Преступление без смысла (СИ) - Потёмкин Сергей

— На свободе ты сможешь читать свои стихи хоть кому-то: это лучше, чем бродить целыми днями по камере.

Спиритус уныло молчал. Потом произнёс, ни на кого не глядя:

— Ладно, но у меня есть условия!

Дея шагнула вперёд:

— Они есть и у нас!

Дух мяукнул, как обычный кот, а Дея продолжила:

— Ты должен согласиться с пунктами договора, заключаемого с фамильяром.

— А вот об этом забудьте! — рявкнул спиритус. — У меня свой договор есть: или подписывайте, или ищите другого кандидата.

— Боюсь, он прав, — Эльза Викторовна дала Дее сложенный лист, который извлекла из кармана. — Когда этого артиста к нам доставили, это было под его ошейником.

Дея развернула листок:

— Что это?

— А разве не ясно? — бросил дух. — Договор! Здесь изложены требования к тому, кто решит сделать меня своим фамильяром!

Взгляд Деи скользнул по строкам. Она вдруг прищурилась (что-то её явно смутило), но затем быстро сказала:

— Возможно, мы с этим согласимся… Читай сам, — Дея дала договор Глебу.

Он глянул на текст. Вроде ничего страшного: кота нужно поить молоком, не препятствовать ему в ловле мышей и позволять находиться в доме. Хотя последнее настораживало — обрадуются ли на «Фабрике» такому «жильцу»?

— Лучше подпиши, — посоветовал Монгол. — Телохранитель тебе нужен, а этот котяра куда сильнее, чем кажется.

Дея кивнула:

— Он прав: лучшего фамильяра здесь не найти.

Глеб вздохнул: ну раз они так считают…

Взяв у Деи ручку, он подписал договор… и лишь после заметил строку, написанную мелкими буквами.

Уже поняв, что сглупил, Глеб пригляделся и прочёл: «За следующие пятьдесят лет обязуюсь выслушать шестьдесят тысяч стихотворных произведений, которые прочтёт мне кот Баюн».

— Поздравляю! — Дея хлопнула его по плечу. — Теперь у тебя есть фамильяр!

— Шестьдесят тысяч стихов! — негодовал Глеб в лифте. — Да я же свихнусь!

Монгол зевнул:

— Если слушать по пять четверостиший в день, то за полвека управишься.

— Зато будет, чем заняться, — поддакнула Дея.

Глеб зло на неё посмотрел:

— Ты видела этот пункт в договоре!

— Не понимаю, о чём ты…

— Не забудь ещё про поэмы, — вставил Баюн; довольный обретённой свободой, он распушил хвост.

— А тебя вообще не спрашивают, — огрызнулся Глеб.

— Считай это уроком, — бросила Дея. — В следующий раз будешь читать важные документы внимательно!

Из тюрьмы все направились в столовую. Насмотревшись на духов, Глеб ждал чего-то необычного, но столовая оказалась заурядной — с круглыми столами, пластиковыми стульями и окошком раздачи. Правда, со столов взлетали грязные тарелки (маги ленились ходить к урне), но на это внимание никто не обращал.

Пока Монгол ел бифштекс, Глеб с Деей — котлеты с пюре, а Баюн лакал молоко, они обсуждали пропажу нейтралов:

— Это самое глупое преступление, о котором я слышала, — призналась Дея. — Ну кому нужно их похищать?

Глеб рискнул спросить:

— А есть маги с теми же способностями, что и у похищенных?

— Да сколько угодно.

— Фултон ходит сквозь стены, — пробубнил Монгол, жуя говядину. — Таких, как он, мало.

Дея возразила:

— Не так уж и мало — человек сто наберётся.

— А их регистрируют? — спросил Глеб. Но вопрос получился непонятным, и пришлось уточнить: — Раз кто-то ходит сквозь стены, он ведь может и банк ограбить — значит, таких магов надо регистрировать… Или нет?

Дея посерьёзнела:

— Разделять нас по способностям — это как обычных людей делить по глазам. Не твоя же заслуга в том, что у тебя глаза серые?

— Серо-зелёные… — буркнул Глеб.

— Да без разницы: цвет глаз ты себе не выбирал. Вот и мы не выбираем свой дар. Делить нас по тому, кто что умеет, было бы неверно.

Глеб пристыжено кивнул, и Дея смягчилась:

— Насчёт банков ты прав, но есть амулеты: на защищённый ими объект не проникнет никто. А иначе мы и спать не смогли бы — боялись бы воров.

