У осени в долгу - Маргарита Польская

Ей не были чужды веселье и развлечения, но в Атисе это возводилось в культ и смысл жизни. Люди, постоянно живущие тут, казались ей фальшивыми и наигранными, а их эмоции, бившие через край,  причиняли почти физическое неудобство.

Свернув с центральной улице, где цены могли убить одним своим видом, девушка неспешно прогуливалась по кустарным магазинчикам и лавкам с одеждой для людей с небольшим достатком. Она искала что-то не вычурное, со стразами и вышивкой, а обычную добротную куртку и теплые сапоги.

Но природа брала свое, и в сумке уже нашли место несколько откровенного вида сорочек и просто умопомрачительное платье. Эти вещи она купила просто так, но не желая себя обманывать, признавалась самой себе, что ей хочется видеть взгляд очарованного мужчины, когда она предстанет перед ним в обновках. Вот только образ этого мужчины куда-то вечно ускользал.

Наконец, устав от шатания по магазинам, Веда решила перекусить и не нашла лучшего места, чем маленький ресторан возле Главной библиотеки. В этом заведении раньше частенько обедал Ллойд, но Веда даже не надеялась его застать сегодня. Скорее всего, библиотекарь погрузился с головой в работу, а в таком состоянии он забывает даже спать, не говоря уже о еде и гигиене.

В ресторане было спокойно и уютно, играла приятная мелодия и пахло печеными яблоками с корицей. Решив, что отличным обедом для такого отличного дня будет фирменное блюдо и бокал вина, девушка сделала заказ и в ожидании разглядывала посетителей. Их было не много. Пара купцов явно обсуждающих  какие-то дела, группа студентов с уставшими глазами и парочка влюбленных за столиком в укромном уголке.

На сцене, со скрипкой в руках, удобно устроилась на высоком табурете певица. Что-то заставляло взгляд Веды все время возвращаться к ней. Внешность девушки ничем не выделялась, прямые золотистые волосы, убранные в хвост, миловидное личико сердечком, хрупкая фигурка. Да, симпатична, но не более. От такой красоты не захватывает дух и не бьется ускоренно сердце, но почему тогда стоило ей запеть, все мужчины забыли о своих делах и обратили свои взоры на нее? Только влюбленный парень не отпускал руку своей избранницы и, казалось, вообще не замечал, что кто-то там поет.

Веда несколько раз переводила взгляд с певицы на слушателей и, только к самому концу завораживающей песни, поняла в чем дело. Девушка была Ланнон ши, «ласковой возлюбленной». Для своих поклонников она была богиней, женщиной невиданной красоты и привлекательности, но для Веды, не поддающейся магии, выглядела, как обычный человек. Если кто-то из присутствующих склонен к музыке или поэзии, то песня Ланнон ши заставит его пожертвовать жизнью, ради того, чтобы испытать прилив вдохновения, даруемый этой фейри.

Принесли заказ, и Веда неторопливо принялась за еду. Она не собиралась мешать фейри, та не делала ничего противного своей природе, и на неё не поступало жалоб. Сейчас, кто-нибудь из роняющих слюни мужиков, не сможет совладать с собой и пригласит певицу на ужин, или окажет еще какой-нибудь знак внимания и фейри получит свою жертву.

Посетители прибывали, дело шло к вечеру, и Веда начала собираться в обратный путь. Один из пришедших недавно мужчин направился к, только что закончившей очередную волшебную песню, фейри. Ведика не стала смотреть, что будет дальше и попросила счет. Но взгляд сам собой задержался на мужчине в черном пальто.

На вид ему было около сорока, темные глаза прятались под неимоверно пушистыми ресницами, а волосы цвета «соль с перцем» были собраны в аккуратный короткий хвостик. Веда назвала бы его итальянцем, если бы на Эвире такие вообще присутствовали.

Он подошел к Ланнон ши, поклонился и, вежливо придерживая даму под локоть, отвел её в сторону. Эмоции на лице певицы сменялись так стремительно, что Веда испугалась за жизнь «итальянца», потому что в глазах фейри к концу диалога явно читалась жажда убийства. Мужчина же, еще раз поклонившись, невозмутимо вышел вон, напоследок, проходя мимо застывшей столбом Ведики, обдав её смесью ароматов, главными из которых были табак и мята.

Уже уходя из ресторана и прокручивая в голове виденную только что сцену, Веда столкнулась с Ланнон ши. Певица внимательно разглядывала лицо девушки и чему-то кивнув, быстро направилась в её сторону.

- Простите, вы Ведика Гримхолл? – хорошо поставленным бархатным голосом спросила она.

- Да, разве мы знакомы? – спокойно поинтересовалась Веда. Она не была удивлена, что её узнали, в столице единственная охотница на фейри была весьма известна.

