Парейдолия - Константин Владимирович Вершинин

ними, что хочет. А по поводу этой истории, я с самого начала предлагал тряхануть топ-менеджмент всех компаний – кто, как ни они имеют доступ к подобной информации? А этих двоих, Гриша, я отпускаю. Держать их больше не имею права, да и не вижу смысла. И да, позвони в отдел Затейкина, пусть вернут комп и фотик Подольскому, в целостности и сохранности. Всё равно он всю систему себе скопировал.

Капитан кивком согласился, хотя по виду было ясно, что таким окончанием дела он недоволен, но приходилось признать, правота была на стороне майора.

– И да, Гриша, я хочу домой и спать. Ты тоже я смотрю, притомился.

– Согласен. Пойду перекушу в пиццерию и по домам, поздно уже. День был насыщенным.

– Да, весьма. До свидания, капитан.

– И вам того же, товарищ майор.

Мужчины пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

Горчаков лежал на диване у себя дома находясь в состоянии длительного и ленивого просыпания. Рабочие дни были позади, но подоспевшие выходные несли новые хлопоты. Приоткрытые глаза Анатолия глядели на стену, а тело, словно медуза, прилипшая к дивану пыталось расшевелиться. Вставать категорически не хотелось, но впереди ждало множество мелких дел, с которыми Анатолий всё никак не успевал разобраться. Бытовые вопросы, встречи с детьми, звонки нужным людям, очередные попытки привести в порядок информацию по делу Соцсвязьбанка, которое всё тянулось и тянулось за ним вот уже больше года. Само наличие этого роя мелких, но неотложных дел невероятно докучало Горчакову, тем более, когда они выпадали на выходные. Он с гораздо большим энтузиазмом решал одну, но большую задачу, чем множество лёгких и мелких.

Тело уже приподнялось над кроватью, слипшиеся веки почти открылись, как в этот момент в воображении Горчакова пронёсся, словно остаток сна, образ его давней мечты – попасть снова на Раменский ипподром и вдоволь накататься на лошадях. С этим местом он познакомился ещё в раннем детстве, а любовь к конному спорту привитая ему родителями продолжалась всю юность, и даже чуть было не превратилась в профессиональное увлечение, которое, как часто бывает, кануло в Лету при поступлении в военную академию. Тогда он мог часами мчаться на породистой лошадке по зелёному полю ощущая себя одновременно Д’Артаньяном и Айвенго в одном лице. Любимые и дорогие ему моменты свободы: только он, лошади и холмистые поля. И небо… Такое же большое и доброе, как в детстве. Полусонные лошадино-небесные мечты прервал телефонный звонок. Горчаков резко собрался и взял трубку. Просили уточнить план мероприятий и отчётов на ближайшую неделю и Анатолий сбивчиво отрапортовал. Не успел он положить телефон, как раздался следующий звонок, на этот раз старшая дочь, со своими совсем неуместными проблемами, потом ещё звонок, от подчиненного с глупыми вопросами. Анатолий выключил телефон. Всё, хватит. Через минуту он был уже на ногах и привычная чашка кофе в руке стартовала его в будничные выходные, словно первая ступень ракеты на околоземную орбиту.

Кружение выходных, неожиданно начавшись, также внезапно подошло к концу. В воскресенье ночью Горчаков засыпал всё с такими же лошадьми перед глазами, лелея когда-нибудь найти время на осуществление давней мечты.

Начало недели полностью погрузили майора в бумажную рутину предыдущих дел: тут тебе и составление отчётов и новые материалы по Соцсвязьбанку, и планёрки с долгим и нудным зачитыванием идиотских и совсем не касающихся его распоряжений, и встречи со стажерами-курсантами. Подобная круговерть службы хоть и выглядела нервозной, но была вполне уютна для Горчакова, в которой он ориентировался, словно рыба в воде. Под натиском новых дел исчезали предыдущие, новые задачи перекрывали прошлые.

Привычный рабочий ритм середины недели нарушил звонок генерала.

– Майор Горчаков слушает.

– Здравия желаю Анатолий Юрьевич! Генерал-лейтенант Ватутич на связи. Не отвлекаю, говорить можете?

– Так точно, Олег Андреевич. – ответил Анатолий вставая со своего кресла, уже предчувствуя не очень приятный разговор.

– Анатолий Юрьевич, расскажите, что там получилось по делу того мошенника, ну, с которым вас просили… разобраться? – немного с заминкой произнёс генерал.

– М… Олег Андреевич, я же вроде всё передал. Но могу ещё раз повторить: с учётом всех проведённых следственных действий, а так же косвенной информацией из сети Интернет, имею все основания полагать, что за гражданином Шикменюком и гражданином Подольским отсутствует какой-либо злой умысел, а также понимание самого предмета их преступления. Предварительный вывод: это чистая случайность.

– Анатолий Юрьевич, я это уже знаю. Но мы же с вами люди серьёзные, а тут я слышу какое-то не совсем зрелое заявление. Не очень хорошо выходит, совсем. Как это случайно, кто этому поверит? Поймите меня правильно, но подобные заявления с вашей стороны могут заставить некоторых управляющих лиц в нашей и не только структуре усомнится в вашем профессионализме, чего лично мне очень бы не хотелось.

– Олег Андреевич… – Горчаков выдохнул и выдержал паузу – Я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать. Но факты есть факты, против этого не пойдёшь. Хочу задать прямой вопрос: те, кто попросил нас, хотят найти реальных виновных или сделать этих ребят козлами отпущения? Я думаю, первый вариант нам всем выгоден, товарищ генерал-лейтенант. А второй вариант… если не брать даже моральный аспект… для него требуется хотя бы официальное уголовное дело. Я уже говорил об этом.

– Ну конечно первый вариант, конечно первый. Просто никто не поверит, что это какая-то случайность. Откуда эти хулиганы узнали тогда код, и каким боком тут эта программа обработки фотографии, не потрудитесь объяснить?

– Олег Андреевич, конечно, есть догадки, но это уже не по нашей части, по крайней мере, без официального дела. По результатам следственного эксперимента мы, со старшим лейтенантом Ницманом пришли к выводу, что код внутреннего счёта Роснефти был нанесён на мраморную стену здания невидимыми красками. Программа обработки, применяя алгоритмы контрастности и инвертирования цвета просто случайно выявила его, что и увидел на своих обработанных фотографиях Подольский и Шикменюк. А информации по хакеру, который подсказал им, с чем они имеют дело и что с этими символами делать, у нас нет. Так что, Олег Андреевич, версия простая: код нанесли люди, максимально приближенные к финансовым делам компании. Топ-менеджмент, бухгалтерия и прочее. Можете смело копать в этом направлении. У меня всё.

– Это уже более-менее похоже на правду, есть куда копать, вы правы. Но всё же с ботаников этих не снимали бы наблюдение.

– Всё под контролем, их координаты все на виду, никуда не денутся, если надо будет, вмиг окажутся тут.

– Вот это другой разговор. Надеюсь, нам поможет эта информация. Спасибо, Анатолий Юрьевич. Если