лютую скачку!

«Вот и попробуй изложить это генералу в отчёте о совращении турчанки! Да разве я сумею это описать? Да разве он сумеет это понять?! Странно, — вдруг пришло в голову «КОНСТАНТИНОВУ», — а девочка что? Уже никуда не торопится?»

Будто подслушав его мысли, Ширин обеспокоено спросила:

— Ари, который час? Боюсь, что меня уже ищут в посольстве!

—Я сейчас вызову из Генерального штаба вертолет, и он тебя доставит прямо в кабинет посла. Только, чур, не одеваться!

Кудрявцев обвел взглядом притихших слушателей и, улыбнувшись, произнес:

—В заключение мне остается добавить, товарищи курсанты, что хоть и преуспела объект оперативной разработки «РЕЗИДЕНТША» на поприще обольщения мужчин, но побеждает тот, кто старается сильнее. Не знавшая поражений в любовных играх турчанка сама угодила в «медовый капкан»—через месяц интенсивных свиданий «КОНСТАНТИНОВ» сумел влюбить сё в себя. Пробным камнем любви турчанки к агенту явилось похищение ею чистого бланка турецкого паспорта.

Вслед за внезапной смертью Ахмед-паши «КОНСТАНТИНОВ», используя этот паспорт, по заданию своего оператора генерала Козлова выехал с турчанкой во Францию, где заключил с нею брак. Свободно владея турецким языком, он блестяще сыграл роль младшего брата покойного военного атташе, произвел впечатление на посла Турции в Париже и был принят на должность коменданта посольства. Через год «заграничной командировки» агент добыл кодовые таблицы и шифры, используемые турецкими посольствами в странах Западной Европы. Но об этом в другой раз...

СЕМИНАР ТРЕТИЙ Руководитель генерал-майор Кудрявцев В.П,

 — Товарищи курсанты! Вот ещё несколько примеров, — откашлявшись, произнес генерал Кудрявцев, — успешных операций по подставе, как с участием агентов КГБ, так и других спецслужб. Отдельные операции были реализованы в два этапа. Когда, например, «КОНСТАНТИНОВУ» отводилась вспомогательная роль, а основную партию вела его напарница — «ласточка», выступавшая в роли обольстительницы объекта оперативной разработки...

АГЕНТУРНЫЙ ТАНДЕМ

Вербовка на компромате

Однажды у входа в магазин «Алмаз», что в Столешниковом переулке, «КОНСТАНТИНОВ» познакомился с молодой женщиной экзотической красоты и загадочным шармом, которая пыталась сбыть золотой браслет.

Агенту было достаточно одного взгляда, чтобы определить, что вещь представляет собой не только материальную, но и художественно-историческую ценность.

Разговорились. Выяснилось, что Тамаре, преподавателю новейшей истории Московского архивного института, — так представилась незнакомка — браслет подарил иранский дипломат, а сбыть она его решила не от хорошей жизни: нужны были деньги на аборт.

«КОНСТАНТИНОВ», как всегда в форме морского офицера, предложил за браслет цену, вдвое превышавшую оценочную. Не без патетики заявил, что офицерская честь не позволяет ему наживаться на горе такой красивой женщины. Просил полчаса, чтобы достать недостающую сумму. На самом деле эти тридцать минут нужны были, чтобы, известив Козлова, принять совместное решение. Когда «КОНСТАНТИНОВ» обрисовал шефу женщину, тот прокричал в трубку, что немедленно высылает бригаду «наружки» для захвата «продавщицы» с поличным...

Через час женщина оказалась на Лубянке, где строгий дядя «следователь» (Козлов) сказал: статья такая-то, спекуляция в особо крупных размерах, восемь лет как минимум, и к бабке не ходи...

Тамара плакала, умоляла простить и не сообщать руководству Архивного института о ее контактах с иностранцами и о получаемых от них подарках. Но дядя объяснил, что Лубянка — не церковь, где можно отмолить грехи, здесь их отрабатывают.

Разговор по душам закончился предложением выполнить несколько деликатных поручений, познакомившись с иностранцами, на которых укажет дядя. Сразу предупредил, что для их выполнения, возможно, придётся вступать в сексуальный контакт с объектами...

