Парейдолия - Константин Владимирович Вершинин

человек совсем не был внешне похож на типичного компьютерного «ботаника», но несмотря на мундир, аккуратную стрижку и строгие черты лица, в поведении его часто проскальзывала нелепая растерянность и неуклюжесть, так характерная для людей интеллектуального труда, что немало забавляло его сотрудников. Тем не менее старший лейтенант снискал уважение среди коллег за талант находить быстрые и нестандартные решения в технических вопросах. Роль же специалиста такого уровня в информационном мире в последние годы возрастала в геометрической прогрессии.

Все трое встали в полукруг вокруг стула, на котором сидел Подольский. Перед ним стоял его ноутбук, к ноутбуку был подсоединён фотоаппарат.

– Вот, глядите, что я делаю… – прошептал Подольский. Следующие десять минут он перекачивал фото, загружал их в программу и ждал окончания обработки. Вскоре результат был получен. Антон кликнул на обработанную фотографию и увеличил её.

– Ну-ка– ну-ка… – капитан наклонился перед монитором. Все четверо, какое-то время молча смотрели на фотографию. На ней были видны уже знакомые мраморные стены Роснефти, уложенные тёмно-бардовой плиткой. После обработки программой, стены стали выглядеть несколько размытыми и искажёнными, и теперь их покрывали плохо различимые серые узоры, напоминавшие то ли звёздочки, то ли цифры. Майор чуть развернул монитор на себя и взглянул ещё пристальнее.

– Иии?.. – наконец спросил капитан.

– Что и? Видим, цифроподобную или символьноподобную структуру. Похожую на предыдущие обработки фотографий. Вот эти «цифры», если их так можно назвать – майор указал на несколько объектов – похожи на остатки кода, который мы лицезрели в прошлых снимках. Но… старший лейтенант Ницман, что скажете?

– Я? – лейтенант несколько поёжился – В целом… надо разбираться. Обработать фото, более детально прогнать через фильтры.

– Займёшься?

– Займусь.

– А по поводу самой программы что скажешь?

– Этой… м… NewVision? Ну… не могу утверждать точно, но для создания спецэффектов весьма оригинальна. С другой стороны, таких сервисов полно, не говоря уже о всевозможных плагинах в Фотошопе и прочих визуальных редакторах. У меня есть мысль, Анатолий Юрьевич! Программа использует сложную систему фильтраций с непредсказуемым результатом, но она может выявить такие структуры, которые не видны невооружённым взглядом. Например, когда мы наблюдаем галактику в инфракрасном или рентгеновском спектре, мы видим совсем другие её очертания.

– Чего? – капитан нахмурил левую бровь и глянул на лейтенанта несколько перекошенным взглядом.

– Ээ… ну, или когда мы видим надписи на меченых купюрах под ультрафиолетом.

– А, ясно. – выдохнул капитан.

– И вот я хочу добавить, – продолжил Ницман – что те символы уже там были, на стене, программа их просто выявляет, но, видать, не всегда корректно.

– Спасибо, старлей, достаточно. – прервал его Горчаков. – Поговорим об этом позже. Сейчас возьмите получившийся результат, попробуйте поколдовать с ним, обработайте там чем-нибудь, резкость там пошурудите, контраст, не знаю, может, что-нибудь ещё выявится. И да, ещё раз эту программку гляньте, как там её…

– НьюВижн. Могу идти, товарищ майор?

– Идите.

Лейтенант взял с собой папку с документами, флешку и ноутбук Подольского и вышел из камеры. Дверь захлопнулась, и Горчаков с Алексеенко остались с подозреваемым на едине. Помолчав с минуту, Горчаков медленно опустился на стул сев напротив Подольского.

– Как вы объясните всё это, гражданин Подольский? – спокойно спросил майор глядя усталым взглядом в глаза человеку напротив.

– Никак. Вы сами всё видели. Я сделал в точности так, как описывал.

– Есть мысли, почему в первый раз был один результат, а сейчас другой?

– Нет, гражданин следователь. Нет мыслей. В общем, так, делайте со мной, что хотите. И я сказал вам всё, и уже раз семь, мне просто нечего добавить. Не-че-го.

– Ясно. Пойдём, капитан.

Оба отправились к двери камеры.

– Погодите! А как же я? – закричал вслед Подольский – Что дальше? За что я вообще задержан?!

– Терпение, Антон, терпение. Скоро это решим, обещаю. Идём, капитан.

Горчаков и Алексеенко снова сидели в кабинете майора. На ореховом шкафу всё так же красовались медали и награды, всё так же был открыт ноутбук Анатолия, на стене висел портрет ещё молодого президента, а на столе стояла чашка всё того же недопитого кофе. Капитан расхаживал взад-вперёд по кабинету, выглядывая в окно из-за толстых штор. Майор разглядывал в своём ноутбуке свежие фотографии полученных результатов.

– Что скажешь, Анатолий? Давай, твои мысли, как следователя.

– Как следователя? Да если б я им был! А так, фактически несвойственную мне функцию повесили. Я вообще не должен думать, а только материалы собирать, передали бы это дело Станишкину, вот он профи, это по его части. Мои мысли, говоришь? – Анатолий скрестил руки за головой. – Есть любопытный хакер, которому абсолютно случайно в руки попадает секретный финансовый код. Ничего удивительного, что он решает его хотя бы проверить. Судя по его действиям с попыткой перевода денежных средств, это была действительно попытка, а не целенаправленное намерение с известным результатом. Он, судя по транзакциям, их переводил туда-сюда, пытался дробить суммы, непозволительно долго для хакера находился в сети и не пользовался анонимайзерами, даже не пытался скрыть себя через ТОР, хотя бы. Судя по его показаниям и его действиям, остаётся признать – он в самом деле был без понятия, с чем имеет дело. По второму пациенту – вот записи гражданина Подольского на этом самом хакерском форуме, вот его посты задолго до нашего случая. Вот его предыдущие фотографии обработанные этой программой, выкладывал их в открытом доступе. Видим кучу картинок, фоторабот и никакого криминала. Показания его сходятся. Переписка его с Шикменюком тоже ясна как божий день. Что касаемо результатов следственного эксперимента… – майор глубоко вздохнул. – Первое: Подольский не обманывает. Программа действительно создаёт символы, подобные тому коду, которые мы лицезрели на первых фото. Но… это не тот же самый код, а словно его размытые остатки. Мне понравилась версия Затейкина, выглядит здраво, но: почему тогда код не проявился во второй раз, хотя все условия эксперимента были соблюдены? По крайней мере, то, что он там был, мы видим по нашему последнему результату.

– Тогда вопрос, а как он вообще туда попал? – вставил Алексеенко.

– Согласен. Ну тут думаю, всё проще: надо задать вопрос, а кто вообще знает об этих кодах в компаниях? Что если, кто-то написал его на стене Роснефти для кого-то «скрытой» краской, которую можно проявить вот с помощью подобной программы? А сейчас прошло время, краска потекла, самоуничтожилась.

– Вполне рабочая версия. Но вопрос остаётся – кто крыса, кто нанёс её на стену?

– А вот это, Гриша, уже не к нам. Нас что просили? – разобраться вот с этими двоими, неофициально. Вот мы и разобрались. Результаты направим шефу, пусть делает с