- Нет, но я вижу на вас метку фейри, значит могу вам доверять. – она ткнула аккуратным пальчиком в район Вединого плеча. - Передайте пожалуйста Аэду, что в Атисе происходит что-то неладное. Ко мне только что подходил странный человек и в обмен на мою любовь предлагал Забвение. Я прогнала его.

- С чего вы взяли, что я знаю Аэда? – непонимающе воскликнула Веда, но ответить ей было уже некому. Стройная фигура певицы быстро удалялась в направлении переулка.

- Да что здесь вообще происходит?! – возмутилась девушка, посмотрев в темнеющее небо. Нужно было срочно возвращаться домой и любыми способами вытрясти правду из рыжего интригана.

1 Для фейри назвать собственное имя – признать собеседника равным. Люди же придали этому действию сакральный смысл, считая, что имя дает власть над его хозяином.

Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

М. Булгаков « Мастер и Маргарита»

Веда опять была вне себя от злости. Рыжий фейри не отзывался и не показывался. Зато объявился Ллойд, который и был вынужден наблюдать буйство стихии по имени Ведика.

Она носилась по гостиной, сшибая предметы и сопя от злости, как еж. Сэн притих в углу и меланхолично вязал шарфик, который уже достигал трех метров.

Вообще все знакомые Веды давно знали, если девушка находится в таком состоянии – лучше не отсвечивать и сидеть тихо. Обычно набегавшись, она успокаивалась и начинала думать трезво. Сегодня правда представление явно затянулось и Ллойд не выдержал.

- Успокойся и сядь. – спокойно сказал он. Но девушка его даже не услышала. – Сядь! – рыкнул он во весь голос.

Странно, но это подействовало. Ведика, с отсутствующим взглядом, остановилась и села прямо на пол, посреди гостиной.

- Я ничего не понимаю! – потеряно прошептала она, но Магистр расслышал.

- Тебе и не надо. – буркнул он, но продолжил, видя, что девушка подняла на него глаза. – Это уже не твои проблемы. Игра слишком серьезна для человечки. Успокойся и дай Высоким самим разобраться в ситуации. Твой фейри не такой дурак, чтобы надеяться, что ты справишься с таким заданием.

Сэн встрепенулся, отложил своё рукоделие и быстро просеменил к хозяйке. С тревогой он заглянул ей в потемневшие от гнева глаза и с тонким писком метнулся обратно. Ох, зря господин библиотекарь это сказал!

- Серьезно, говоришь, для человечки?! – взбеленилась Веда. Гнев волной накрыл ей, топя в мутной пелене все здравые мысли. – Не тебе решать, Ллойд Аспен, мои это проблемы или нет! Что ты вообще здесь забыл? Я не звала тебя!

Она вскочила и вылетела прочь, громко хлопнув дверью. С потолка посыпалась штукатурка, а стекла в рамах жалобно звякнули. Ллойд спокойно собрал с пола разбросанные бумаги, сложил их аккуратной стопкой и вышел следом за девушкой.

Искать её долго не пришлось. Как всегда, Веда повела себя, как маленькая девочка, закрывшись в спальне. Магистр с непробиваемым спокойствием поднялся по лестнице и толкнул дверь.

В темноте спальни он разглядел хрупкое девичье тело у окна. Ведика сидела под подоконником и тихо скулила. Ей было так больно, так обидно и так страшно, что справиться с эмоциями никак не получалось.

Констатировав банальную истерику, Ллойд, недолго думая, пришел к самому доступному средству. Не размахиваясь, он отвесил звонкую пощечину икающей от слез девушке. Вместо того чтобы успокоиться, та взвилась на ноги и зло посмотрела в серые глаза обидчика. «Наверное, способ был не таким уж и верным» - философски подумал Магистр, перехватывая тонкие запястья.

Веда билась в сильных руках, как рыба, выброшенная на берег. Она пыталась кусаться, царапаться, но все тщетно – мужчина крепко держал её руки, прижимая тело к себе. Борьба происходила в полной тишине, разрываемой только редкими всхлипами и злым шипением.

- Ну все, мне это надоело! – Ллойд почувствовал, что спокойствие дало трещину и он начал раздражаться.

Следующие действия никто из них не назвал бы логичными или обдуманными, но Веда развернулась в кольце сковывающих её рук и, на секунду взглянув в стремительно темнеющие глаза мужчины, подалась вперед, жадно впиваясь в его губы поцелуем. На миг он замер, то ли от неожиданности, то ли от дрожи, прошившей все тело с головы до пят. Но уже в следующее мгновение ответил на поцелуй, отпустив руки девушки и зарываясь пальцами в  её длинные волосы. Тихий стон в приоткрытые губы снес все моральные барьеры, выпустив на волю давно изголодавшегося зверя.