Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

Короткий гортанный крик-рык послужил бойцам отряда Безжалостного Тигра приказом к началу сражения.

Нападающие поступили грамотно, окружив стойбище со всех сторон. Однако не учли случай, из-за него родимого внезапного удара не получилось. К тому же, дозорные не дремали, и острый глаз не подвёл сотника Нечипоренко.

Используя укрытием возки, казаки вели прицельный огонь, но сквозь снежную пелену трудно было ясно различить цель и поэтому приходилось стрелять в чётко обозначившийся силуэт, возникающий впереди. Пострадавших, кроме животных, не было. Жалко было добивать лошадей, но видеть их мучения было выше сил.

Первая атака захлебнулась. Нападающие ретировались. Передышку казаки решили использовать с умом: перекусили, почистили оружие, переставили возки с учётом сложившейся ситуации, обустроили огневые точки.

— Аркаша, тебе страшно было? — спросил Пётр товарища. Тот усмехнулся, закрутил ус и закурил, жадно затягиваясь табачным дымом.

— Не молчи, отвечай, — не отставал от товарища Пётр.

— Петро, не приставай к товарищу, лучше проверь оружие, патроны положи, чтобы удобнее брать было, — посоветовал сотник Нечипоренко.

— А тебе, Никодим, — переключил на него своё внимание Пётр.

— Ну, что ты как банный лист! — рассмеялся сотник. — В первый момент всегда страшно, а потом берёшь себя в руки, — признался Никодим.

— Вон как! — протянул Пётр.

— А ты думал, — подал голос Вахмистр соловей. — Опыта нет, страшно, наберёшься его и уже ничего не страшно.

— Вот уж не говори, — поддержал беседу Темник Николай, — мне всегда страшно, только прячу его подальше.

— Не стыдно признаваться? — спросил Пётр.

— Чего стыдиться?! — не понял Николай. — Предавать и дезертировать — хуже.

К казакам подошёл хозяин, справился как дела. Сотник ответил, всё в порядке, без потерь, лошадок только жалко. Якут посочувствовал и вернулся к своим. В спину Нечипоренко сказал ему, ты прости, отец, принесли вам горе. Мужчина обернулся и, улыбаясь, махнул неопределённо рукой.

Ближе к обеду распогодилось, ушли тучи, снова зимнее солнце озарило яркими лучами долину.

— Добро! — кратко высказался сотник, всматриваясь в белеющий лес.

— Так-то лучше, — поддержал товарища Алексей. — Теперь ни одна тля скрытно не подойдёт!

Если прекратившееся ненастье было на руку казакам, то нападающим наоборот. У рвал и метал. Бандиты потеряли преимущество и внезапность. От охватившей его злости, он хотел ножом убить стоявшего близко бойца, да передумал. Не надо подчинённым видеть его не контролирующим свои эмоции. У медленно сделал несколько дыхательных упражнений, успокоил волнение, выровнял сердцебиение, унял дрожь в руках. В бинокль рассмотрел позиции противника и с удовлетворением заметил, как казаки правильно разместили оборону. Теперь придётся повоевать. Незаметно близко не подойти, не подползти. Остаётся уповать на меткий глаз и что не подведёт верное оружие. И верное средство. Кожаный мешочек был ополовинен; серого порошка хватит ещё на один раз, но и его должно быть достаточно, чтобы придать безумной ярости и отваги его бойцам.

Он подошёл к котлам с кипятком и всыпал порошок из мешочка, размешал, добавил кореньев, подождал пару минут и приказал всем без исключения выпить по чашке настоя. И сам первый налил напиток в чашку и, обжигаясь, быстро выпил. Его примеру последовали подчинённые.

У ждал немного, скоро напиток начнёт действие.

Выбросив вперёд правую руку с зажатым в кулаке револьвером, скомандовал:

— Вперёд!

Пули одна за другой отрывали щепки от саней. Воины У не жалели припасов. Казаки же следовали своей методикой, стреляли по обозначившейся цели. Человек пять со стороны нападающих украшали собой белое покрывало долины.

Сотник осторожно приблизился к завалу, где скрывался хозяин с сыновьями.

— Зря под пули не подставляйтесь, — посоветовал он. — Берегите женщин.

— Мы отличные охотники! — сказал один из сыновей хозяина. — В тайге с ружьём с малых лет на зверя ходим.

Сотник покачал головой.

— Опаснее человека зверя ещё сыскать надобно. В общем, я предупредил, и следите за тылом, могут обойти и взять в кольцо.

Хозяин поблагодарил казака, добавив при этом, что их ружья никогда не знали промаха. Отползая, сотник посмотрел на мужчину и его сыновей и понял, видит их в последний раз. Что-то шевельнулось у него в груди, обожгло холодком и затихло.

Вернувшись к своим, Нечипоренко отдал приказ занять круговую оборону. Оказалось вовремя. Папаха у Николая слетела с головы, сбитая пулей. Он поднял её, просунул палец и посетовал, мол, какую хорошую вещь испортили.

Перекрёстный огонь, что бочка с шипами, как ни крути её, напорешься на шип. Со стороны укрытия якутов казаки услышали, плачь, старший сын, первая жертва бойни со стороны защитников, лежал, раскинув руки. Три отверстия дымились в спине.

— Чёрт! — сквозь зубы прошептал сотник. — Предупреждал ведь, могут обойти. Тоже мне, в тайге с малых лет.

Соловей, сделав пару выстрелов, произнёс, услышав слова сотника:

— Точно, Никодим, в тайге не на войне. — Приподнявшись, выстрелил прицельно и рухнул на спину, удивлённым взглядом обводя друзей. — Как же… так… братцы…

Темник Николай оттащил погибшего друга, накрыл рогожей, вернулся и продолжил стрельбу. Аркадий сел рядом.

— Ну, что, браток, повоюем!

— А то! — отозвался Николай. — Где наша не пропадала.

Установилась тишина. Сотник глянул осторожно поверх возка.

— Раны зализывают, — зло сказал он. — Дайте махры, братцы, курить охота.

Подполз Аркадий, свернули по самокрутке, задымили. А ты, спросили у Николая, он отмахнулся, пока не хочу. Сотник позвал Семёнова, как дела, Лёшка. Тот не ответил. Сотник повторил вопрос, не услышал ответа, взглядом показал Аркадию, узнай. Казак ловко по снегу пополз к Семёнову, он держал оборону с тыла. Вернулся хмурый, по его виду сотник понял, нет Лёшки.

— Петька, ты что молчишь, стервец! — крикнул Нечипоренко.

— Да живой я, даже не поцарапало, — отозвался Пётр.

— Подползай, покурим, — предложил Нечипоренко.

— Да я здесь подымлю у себя, — отказался Пётр.

— Наше дело предложить.

Получасовой перекур, прошёл в полном молчании. Казаки не переставали следить за обстановкой, неся дежурство по очереди. Но со стороны противника не было никакого движения.

— Как ты думаешь, Никодим, в третий раз пойдут азиаты? — следя за территорией, поинтересовался Пётр. — Или на сегодня больше стрельбы не будет?

— Ишь, какой любопытный! — отозвался Аркадий. — Устал, что ли.