Волнующая игра - Рут Харрис

Развод Бритты с ее первым мужем — шведским чиновником — прошел спокойно и вполне миролюбиво. Во всяком случае, он никак не отразился на карьере ее мужа. Но второй развод был скандальным и вызвал кучу сплетен, в том числе и на страницах газет. Читатели, жадные до всего, что связано с интимной жизнью, упивались подробностями. Для Бритты вся эта шумиха была отвратительной и унизительной.

Ее последний муж, Тедди Хейлс-Уоррингтон, был эксцентричен и безрассуден. Он всегда и всем хвастался, что ничего не намерен делать полезного и нужного в жизни. Он может это себе позволить, говаривал он, поскольку его предки хорошо пограбили Мидлэнд в Англии в самом начале промышленной революции и нажили такое состояние на производстве твидов и прочих шерстяных тканей, что оно может выдержать любые его экстравагантности. В самый разгар топливного кризиса Тедди нанимал реактивный самолет и доставлял своих пони для очередного воскресного турнира в Девилле. Он играл — и проигрывал. Так, однажды в клубе «Крокфордс» он проиграл свой дом на Маунт-стрит в Лондоне, который стоил не менее четверти миллиона фунтов стерлингов. Спустя три дня или, вернее, три ночи он опять играл с тем же иранцем и отыграл не только свой дом, но еще и выиграл десятилетнюю девочку в придачу. Поженившись, они стали жить на ферме в графстве Девоншир, и в течение шести месяцев, достаточных для того, чтобы Бритта забеременела, они разыгрывали роль сельских джентри. Будучи более ленивой, чем Тедди, Бритта предпочитала оставаться в Девоне, а Тедди такая жизнь быстро наскучила, и он отправился в Лондон. Там его заинтриговала идея соблазнить двух любовниц-лесбиянок, которые жили вместе восемь лет. И Тедди добился своего. Он ухитрился переспать с ними обеими в одну и ту же ночь и даже в одной кровати. Но вся эта история, как ни странно, имела для Тедди счастливый конец. После развода с Бриттой он женился на одной из лесбиянок, на той, что была покрасивее. У них родились трое детей, и они жили мирно и счастливо и, как говорили, никогда не изменяли друг другу. Но что еще более удивительно, это то, что Тедди не только стал образцовым отцом и мужем, но и принялся работать. В банке, который занимался его трастовым фондом, его приняли на работу в качестве младшего партнера, и в конечном итоге Тедди Хейлс-Уоррингтон стал членом правления и приобрел большой вес и авторитет в финансовых делах.

Для Бритты все сложилось не так удачно. Она не только потеряла мужа, хотя, с определенной точки зрения, это была не такая уж большая потеря, но нечто гораздо более ценное: свою безмятежную уверенность, что вся ее жизнь без всяких усилий с ее стороны будет счастливой.

В течение целого года после разрыва с Тедди Бритта жила как монашка и не предпринимала никаких усилий, чтобы как-то управлять течением своей жизни. Ребенком занималась няня-шведка, а сама Бритта бесцельно путешествовала в Лондон, Гштаад, Канны, вела светский образ жизни, по вечерам напиваясь белым вином, чтобы лучше спать. Она пошла на примирение со своим отцом, который не разговаривал с ней с тех пор, как она развелась с Тедди. Не захотев вернуться в Швецию, она купила дом на улице Жан Гужон в Париже и стала играть роль хозяйки в доме отца, который был представителем компании «Сундсвааль миллс» в Западной Европе. Бритта выросла в семье, связанной с бизнесом в области производства стали, и прекрасно знала и проблемы бизнеса, и деловых людей. Она принимала в доме отца бизнесменов, инженеров, оптовых покупателей, правительственных чиновников. Она сообшала отцу о разговорах, которые вели гости, а тем, в свою очередь, рассказывала о мнении отца по тому или иному вопросу. Она научилась сводить вместе нужных друг другу партнеров, и порой ей даже платили за ее деловые услуги. Бритта не так уж увлекалась всеми этими делами, связанными с производством и продажей стали, вопросами прибыли и доходов и денег вообще, но теперь она ощущала, что нашла интерес в чем-то, кроме собственных переживаний. Более того, она обрела чувство уверенности в себе, которое приходит, когда в человеке проявляется способность управлять своей жизнью и вносить свой вклад в какое-то большое дело.

Когда Бритта впервые встретила Сергея Рэймонта, она уже начала обретать чувство успокоенности. Она почти достигла степени, когда после двух неудачных замужеств и последовавшего отчаяния вновь начала нравиться сама себе. Она встретилась с Сергеем, как ни странно, в своей собственной квартире. Несколько итальянских бизнесменов из Турина, связанные со стальным бизнесом, летели через Париж в Питтсбург, и Бритта пригласила их на коктейль. Они привезли с собой блюда из марокканского ресторанчика, а также и Сергея Рэймонта, который был сокурсником одного из бизнесменов в Гарвардской школе бизнеса. Они хорошо поели, удобно устроившись по-средиземноморски на разбросанных вокруг низкого кофейного столика подушках, и хорошо выпили алжирского вина. Вечер закончился в два тридцать ночи. Все были веселы и пьяны.

Проснувшись на следующее утро в состоянии легкого похмелья, Бритта первым делом подумала о Сергее Рэймонте и тут же с огромным облегчением пришла к выводу, что очень хорошо, что он не остался на ночь, во всяком случае, ей не придется думать, как быть с ним дальше.

Вечером того же дня она обедала с двумя болгарами, представителями правительства, которым было поручено закупать за рубежом сталь. Как и многие другие представители коммунистических правительств, с которыми Бритте приходилось иметь дело, они хотели закупить товар только высшего качества.

На них были костюмы, заказанные на Сэвил Роу (естественно, возвращаясь в Болгарию, они не брали эти костюмы с собой), тонкие кожаные перчатки ручной работы из Венеции и мягкие, тоже сделанные вручную, полуботинки. Они обедали в ресторане «Максим», всегда требуя столик с видом на Рю Ройаль, и являли собой карикатуру на капиталистов, заказывая шампанское в хрустале, малосольную черную икру и оставляя такие щедрые чаевые, что даже официанты считали это дурным тоном, хотя и принимали с улыбкой. Вечер закончился около половины двенадцатого. Оба болгарина отправились на свидание с парочкой дорогих проституток, и Бритта, отклонив предложение подвезти ее, отправилась домой одна.

Бритта позвонила консьержке, и пока она ждала, когда та старомодным, огромным ключом, похожим на ключ от ворот тюрьмы, откроет массивную деревянную дверь, ведущую во внутренний дворик, подкатил длинный автомобиль и из него вышел Сергей Рэймонт. Он тут же дал знак шоферу уехать.

— Случилось то, чего я боялась, — сказала Бритта, — вы приехали.

Она была застигнута врасплох и поэтому выпалила то, что у нее было на уме.