Круги на воде - Кирилл Кудряшов

Солнце прокатилось пол неба, и начало медленно опускаться, клонясь к закату. Все больше и больше меня одолевало отчаяние, желание вернуться назад и банальная лень. Не за этим я шел в это мир! Не за тем, чтобы ездить по мертвому городу, ища одну единственную девушку. Пусть даже эта девушка в данный момент — самое большое мое желание.

Индуистская религия «вломы» кажется сделала меня своим преданным последователем.

И когда я в очередной раз проезжал мимо какой-то безликой двятиэтажки, я увидел ее! Она стояла посреди улицы впереди меня, и вся ее поза выражала настороженность и страх.

Я остановил машину, и еще несколько секунд так и сидел за рулем, опасаясь открыть дверцу. Боялся, что от одного моего движения Саша может броситься наутек подобно испуганном олененку в лесу… В конце концов я решился, и медленно, осторожно открыл дверцу и сделал шаг на мостовую.

Воздух отдавал гарью… Запахом горящей резины и испарений свинца. Ядовитый воздух мертвого города. Солнце временами исчезало за тонкими струйками дыма от многочисленных мелких пожаров, догорающих по всему Медянску.

И мне казалось, что даже сквозь подошвы своих ботинок я ощущаю холод асфальта. Холод этого мертвого мира…

— Привет! — сказал я. Не крикнул, хотя нас разделяло около полусотни метров, а именно сказал, все также боясь спугнуть ее. Так дети боятся дышать, когда им на рукав опускается необычайно красивая снежинка…

Саша вздрогнула и сделала неуверенный шаг ко мне. Это был момент истины. Момент, когда я должен был окончательно убедиться в том, подчиняется ли мне Зазеркалье. Узнает ли меня Саша — эта Саша, созданная неведомой силой, таившейся в зеркалах, по образу, хранившемуся в моей памяти. Существовал ли в этом Медянске я сам, с которым еще вчера Саша пила чай и говорила о стольких разных вещах? Я с замиранием сердца ждал ее действий.

— Артем? — произнесла она, наконец, после долгих нескольких секунд молчания, — Это ты?

С моей души свалился камень. Но в следующее мгновение мне показалось, что свалился он мне на ногу!

— Не надо! — вдруг закричала Саша, закричала испуганно и отчаянно, — Не надо! Это друг!

Мне не оставили времени на то, чтобы сообразить, кому и зачем она кричит. Быть может, будь у меня еще хотя бы секунда — я бы успел среагировать сам, без дополнительного стимула. Но мне дали этот стимул, и им стала пуля, со звоном пробившая боковое стекло моего «Жигуля» всего в нескольких сантиметрах от моей руки.

Помнится, как-то я читал этакую юмористическую статью, в которой приводились характеристики интеллигентного мужчины. Он всегда пропускает даму вперед, он ТЕОРЕТИЧЕСКИ знает, как колоть дрова и, наконец, он уверен, что в критической ситуации он поведет себя по меньшей мере как герой. На тот момент я все еще считал себя интеллигентным мужчиной…

Я десятки раз представлял себе этот момент. Я — герой, под моей защитой моя девушка. На нас нападают… Конечно же я бросаюсь к ней и прикрываю ее своим телом, а еще в полете открываю огонь сразу с двух рук. И конечно же противники будут повержены раньше, чем успеют сделать первый выстрел.

В жизни все оказалось куда сложнее и куда прозаичнее. Во-первых первый выстрел сделали они, а во-вторых, практически в ту же секунду, когда стекло моей машины разлетелось на мелкие осколки, я плашмя повалился на асфальт, и первым моим действием было не попытаться прикрыть Сашу своим телом, а заползти подальше под машину. Я не собирался так глупо умирать в выдуманном мною же мире. Я не собирался глупо умирать ни в одном из миллиарда миров, если они вообще существуют. Я вообще не собирался умирать!

Спасибо отечественным автомобилестроителям за высокую посадку «Жигулей»… И спасибо Томе за то, что за годы совместной жизни она так и не откормила меня настолько, чтобы я отрастил брюшко. Но даже при всем этом, лежать под машиной я мог только скукожившись словно зародыш.

Вторая пуля вонзилась в дверцу машины. Останься я на месте — она продырявила бы мне живот. Где-то рядом истошно визжала Саша, но этот факт сейчас занимал меня меньше всего на свете. Нужно было что-то предпринимать.

— Капа, — раздался откуда-то слева едва огрубевший мальчишечий голос, — Иди к нему, я прикрою! Кажется он не вооружен.

«Не вооружен!»

Эти слова отрезвили меня, и первоначальный шок тут же прошел — я понял, с кем имею дело. Ведь это мой мир! Мир, который заказал я! Мир, созданный по моему желанию. Здесь не может быть профессиональных командос, или охотников за головами. Не может, просто потому, что здесь есть только я, Саша, и двое молодых парней, которые, согласно моему заказу, должны были быть редкостными дебилами и сволочами. Меня загнала под машину дворовая шантрапа, возомнившая себя не весть кем! Меня, творца этого мира, задумавшего его таким, чтобы Я, а не они был здесь хозяином.

Вот только чего стоят мои возможности при уменьшенной гравитации против летящей пули?

Из чего они стреляют? Додумались ли, как и я, поискать серьезное, боевое оружие? Скорее всего, прохаживаясь по опустевшим квартирам, они нашли какой-нибудь пистолет, который хозяин держал для самозащиты. Быть может в меня вообще палят резиновыми пулями?

Хотя нет, разбить стекло резиновой пулей невозможно…

Пусть я уже забыл о своем желании быть героем, но о желании остаться в живых забыть было невозможно. А единственный способ сделать это заключался в том, что необходимо было действовать. Двигаться, контратаковать, не дожидаясь, пока какой-то Капа подберется ко мне вплотную.

— Не надо! Перестаньте! — вновь закричала Саша, и по топоту ее каблучков я понял, что она бежит ко мне.

— Стоять! — рявкнул другой голос, видимо как раз принадлежавший Капе, — Стоять, сука! Пристрелю, на…!

Грянул выстрел, и Саша остановилась.

— Не надо! — уже тише попросила она, — Это мой друг!

Оставалось лишь надеяться, что сейчас взгляды нападавших направлены на нее, а не на меня… Я перекатился по асфальту, выбираясь из-под машины, и нырнул в салон, почти физически ощущая направленно на меня оружие. Мои движения были гораздо быстрее, нежели могли бы быть в такой же ситуации в моем мире, и я надеялся, что этого небольшого преимущества мне хватит для того, чтобы выжить.

Пробравшись под рулем я схватил автомат, и тут же, подняв голову, увидел молодого парня, бегущего ко мне от соседнего дома. Бегущего ко мне, и целившегося точно мне в голову…

— Корявый, прикрой! — закричал он, и в его голосе слышалась почти детская радость. Эти ребята, как и я несколько минут назад, играли в войну! Охота на меня была для них игрой — стрельбой по живой мишени… Вот только у мишени в машине оказалось оружие посерьезнее их «пукалок».