Клеймо змея - Джордж Брейген

Будущий капитан не должен выглядеть жеманным щеголем, кто спорит. Дело молодых зингарских нобилей холить свои тоненькие усики, подпиливать и полировать ногти да с жадностью следить за последней аквилонской модой. Какое до всего этого дело моряку?

Но будущий предводитель морского вольного братства должен выглядеть достойно. Никто, понятно, не хихикнет за его спиной по поводу драной обуви, – какой бы ветер ни свистел в головах пиратов, кулаки варвара не позволили бы им брякнуть что-нибудь обидное.

Но ему предстояло встречаться с зингарскими чиновниками, с советниками, выдающими каперские патенты. А знатные вельможи, хитрые змеи, всегда уделяли большое внимание одежде, Конан это прекрасно понимал. Придешь в приемную к советнику – тут тебе и полированное дерево, и роскошные драпировки, золотые подсвечники и фарфоровые кхитайские вазы до потолка. На полах везде ковры из Иранистана… Да на такой ковер еще могут и не пустить в запыленных рваных калигах…

Невольно взгляд киммерийца остановился на деревянном сапоге, болтавшемся над вросшей в землю дверью, обитой снаружи толстой кожей. В нерешительности он остановился перед этой вывеской, задумавшись на несколько мгновений, и сразу почти перегородил людской поток на узкой полутемной улице. Спешащие по своим делам горожане оказались перед необходимостью огибать исполина-чужеземца – никто не осмеливался попросить его посторониться.

Хозяин, видимо, заметил в окно небольшое столпотворение перед своей лавкой, потому что, обитая кожей, дверь широко распахнулась и на пороге возник худощавый зингарец в фартуке.

– Прошу вас, почтенный месьор, входите! – темпераментно закричал он, приветственно раскинув руки. – В моей лавке вы найдете лучшую обувь на побережье! Клянусь Светлыми Лучами Митры, Подателя Жизни, Пастыря Рассвета, Охранника Заката, в лавке Хромого Риэго почтенный месьор найдет все, что только пожелает его душа!

Конан, вообще-то, и не собирался ничего находить. Взгляд его просто упал на деревянный сапог, висящий над дверью. В Херриде можно было увидеть сотни таких эмблем – над тавернами висели днища бочек, а то и целые бочонки, над харчевнями красовались деревянные морды свиней, а над рыбными лавками, понятно, выпиленные из досок рыбины.

По всей видимости, покупатели не баловали вниманием Хромого Риэго, поэтому зингарец почти вцепился в руку варвара, приглашая его зайти внутрь.

– О, все Святители-Покровители-Хранители-Податели-Возжигатели… – тараторил безумолку хозяин. – О, клянусь кончиками волос Светлоокой Иштар, у меня вы отыщете все, что только захотите!

– Ладно, молчи! – рявкнул Конан. – Нергал с тобой, морская трещотка, показывай, что там у тебя…

Он двинулся вперед и низко наклонил голову, чтобы не врезаться лицом в дубовую притолоку. Какие гномы строили эти дома…

На узкой улочке людской поток сразу пришел в нормальное состояние, как и раньше, понеслись в обе стороны по своим делам шумные зингарцы.

Хозяин лавки, заметно припадая на левую ногу, отошел к узкой длинной скамье, на которой красовались сапоги и башмаки самых разнообразных форм и размеров. Очутившись внутри, киммериец невольно поморщился от резкого дубильного запаха.

– Конечно, почтенный месьор носит прекрасную обувь, кто спорит, – не прекращал трещать Риэго. – Но и прекрасную обувь иногда приходится менять. Поэтому уважаемый месьор совершенно правильно поступил, что пришел именно ко мне, именно к лавке Хромого Риэго. Только здесь лучшая обувь на всем побережье от Кордавы до Мессантии, от Мессантии до Асгалуна, от Асгалуна…

– Закрой рот, Риэго Стоптанный Каблук! – оборвал варвар его болтовню, свободно изливающуюся и могущую продолжаться, судя по всему, бесконечно. – Я еще не решил, что мне нужно…

– Так, может, почтенного месьора интересуют перчатки? У меня имеется несколько отличных пар из тончайшего кордавского шевро. А пояса! Какие здесь вы увидите пояса и перевязи! Почтенный месьор…

Риэго осекся, потому что возле его носа возник солидных размеров башмак. Конан легонько ткнул его каблуком в губы и, грозно насупив брови, предупредил:

– Если ты не захлопнешь свой клюв, отродье крикливой чайки, то тебе придется сожрать башмак собственного изготовления, вместе с каблуком и гвоздями. Причем я не дам тебе запить это лакомство ни каплей вина… Понятно?

Смысл обещания дошел до хозяина мгновенно. Он только взглянул снизу в глаза киммерийцу, судорожно сглотнул и кивнул в знак согласия.

– Мне нужны сапоги, – сообщил варвар, задумчиво похлопывая башмаком по своей ладони. – Хорошие правильные сапоги, которые может носить уважающий себя капитан каперского корабля. Есть у тебя такие?

– Э-э-э, почтенный месьор, понимаете ли, – осторожно заметил Риэго, не выпуская из вида башмак в руке Конана. – Наметанным глазом я вижу, что у вас огромная ступня…

Киммериец опустил взгляд и посмотрел на свои ноги. Что значит огромная ступня? Нога как нога. Как и он сам…

– Длина вашей ступни, почтенный месьор, осмелюсь заметить, почти достигает локтя. Сожалею, но в моей лавке не найдется ничего, что подходило бы почтенному месьору по размерам.

– Чтоб ты провалился к Нергалу в задницу, – с отвращением сплюнул варвар. – Тебе только башмаки там чистить языком своим, рыбья требуха! «Лучшая обувь, лучшая обувь!»

Он бросил в угол башмак и уже развернулся, чтобы уйти, как Риэго снова заголосил:

– Клянусь Ресницами Митры, почтенный месьор, я смогу скроить для вас самые красивые, самые правильные сапоги капитана каперского корабля, лучше которых не сыщешь на всем побережье от Кордавы до Херриды, от Херриды до…

– Открой-ка пошире свою пасть, – рявкнул Конан, молниеносно схвативший со скамьи башмак с модным в Зингаре длинным носком, загибающимся кверху в виде птичьего клюва. – Разевай челюсти пошире, крысиный хвост, сейчас тебе придется сожрать это!

– Нет, прошу вас, уважаемый месьор капитан! – взмолился зингарец. – Выслушайте меня! Сейчас я сниму с вашей ноги мерку… это будет очень быстро – вы только сядете в кресло, поднимете ногу, и мерка уже окажется у меня… и очень скоро вы выйдете из двери в самых роскошных сапогах, каких не было еще на всем побережье!

На мгновение киммериец нахмурился, рассуждая – впихнуть все-таки в глотку шельмеца каблук или позволить ему снять мерку. Потом бросил на скамью модный башмак и махнул рукой. Оставалось только сесть в кресло.

– Действуй, мерзавец, – вздохнул он, поднимая ноги, обутые в разваливающиеся афгульские калиги. – Сам Сет с тобой не справился бы…

– Что вы, что вы, месьор капитан! – испуганно взвился боязливый зингарец, делая рукой защитные пассы. – Разве можно в честном доме упоминать это страшное имя! Особенно когда гнусное чудище бродит по ночным улицам Херриды…