Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

– Эра… – начал Смерть.

Она метнулась к нему и, застыв напротив, зашипела в лицо:

– Вы с-с-сделали с-с-свой выбор и соглас-с-силис-с-сь на мои условия! Закон Заветного Дара священен! Никто не с-с-смеет нарушать его.

Уф, сколько эмоций! И все агрессивные.

Я невольно сглотнула, покосившись на Арацельса. А может, ну его… разговоры эти, переубеждения, просьбы. Я уже и замуж выйти не против, лишь бы не перечить этой… гм… этому существу, от присутствия которого волосы на голове шевелятся.

– Никто и не нарушает, – спокойно ответил четэри. – Но ведь ты можешь сделать исключение?

– Вот еще! – резко перестав шипеть, заявила Эра и прямо на наших глазах рассыпалась каменной пылью, которая тут же впиталась в пол.

Я ойкнула, Ринго прижал уши, а остальные промолчали. Только Алекс, стоявший чуть поодаль, мило мне улыбнулся, приподняв свой бокал, будто предлагал чокнуться, после чего отпил из него глоток.

Так-с, и что бы это значило? Конец аудиенции? И ради этого мы сюда шли? Нет, представление, конечно, на уровне. Даже падающий с рук снег по сравнению с выкрутасами Эры – детский фокус, вот только толку от визита никакого, разве что дрожь в коленях появилась и обосновалась там окончательно, а уголок рта начал нервно дергаться. Кажется, мне придется в скором времени посетить не только лора, но и невропатолога. Да и окулиста за компанию, а то вдруг у меня зрительная аномалия, а я, глупая, все принимаю за чистую монету?

– Тебе понравился подарок, Арэ? – раздалось за спиной.

От неожиданности я подпрыгнула и еще крепче вонзила ногти в руку Камы. Тот обреченно вздохнул, продолжая стоять на месте и не делая никаких попыток убрать пострадавшую конечность. Уж он-то Эры не боялся. В отличие от меня.

– Н-ну-у-у-у… – протянула я, неуверенно оборачиваясь, и тут же заткнулась, вмиг перезабыв и суть вопроса и варианты ответов.

За моей спиной парила белая полупрозрачная женщина, нижняя часть которой, постепенно исчезая, как бы сходила на нет. Она была словно соткана из тумана, лишь в раскосых глазах мерцали синие огоньки любопытства и насмешки. Не говори это привидение голосом Эры, я ни за что не признала бы ее.

– Понравился? – качнувшись ко мне, повторила свой вопрос женщина-призрак.

– Да, – честно призналась я. Слукавишь тут, когда тебе в душу летят ледяные искры такого проникновенного взгляда. – А мой ответ мог что-нибудь изменить?

– Нет, – так же честно сказала собеседница и опять рассыпалась, вернее, на этот раз развеялась. Бесплотный голос сообщил: – Ты уже стала неотъемлемой частью Карнаэла, девочка. Когда попала в зал Перехода. Ты принадлежишь нам!

Замечательное открытие! От переполнивших мое сердце чувств я качественно так пропахала ногтями предплечье Камы, начиная с запястья и заканчивая локтем. Парень сморщился от боли. Так ему и надо! Стоит еще второй фингал поставить… для красоты и удовлетворения моих мстительных порывов. Ведь именно он притащил меня сюда, а значит, ему и быть крайним.

– Глупая затея, Смерть. Я же говорил, что она откажет. – Арацельс подошел ко мне и, отцепив мою руку от брюнета, потянул за нее к лестнице. Кама же остался стоять на месте, не делая попыток последовать за нами. Рад небось, что избавился от источника болевых ощущений в моем лице.

А пальцы-то какие у «жениха» холодные. Опять, значит, злится. Впрочем, я его понимаю. Я тоже злюсь, только у меня от этого, наоборот, поднимается температура тела, а вместе с ней зарождается и кровожадное желание кому-нибудь начистить морду.

Ближайшей кандидатурой на эту незавидную роль являлся Ринго, однако обижать его не хотелось, и так он молчал и не шевелился, всем своим видом изображая меховой рюкзачок, висящий на спине хозяина. Ну а самого хозяина трогать было страшно. Он так стремительно тащил меня вниз, что я едва не подвернула ногу на ступенях, а этот бесчувственный тип даже шага не замедлил. Зол был, очень зол. Так зачем усугублять ситуацию? Вслед нам летел смех Алекса (вот гад, а еще земляк называется!), на фоне которого прозвучал громкий голос четэри:

– Символ Карнаэла не забудь ей поставить до наступления ночи. И двойную печать сделай на дверь, на всякий случай.

Блондин кивнул, не оборачиваясь.

– Сделай… с-с-с-сделай печать, – шептали кусты голосом Эры, и мне чудилось, что в узоре светящихся листьев я вижу ее насмешливое лицо. – Поставь клеймо. Она наша, наша… твоя, – неслось из-под ног, и я то и дело спотыкалась, боясь ненароком наступить на каменную физиономию.

Арацельс же шел уверенной походкой по направлению к высеченному в каменной глыбе коридору, который бесстрастно взирал на нас оранжевыми точками горящих на стенах факелов.

Вдруг аллея вздыбилась, как взбрыкнувшая лошадь, преградив нам дорогу. Из образовавшейся расщелины выползло длинное существо, похожее на гусеницу с человеческим лицом. Я взвизгнула и, метнувшись за спину красноглазого, уткнулась носом в мохнатое тельце зверька, который повернулся и понимающе хмыкнул. А блондин тем временем мрачно осведомился:

– Ну что еще ты забыла нам сообщить, Эра?

Любопытство одержало победу над осторожностью, и я высунулась посмотреть на новый облик Хозяйки Карнаэла. А эта дама любит менять имидж… кардинально так… Гигантская сороконожка поднялась на хвосте и заглянула в глаза собеседнику, после чего одарила его нежной улыбкой (меня аж передернуло от такого зрелища) и с завуалированной под ласку угрозой произнесла:

– Не глупи, сын мой.

– Даже не думал, – ответил он.

– Если бы не думал, то не ставил бы блок на свои эмоции, – усмехнулась новая версия Эры.

Опустившись на землю, она нырнула в лаз, который тут же закрылся, и дорожка вновь выровнялась. Чудеса да и только.

– Можно вопрос? – сказала я, когда сад скрылся из виду за очередным поворотом тоннеля, и Арацельс чуть ослабил хватку, хотя и не сбавил при этом шага.

– Ну? – отозвался он.

– А еще шоколад у вас тут есть? А то пить пустое вино как-то не совсем правильно.

– Будет тебе шоколад. И не только он, – пообещал Хранитель, удостоив взглядом мою скромную персону. – Ты, главное, слушайся меня, и все у тебя будет. Даже счастливое возвращение домой, – пробормотал он и совсем тихо добавил: – Может быть.

Глава 7

– Мне нужна твоя кровь, Арэ.

– Это еще зачем? – отложив в сторону половину плитки, настороженно спросила я.

Оттаявший после недавнего похода Ринго сидел рядом и уплетал свой кусок, усердно хрумкая и довольно щурясь. Как показала практика, у нас с ним имелась одна общая черта: после нервных передряг обоих пробивало на жор. Что ж, всегда приятно, когда тебя кто-то понимает. Арацельс, напротив, отказался и от вина, и от сладкого, которым мы готовы были с ним поделиться. К другим продуктам, принесенным из хранилища, он тоже не притронулся. Я даже заподозрила на мгновение, что они отравленные, однако «добрый жених» разнес эту версию в пух и прах, доверительно сообщив, что, если бы ему пришло в голову убить свою Арэ, он просто свернул бы ей шею вместо того, чтобы портить хорошую еду. Радикальный способ, ничего не скажешь! А с какой нежной улыбкой истинного маньяка мой «красноглазый кошмар» все это рассказывал! У-у-у-у… Короче, я прониклась и, решив, что, пока жива, имеет смысл получать от данного процесса удовольствие, начала делить с глотающим слюни зверьком наш ночной паек. Половина шоколадки ему, половина мне. Ну и дальше по списку. Радушный хозяин на угощения не поскупился.

Н-да, похоже, ночь обещает быть длинной…

– Всего несколько капель, – терпеливо пояснил Арацельс, поставив перед моим носом вытянутую склянку с торчащей из нее палочкой, на конце которой переливался всеми цветами радуги стеклянный шарик. Содержимое банки так едко пахло, что я невольно поморщилась, прикрыв ладонью нос. Брр… подобными ароматами весь аппетит отбить можно. – Дай сюда руку, Арэ!

– Ну не за столом же кровь пускать! – возмутилась я, отодвигая еду подальше от склянки.

Ринго, заметив это, перестал жевать и принялся мне активно помогать, складывая упакованные в коробки и целлофан продукты горкой позади себя. Как все-таки хорошо, когда он такой деятельный и понятливый, а не косит под плюшевую игрушку, вися за чьей-нибудь спиной.

Его хозяин несколько долгих секунд наблюдал за нашими действиями, после чего соизволил-таки облегчить нам задачу и убрал со стола источник неприятного запаха.

– Идем к бассейну, там даже удобней, – предложил он.

– Зачем тебе моя кровь? – Какой актуальный вопрос! С него вообще-то и следовало начинать. Наверное.

– Для изготовления смеси, – повертев в руках пресловутый сосуд с дурно пахнущим содержимым, сказал мужчина.

Ну как обычно, сама лаконичность. Нет чтобы сразу объяснить, на кой ляд ему далась эта смесь? Что за человек такой, каждое слово из него клещами приходится вытаскивать.