— Угу, — поддакнул Монгол. — Уснул бы ты с мыслью, что в твой дом можно открыть портал?

— Вряд ли, — признался Глеб: о порталах он и не подумал.

Доев котлету, Дея туманно изрекла:

— Преступление без смысла…

— Что? — не понял Монгол.

— Я о похищениях. Судите сами: трое пропавших, так? Один ходит сквозь стены, но этот дар бесполезен — мы можем примещаться. Второй умеет исцелять, но сам об этом не знает. Третий — слабый предсказатель: с пророками Близбора он и рядом не стоял.

У Глеба вдруг возникла догадка:

— А если дело не в их способностях?

— Тогда в чём?

Глеб пожал плечами, а Монгол проронил:

— Они все нейтралы — может, из-за этого кому-то и понадобились… но зачем?

— Вот-вот, — бросила Дея. — Говорю же: преступление без смысла. И зацепок никаких.

— Кроме мёртвого Бальда, — вставил Монгол.

После трапезы все поднялись в незнакомое Глебу помещение — большое и светлое, как спортзал. Но его сходство со спортзалом на этом заканчивалось.

Под потолком — лампы дневного света, на стенах — блестящие плиты: защита от огня. В центре длинный стол с кучей предметов: вентилятор, свечи, колбы с водой, с десяток глиняных игрушек. И огнетушитель на стуле.

— Здесь мы тренируемся, — сказал Монгол.

Подъехав к столу, Глеб разглядывал предметы:

— Это для управления стихиями? — догадался мальчик. — Магия воздуха (он глянул на вентилятор), магия огня (взгляд на свечи), магия воды (Глеб коснулся колбы), магия земли (он посмотрел на фигурки из глины)… А огнетушитель зачем?

— Ты правда хочешь это знать? — спросила Дея.

В животе Глеба кольнуло; знать, зачем им тут огнетушитель, ему вдруг расхотелось.

— Пожалуй, не очень…

— Всё, что ты видишь, — пояснил Монгол, — нужно вначале обучения, на самом первом этапе. Многим тут не везёт: кому руку подпалят, кому глаз выбьют…

— Монгол!.. — простонала Дея.

Тот осёкся и виновато посмотрел на Глеба:

— Да ты не бойся — это у меня юмор такой… Ну что, готов начать тренировку?

Глеб после услышанного готов не был, однако кивнул — не отказываться же? Итренировка началась.

Сначала ему поручили вылить воду из колбы, но не касаясь её. Глеб сперва усомнился: как он это сделает? Но тут же понял, что сделать это легко — всё равно, что руку поднять. Большинство людей не объяснят, как они поднимают руку — поднимают, и всё. Также и тут: Глеб чувствовал воду, словно управлял ею всю жизнь. Жидкость вылилась из колбы под его изумлённым взглядом — он и сам поразился тому, что сделал.

Но вот что странно: пальцы не светились, как при схватке с волколаком, и не было той удивительной лёгкости, прилива сил… Может, потому что тогда он был в шоке?

— Неплохо… — оценил Монгол. — А теперь повтори это с другой колбой, но половину воды оставь внутри.

В этот раз вышло хуже: не рассчитав силу, Глеб вылил всё и забрызгал Баюна.

— Можно аккуратней? — возмутился дух. — Я новую поэму сочиняю!

Однако Монгол разочарованным не выглядел:

— Я этого ждал, — сообщил он. — Силу Далебора ты получил, но контролируешь её из рук вон плохо… Впрочем, это поправимо.

Следующие полтора часа Глеб с помощью магии выливал воду из колб. Дея ушла, Баюн спал, улёгшись на приличном от стола расстоянии (или казался спящим — Глеб ведь не знал, нужен ли спиритусам сон). После дюжины попыток получалось лучше: часть воды оставалась в колбе.

Последовал перерыв (Глеб выпил сок и съел припасённую Монголом шоколадку), и настал черёд огня: нужно было «раздуть» пламя свечи так, чтобы оно почти достигло стены. В этом «почти» и заключалась сложность — струя огня, создаваемая Глебом, упрямо обжигала стену. После двадцатой попытки Монгол посетовал:

— Только плиты поменяли… Ну хватит пока.

Глеб шумно выдохнул. От жара и усталости он вспотел: управлять стихиями было не легче, чем отжиматься.

От него не укрылась одна странность: для магии воздуха, земли и воды нужна каждая из этих стихий — тот же воздух без ветра не призовёшь. А огонь можно призвать, даже если его нет рядом (свечи принесли для Глеба — новичкам облегчали задачу). Когда он спросил об этом, Монгол сказал: