На суше и на море. Выпуск 28 (1988 г.) - "На суше и на море"

– Это тебе не алгебра, - изрек дед, наживляя на кованый якорек сомлевшую лягушку.

– Мы алгебру не проходим, - неубедительно огрызнулся Тимофеев, которому больше крыть было нечем.

– Не проходят оне, - добродушно ворчал дед. - А как такую стервозу поймать, оне проходят?

Ничего похожего Тимофеев, разумеется, и подавно не проходил. Все его рыбацкие навыки сводились к промыслу гольянов в далеком детстве. Поэтому в его ведерке плавала зеленая ряска, а щучья компания у деда неуклонно возрастала.

– Что проку, что ты науке обучаешься? - провоцировал Тимофеева ехидный старец. - Нужен ты современной науке этакий… Пусти тебя на бережок без всяких средств, ты с голоду учахнешь! Что проку в тебе, коли ты рыбу добывать неспособен? Зев-то притвори - поддувает…

– Дед! - затосковав, сказал Тимофеев. - Не доводи меня!

– А то?

– Прибегну к услугам научно-технического прогресса, - витиевато пригрозил практикант.

– Это что за хреновина? - прикинулся дед.

– А то, что я тебя переловлю! - неожиданно для себя выпалил Тимофеев.

– Но? - удивился реликт. - Меня?

– Тебя!

– Оно и видать… Есть у нас такие прибегальщики. Сетями шарашат, а то и динамитом!

– Еще чего! - возмутился Тимофеев. - Я не браконьер. Я тебя удочкой переловлю.

– Болтай боле, - хмыкнул Мамонт. - Меня никто еще не перелавливал.

И он поволок из воды очередного щуренка.

– Дьявольщина, - пробормотал Тимофеев. - Откуда здесь щуки? Да еще столько?…

– А тут их логовище, - охотно отозвался дед. - Оне тут стоймя стоят, голоднющие! Чихать им на твой мякиш со свистом, когда им руку сунь - оне и руку отъедят. А в том рукаве сома стоят, но их на лесу не возьмешь, туда тягач со стальным тросом потребен…

– А в заводи под ракитами кто стоит?

Дед лукаво усмехнулся.

– Туда не суйся, - сказал он. - Там водяной стоит. Рыбы вокруг него - тьмина, а только никто там не ловит. Страшно…

– Предрассудок, - протянул Тимофеев.

– Сам ты впередрассудок! - напыжился Мамонт. - Тебя, умника, хоть где постанови, ты ни рожна не изловишь!

Тимофеев пристыженно смотал удочку, подобрал ведро и побрел восвояси.

– Эй, студент! - рявкнул ему вдогонку Мамонт.

– Что еще?

Дед нагнал его косолапой трусцой и сунул в ведро охапку страдальчески щерившихся рыбин.

– Спасибо, дедуля, - растроганно произнес Тимофеев, мигом проникшись к нему симпатией.

– Ничего, - миролюбиво ответил тот. - Я себе еще натаскаю. А вам рыбка надобнее, околеете там… с этаким добытчиком.

– Ох, дед, - ухмыльнулся Тимофеев. - Все же я тебя переловлю!

В лагере его встретили на ура и даже хотели качнуть пару раз, но Тимофеев отказался от незаслуженных почестей. Стихия немедленно распорядилась прекратить раскопки.

– Теперь я знаю, что мне с тобой делать, - умиленно сообщила она Тимофееву. - Будешь у нас промысловиком. Будешь рыбу ловить, грибы собирать… Я лицензию достану, лосятинки принесешь. Талант у тебя!

– Не надо лицензии! - взмолился Тимофеев. - Я хочу исследовать культурный слой.

– Какой тут, к свиньям, слой, - пожала плечами Стихия. - Обманство сплошное… Просто кому-то надо выгнать в поле этих дармоедов, чтобы место не занимали, - она кивнула в сторону своих подчиненных, всей толпой пытавшихся подступиться к огрызавшимся щукам на предмет их чистки и потрошения. - Нет здесь никаких городищ и могильников. Нет и не было. Вот южнее километров на сто… - Она мечтательно зажмурилась. - Ты вот металлоискатель нам давеча собрал, а что он показывает? Одни ржавые консервные банки образца второй половины двадцатого века…

Ошеломленный подобным откровением, Тимофеев укрылся в палатке, чтобы собраться с мыслями, обдумать перспективы и заодно решить, чем же утереть сизый пористый нос деда Мамонта. Ему было до такой степени обидно за поруганный прогресс, что он даже ненадолго позабыл о своей тоске по девушке Свете, затерянной среди сырых и заплесневелых инкунабул Дядьевского монастыря.

Ближе к закату, когда запах щучьей ухи заполонил собой всю округу, умытые и благостные археологи собрались у костра.

Выполз на огонек и Тимофеев, хотя он и с трудом ориентировался в окружающей действительности: его посетили кое-какие соображения насчет рыбной ловли.

Из сумеречных зарослей на костер с разных сторон одновременно вышли двое. Они чем-то походили друг на друга - крупные, кряжистые, краснолицые, в непромокаемых и непродуваемых куртках, в болотных сапогах с отворотами.

– Здорово, орлы! - провозгласил один. - Привет передовой землеройной науке от тружеников лесов, полей и вод!

После чего он безошибочно угадал в Стихии Вяткиной руководство и церемонно приложился к ее загрубевшей, истрескавшейся руке. Стихия немедленно пошла красными и белыми пятнами.

– Прошу к ухе, - застенчиво пригласила она.

– Пеньков, - назвался пришлый ухажер. - Праздношатающийся.

– Дубняк, - коротко представился второй, и его рука непроизвольно дернулась под козырек пятнистой кепки. - Инспектор рыбнадзора.

– А мы ничего такого не нарушаем… - заголосили археологи.

– Знаю, - сказал Дубняк. - Щука - хищник, бич молодняка. Лов ее на Шиш-озере разрешен круглогодично.

Ему тоже поднесли ухи.

– Хороши щурята, - похвалил Пеньков, наворачивая свою порцию. - Кто ловил?

– Это наш Витя, - не без кокетства пояснила Стихия.

– Молоток, - еще раз одобрил гость. - Видел я твою снасть. На нее и ерша не подцепишь. А ты, гляди-ка, щук таскаешь!

– Это не я, - в порыве откровенности объявил Тимофеев. - Это местный житель дед Мастодонт… то есть нет…

– Мамонт, - подсказал неприметный Дубняк.

– Как же, знаю! - воскликнул Пеньков жизнерадостно. - Большой спец… Но щука - это не рыба. Так, баловство… Наше Шиш-озеро богато истинно ценными породами, которые в значительной мере скрасили бы ваши грядущие трапезы.

– Правда? - обрадовалась Стихия. - Завтра же пошлю Витю!

– Не советую, - вставил Дубняк и многозначительно покашлял.

– Да шут с ними, - сказал Пеньков. - Пусть он у вас попробует сома взять. Как, инспектор, на сомов охота разрешена?

– Не возбраняется, - ответил тот.

– Каждому свое, - продолжал резвиться Пеньков. - Кому сомы да щуки, а кому что… Так ведь, рыбнадзор?

– Не так, - промолвил инспектор. - И я тебя, Пеньков, все одно поймаю. Как ту щуку.

– Сердитый же ты, - удивился Пеньков, а Стихия с неодобрением посмотрела на Дубняка. - Ну, лови, лови…

– А правда, что в заводи под ракитами водяной живет? - вмешался Тимофеев.

– Это кто сказал? - осведомился Дубняк.

– Дед Динозавр… то есть как его?…