Способ разоблачения шпионов показался Тамаре несколько странным, но чего не сделаешь на благо своей социалистической Отчизны.

— Похоже, возвращаются времена обобществления девиц и женщин... — потупив очи долу, тихо произнесла она.

— Вы с чем-то не согласны?

— Нет-нет, товарищ следователь, продолжайте...

—Ну что ж, Тамара Сергеевна, чтобы развеять возникшие у вас сомнения о целесообразности вашего участия в разработке интересующих органы госбезопасности лиц, я приведу вам пару примеров о ведущей роли женщин—агентесс экстра-класса — в деятельности различных спецслужб мира...

Операция «ИЗГОЙ»

В 1985 году в английской газете «Санди таймс» появилась сенсационная статья о том, что в израильской пустыне Негев находится совершенно секретный завод по производству ядерного оружия. Статья была проиллюстрирована фотографиями, что дополнительно свидетельствовало об объективности материала.

МОССАД не составило труда вычислить, кем была передана совершенно секретная информация о заводе в редакцию «Санди таймс».

Автором статьи оказался некто Мордехай Вануну, израильский инженер, с десяток лет проработавший на том заводе.

«Человек, разгласивший главный секрет Израиля, — решило руководство МОССАД, — должен быть непременно найден, доставлен в родные пенаты, предан суду и понести заслуженную кару!»

Сказано — сделано.

Через несколько месяцев интенсивных поисков Вануну, объект оперативно-розыскной операции «ИЗГОЙ», был обнаружен сотрудниками МОССАД в одном из лондонских отелей, где он проживал под чужим именем, тщательно оберегаемый английскими репортёрами.

Трудностей, которые пришлось преодолевать моссадавцам, была тьма.

Одна из них состояла в том, что инженер-отступник находился под неусыпным присмотром английских журналистов, ожидавших от него следующей порции сенсационных материалов.

Кроме того, необходимо было выяснить, есть ли у Вануну сообщники и располагает ли он дополнительными сведениями о заводе, которые намерен передать в английские средства массовой информации.

...Мордехай почти не покидал отеля, а если и выбирался на волю, то только в сопровождении большой группы репортёров, готовых оказать ему физическую защиту и уберечь от похищения. Ведь что значит тайком похитить человека, пусть он хоть трижды предатель, с территории другого государства? Это значит—попрать международные нормы и законы страны его пребывания.

Всё это вынуждало руководство МОССАД не брать отступника нахрапом, а втихую расставить капканы или сплести паутину, куда бы «мотылёк» Мордехай угодил добровольно.

В итоге сотрудники МОССАД разработали блестящую комбинацию, в результате которой предатель был схвачен и вывезен в Израиль. Вся операция прошла в условиях максимальной конспирации и на высоком профессиональном уровне...

Вы спросите, как это удалось МОССАД? Очень просто — «Cherchez la femme»! — «Ищите женщину»!

Руководство МОССАД всегда считало — красивая и умная женщина — это профессия, которая должна служить во благо Израиля.

Разработчики операции учли то обстоятельство, что Вануну уже несколько месяцев находился на вынужденном «сексуальном карантине». Поэтому он, презрев все предостережения репортёров и утратив чувство самосохранения, должен был «запасть» на подставленную ему агентессу-обольстительницу. Что, в общем-то, и случилось. Мордехай угодил таки в «медовую ловушку».

В роли обольстительницы выступала неотразимо красивая, коварная и вероломная агентесса-проститутка, работавшая под псевдонимом «ЮДИФЬ».

В отель, где проживал Вануну, она поселилась под именем Сэлли Краун.

Когда однажды они «случайно» столкнулись у лифта, Сэлли было достаточно лишь бросить взгляд на переминавшегося с ноги на ногу Вануну, чтобы тот поинтересовался, в каком номере проживает мисс и не откажется ли она поужинать вместе с ним?

При этих словах в огромных голубых глазах Сэлли полыхнул огонь страсти и чувственности.

— В этом отеле я изнемогаю от скуки, — томным голосом ответила красотка. — И если вы находитесь в таком же положении, то я готова принять ваше предложение!