Охота на сокола (СИ) - Снежная Александра

Подойдя к столику, стоящему возле южных окон, откуда открывался прекрасный вид на многоэтажку, в которой находилась квартира друга, Бен спокойно уселся в мягкое кресло и повернул голову, изображая из себя обычного посетителя, праздно разглядывающего улицу. Взгляд его медленно заскользил по стене, остановился в районе седьмого этажа — и в затылке Бенджамина колючим ознобом зашевелился страх.

Там, где ещё два дня назад было обычное окно, ничем не выделяющееся из сотен таких же, зияла чёрная закопчённая дыра, гипнотизируя Бена жутким провалом, будто глазом.

— Ваш кофе и сэндвич, мистер, — любезно улыбаясь и опуская на стол чашку, отвлекла его от созерцания дома подоспевшая официантка.

Бен сглотнул изобразил на лице признательность и сипло поинтересовался:

— А что это у вас здесь произошло?

Девушка проследила за взглядом Бена и горестно сообщила:

— В том доме пару дней назад случился пожар. Говорят, там жил парень. В тот день он сильно перебрал и уснул, поэтому не заметил, что в квартире загорелась проводка. Когда приехали пожарные бригады, там уже всё пылало так, что мы опасались, как бы весь дом не сгорел. Но, к счастью, всё обошлось, и потушить пожар удалось довольно быстро.

— А парень? — затаив дыхание, уточнил Бен.

— Какой парень? — не сразу поняла официантка.

— Тот, что там жил.

Девушка трагично вздохнула и практически убила Бенджамина своим ответом:

— Погиб, к сожалению. Сгорел.

Бену показалось, что время остановилось — остался только вакуум, в котором он увяз, как мошка в смоле. Опустив на стол сотенную кредитку, парень медленно поднялся с места и, сгорбившись, побрёл к выходу, забыв и о кофе, и о еде.

В глазах нещадно пекло, а грудь раздирало от нехватки воздуха. Бенджамин приподнял очки, стирая большим и указательным пальцем выступившие слёзы, а затем сделал глубокий вдох, завернул за угол и быстро пошагал прочь, подальше от этого места, вызывающего у него приступ боли и вины.

Ещё одна жизнь на его совести. Ещё одно незаживающее клеймо на сердце. К списку самых болезненных потерь, в котором долгое время были только мама и Дэнси, теперь добавились отец и Дино.

Бену хотелось бежать. Безоглядно. Пока от усталости и напряжения не откажут ноги и он обессиленно не упадёт на землю, способный только тяжело дышать и ни о чём не думать.

Но нельзя. Любое неосторожное движение может вызвать подозрение у окружающих, и тогда к печальному списку погибших присоединится и сам Бен. Какой смысл тогда в его побеге?

Взяв себя в руки, парень делано-спокойно дошёл до конца улицы, спустился в подземку и сел на линию, которая вела в Криг Стоук — район теневого бизнеса, подпольных тотализаторов, нелегального оружия и проституток на любой кошелёк.

Там значение и вес имели только деньги, и своих не сдавали. А Бен был своим среди представителей андеграунда с пятнадцати лет. И даже если его портрет с надписью «Разыскивается!» будет висеть на каждом столбе вдоль всего Тайднроуд или Моуг-стрит, все будут равнодушно проходить мимо, потому что они, мать их, там по жизни «слепые» и «глухие».

Незамеченным для всех можно было, конечно, залечь и в своей прежней «норе», но Бен после смерти Лэнси не мог находиться в их коллекторе больше нескольких минут. Это было невыносимо. Ему казалось, что призрак девочки до сих пор живёт там и смотрит на него своими огромными карими глазами с грустью и сожалением.

К старым приятелям Бенджамин тоже пока не спешил: во-первых, не хотел их подставлять, а во-вторых, не был уверен в том, что они согласятся приютить у себя беглого преступника. Какие бы отношения в Криг Стоук ни связывали людей в прошлом, здесь всё равно каждый был сам за себя. И поэтому отправиться в бордель на перекрёстке семьдесят четвёртой и пятьдесят пятой улиц было первым, что пришло в голову Бена, когда он выбрался из метро.

Это заведение принадлежало одному из авторитетов преступного мира Саймону Слипу, и работники службы контроля всегда обходили это место стороной, видимо, потому что Слип кому-то из них очень хорошо платил. Девочками или деньгами — не имело значения, важно, что этой ночью Бенджамину, наконец-то, было где выспаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Официально заведение Саймона называлось отелем, и звёзд у него при входе насчитывалось не меньше пяти, что вполне соответствовало содержанию.

В отделанном белым камнем холле повсюду стояли стильные мягкие диваны, а у стойки регистрации находилась девушка, похожая на секретаршу из самых смелых сексуальных фантазий.

Одетый в дорогой костюм Бен вызвал у неё самую приветливую из имеющихся в арсенале улыбок и, завлекательно поправив указательным пальчиком оправу своих стильных очков, она елейно поинтересовалась:

— Господин желает остановиться в нашем отеле?

— Да, — не менее любезно улыбнулся красотке парень. — На всю ночь.

— Какой номер предпочитаете: эконом, стандарт, люкс… или, может, желаете что-то особенное?

Любому человеку, не знающему об особенностях этого «отеля», показалось бы, что речь идёт о гостиничных комнатах, но на самом деле Бена спрашивали о проститутках. Те, что исполняли самые странные, порой небезопасные, прихоти клиентов, стоили дороже всего.

Бенджамину шлюха, в принципе, вообще была не нужна, но без неё весь его план не работал, и потому парень спокойно отозвался: — Я предпочитаю стандарт, но перед заселением хотел бы посмотреть номер.

— Конечно, — красотка кивнула стоящему в сторонке молчаливой мебелью вышибале, и тот, открыв перед Беном ведущую на следующий этаж дверь, позвал одетую в форму горничной девицу.

Она довела его до порога одной из комнат, внутри которой оказалось два десятка жриц любви, одетых в мало что скрывающее одеяние. Взгляды их заинтересованно засверкали, стоило Бенджамину войти внутрь, и фальшивые улыбки мигом приклеились к накрашенным яркими помадами губам.

Мрачно разглядывая предложенный ассортимент, Бен вдруг заметил стоящую в уголке невысокую короткостриженую девушку, и рука его указала на неё прежде, чем парень успел сам себе объяснить, почему из всех присутствующих он выбрал именно эту — нескладную, с острыми торчащими ключицами и коленками, с бледной полупрозрачной кожей, кажется, никогда не знавшей загара.

— Эту! Я хочу эту, — обронил Бен, пристально вглядываясь в удивлённо уставившиеся на него слегка раскосые зелёные глаза.

Кошка… Вечно голодная и тощая уличная кошка, недоверчиво глядящая на протянутую ей руку с едой… Это первое, что приходило на ум парня, когда он на неё смотрел. Она явно не пользовалась популярностью, и выбор залётного пижона настораживал девчонку, заставляя искать в этом какой-то подвох.

— Сколько ты хочешь за всю ночь? — спросил Бен.

Она нервно сглотнула и пожевала искусанные губы, непонятно чего опасаясь больше: то ли нарваться на извращенца, то ли продешевить.

— Пятьсот кредитов, — резко и рвано выдохнула она.

Она не стоила и ста, но другие шлюхи, глядя на дорогой костюм Бена, точно запросили бы больше.

— По рукам, — вытягивая из кармана деньги и отдавая их девушке, кивнул он.

Схватив кредиты, словно их могли у неё отнять, тощая резво пошагала вперёд, и направившийся за ней следом Бен грустно улыбнулся несуразному движению её худых ног, опасно покачивающихся на высоких каблуках.

Зайдя в номер, она закрыла за Беном дверь и потянулась к его пиджаку, собираясь помочь снять.

— Не надо! — он отодвинул в стороны её руки, прошёлся по комнате и, присев на кровать, устало поинтересовался:

— Как тебя зовут?

— Дикси, но ты можешь звать меня, как тебе нравится. Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала? — девушка подошла ближе, опустилась на колени и, проведя руками по ногам Бена, пошло облизала губы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ничего, — грустно усмехнулся он. — Просто ляг и полежи со мной рядом.

Её удивление было таким настоящим в этом месте, насквозь пропитанном фальшью. Кошачьи глаза Дикси моргнули, и в них появилось что-то трогательное, девчачье, жутко не соответствующее образу стоящей на коленях шлюхи.