Сва. Небесная птица - Виктор Анатольевич Тарасов-Слишин

Я перестал говорить и усилием воли сбросив волшебное наваждение, измождённый за сегодняшний день до темноты в глазах и медленно начал, приходить в себя. Велимир долго сидел молча, потом поднялся и зачерпнул из бочонка, стоявшего в углу почивальни, кружку кваса. Отпив глоток, он спросил: «Чудно речешь унот, прям как старец, но сколько тебе лет?». Я ответил: «Двадцать, а тебе?». Велимир ответил буднично: «Семьдесят пять». Я был ошарашен: «Что? Семьдесят пять?! Я то думал, что намного меньше! Волхв хмыкнул: «Мудры космы и борода, силы дают, Василько! Вот только я долго один был, Велесовой мудрости набирался и поэтому не стригся, но вот теперь, раз такой гость имеется, надобно и остричься! Только сейчас поздно уже, для дел утро имеется, иди спать Василько».

Сегодня утром я поднялся поздно, наверно потому, что Велимир был с утра занят или не хотел будить меня. Чему я был очень рад, потому что проспал долго и хорошо отдохнул. Так что на третий день своего пребывания на холме, я повсюду бодро сопровождал волхва, который ответил на многие мои вопросы, но и сам получил ответы на свои. В общем сегодня я принял факт того, что только небесная птица могла перенести меня сюда и что ей это зачем-то нужно. Поэтому я набрался терпения и начал приспосабливаться к местной жизни, которая стоять и меня ждать, не собиралась!

В подтверждение моих мыслей, после полудня, кочевые куманы известили Велемира о том, что странно одетый сероглазый потомок Дарийского племени, из Арийского рода был найден мёртвым! Вот почему, что бы успеть засветло, мы поспешили к дальней роще. На опушке которой я вырыл могилу, в которой мы захоронили германского лётчика. После чего всю могилу я добротно обложили дёрном и по католическому обычаю, смастерил крест. Который я установил в голове покойника.

Вечером во время ужина, я снова разглядывал Велимира, потому что ещё не привык к его новому образу. Когда между нами произошел разговор, который полностью изменил мое мировосприятие. Волхв начал так: «Всего три дня назад, ты не верил в богов Василько и даже не знал, кто такая Великая Матерь Сва! Аз понимаю, ведь никто не в праве заставить людина верить во что-либо, помимо его воли, но тогда объясни мне унот, во что вы верите?».

Воодушевлённо улыбнувшись и с искоркой в глазах, я ответил: «Мы живём в справедливом, социалистическом обществе. Поэтому всегда заботимся о своих стариках и детях. Строим Коммунизм, где никогда не будет обмана. Вот сейчас идет война, но мы все как один, верим Главнокомандующему Советской Красной Армией, Иосифу Виссарионовичу Сталину! Служим Коммунистической партии СССР и многонациональному Советскому народу!».

Минуту помолчав и усиленно, поработав ложкой, Велимир снова спросил: «Всегда ли справедливость побеждает, унот?». Вопрос о чём, заставил меня надолго задуматься и очень хорошо подумать, после чего я осторожно ответил: «Нет, не всегда справедливость побеждает, Велимир!». Ещё спрошу: «Ты утверждаешь, что в твоем времени идет война с войском западных варваров, которые верят во Христа? Я: «Да, все они верят во христа, но наши Советские люди верят в Коммунизм и только некоторые, называют себя Православными христианами. Германцы же как и все у них там на Западе, веруют во Христа и называют себя католиками.

Велимир слегка покачал головой, но смиренно поведал: «Пойми меня правильно Василько! Православный люд не может быть христовым, только Сварожьим! Так же как и Велес не может быть христианским богом! Теперь по поводу войны вашей, судя по тому что ты рассказал, вы не воюете меж собой, но вас целенаправленно убивают! Потому что враг твой, что ныне в земле лежит, потомок Православного Дарийского племени! Такая уверенность потому, что аз тоже проверил как и куманы то, что у него глаза серые!».

– Есть еще зеленоглазые люди, как всем известные военноначальники ордынского войска, такие как Субэдэй и одноглазый Джебэ, которые потомки Православного Харийского племени Великих антов как Мудромир Кудесник, который идола вырубил. Вот я тебе уже назвал два племени, которых в народе кличут родом Арийцев! Другого рода потомок Православных Святорусов, правитель Великой Тартарии, небесноглазый хан – Тэмучин, по прозвищу Чингисхан! Вот к примеру, ты Василько голубоглазый и поэтому единого рода с Тэмучином, так что вы оба, потомки Великого анта из Святорусского племени – Святогора! Понимаешь ли меня, о чём аз тебе толкую?!

В ответ я энергично кивнул головой: «Да!». Волхв продолжил: «На просторах Великой Тартарии есть множество, кареглазого люда, како и аз. Кои по сути своей, потомки племени Православных Рассенов как и Велес Великий! Вот почему, таких как мы, потомков из племён Святоруссов и Рассенов, в народе кличут родом Славян! Так что нам, потомкам четырёх братских племён Великих антов, которые прибыли на землю из созвездия Сва и последние из которых дожили до Великой Тартарии, прозванные в народе моголами, воевать нельзя!».

– Так сказано в Правь Славящих Ведах, что писаны нам, на основе Священной Трёхуглой Железной Книги, которая прибыла на Мидгард-Землю, вместе с нашими предками, великантами. Сейчас Тэмучин, осерчал и собирает войско от того, что вороги чужеземные, наушничая князьям да коганам, с обещаниями злата да серебра, настроили их, супротив вскормившей всех, Великой Тартарии! Вот видишь Василько, что теперь получается?! Хоть здесь в моём времени, что в твоём, всё супротив Древнего учения пошло! Потомок Дарийца, бьет потомка Святорусса, не в бровь, но в глаз и потомок Харийца идёт войной против потомка Рассена! Так что безумию сподобились все потомки племён, единых родов, прилетевших на жительство из чертога Свасти!

– По сему аз мыслю так, что всё тому же Чужеземному Ворогу, что у нас в Великой Тартарии, что у вас в Советском союзе, нужна наша общая смерть! Вот этот неизвестный, Чужеземный ворог и есть наш общий враг, победить которого сможет только Летория!

Здешний покой стал действовал на меня благотворно, потому что я хорошо ел и крепко спал. Вот так и сегодня, как только мы закончил ужин, меня сразу потянуло в сон. Несомненно, я узнал от Велимира об устройстве мира много такого, о чём никогда не расскажут или не напишут в СССР. Вот только по выражению лица волхва я понял то, что его любознательность не удовлетворена, неужели Велимиру нужно что то ещё?! Поэтому я запросил отдыха: «Продолжим завтра Велимир, потому что глаза слипаются, но не забудь свой вопрос!».

Моё четвёртое утро жизни на холме, который