Волнующая игра - Рут Харрис

Императрицам никогда не надо думать о выборе. Они всегда могут иметь то, что пожелают. Зачарованная возможностью иметь все, что она хочет, Джей Джей забыла об одном обстоятельстве: у императриц тоже есть чувства. Джей Джей, у которой было все, хотела все больше и больше.

— Ну не прекрасно ли?!

Это были первые слова Данте, когда он обошел великолепные апартаменты в отеле «Плаза Атене» с украшенной золотом дверью, специально установленной по заказу Александра. Данте прилетел в Париж коммерческим рейсом из Барбадоса спустя две недели после отлета Джей Джей. Эти две недели он предавался плотским наслаждениям с одним венгром (ну, конечно же, с венгром), который продал драгоценности своей жены, чтобы купить дом в Сэнди Лэйн. Данте сообщил, что Йен, пропьянствовав три дня, объявил, что продает «Бель Эр». Джей Пи Морган в конечном итоге был прав. Если вы спрашиваете, сколько стоит что-либо, вы не можете себе позволить это купить. В свое время Йен задал такой вопрос, а теперь обнаружил, что он не может позволить себе содержать «Бель Эр». Как кто-то сказал, яхта — это дыра в воде, куда уходят деньги. Йен с чувством облегчения возвращался в Торонто, к жене, к ребенку и к своему месту на фирме отца. Энсон попросту исчез, прихватив с собой красивую канадку, с которой он познакомился в «Кобблстоуне» и которую быстренько стал называть запросто — Мэри.

— В Александре есть что-то мистическое, — сказала Джей Джей. — Я никогда не видела его спящим.

— Ну, знаешь, многие не могут спать, когда в комнате есть кто-то еще, — сказал Данте. Он знал, что, с точки зрения Джей Джей, вторым после физических упражнений фактором для сохранения здоровья и красоты был сон.

— И он всегда один. У него нет даже постоянного секретаря или секретарши. Он всегда нанимает их на время, где придется. Он ни от кого не зависит. Все добившиеся успеха деловые люди всегда окружены другими людьми. Энсон всегда говорил о своих юристах, о своих партнерах по бизнесу и по гольфклубу, у Престона деловым партнером была его жена плюс к этому целый сонм юристов, у Сэма Блейса были вице-президенты и куча подхалимов, не говоря уже о Сэме Блейсе Третьем. Но Александр Рэймонт был другим человеком.

Джей Джей, которая пила очень редко, потягивала шампанское, дождавшись, пока из него выйдет весь газ. Пузырьки в шампанском, как она считала, вызывают раздражение на коже…

— Но у него есть ты, — сказал Данте.

— Но его нет у меня, — сказала Джей Джей. — В этом и состоит моя большая ошибка — я дала ему понять, что у него есть я. Он же интересуется только тем, чего у него нет, или, как он считает, не может быть.

Поначалу Джей Джей сопровождала Александра повсюду. А он постоянно пугешествовал. Париж в данный момент был его базой. Он летал в Брюссель, в Милан, в Рим, в Мадрид, в Лондон. Для него было обычным делом участвовать в трех совещаниях в разных странах в течение одного дня. Джей Джей летала с ним, быстро привыкнув к роскошным частным самолетам, всегда ожидающим их с полными баками топлива. Она сопровождала его в поездках на огромных автомобилях в отели и офисы, в банки и брокерские фирмы. Пока он совещался, она ходила по магазинам.

Джей Джей понятия не имела, в чем состоит его бизнес, а он никогда об этом не говорил. Никогда нельзя было догадаться по его настроению, хорошо или неважно идут его дела. Он не давал никакого ключа. Она никогда не видела его раздраженным, возбужденным или сердитым. Иногда лишь он выдавал свое нетерпение, по нескольку раз спрашивая, который час. Он всегда был хладнокровным, обстоятельным и неторопливым. Всем казалось, что он просто неуязвим.

Он никогда не пытался скрыть свои отношения с Джей Джей, но и не афишировал их. Он решал, когда ей следует сопровождать его для участия в светских мероприятиях, и она всегда встречала там достойный ее красоты и положения прием. Однажды она спросила его о жене.

— У нас есть договоренность, — сказал он, — когда мы находимся в одном городе, мы верны друг другу, а когда нет, то нет.

— А у тебя всегда были любовницы?

Джей Джей никогда не проявляла любопытства по отношению к другим людям, но с Александром было иначе.

— Ну, время от времени, — ответил он. Александр никогда не уходил от вопроса, но и не рассказывал ей многого, чтобы удовлетворить ее любопытство.

— Я просто не знаю, какой он, — жаловалась Джей Джей Данте. — И я понятия не имею, что он чувствует по отношению ко мне. Он ни разу не сказал, что любит меня.

— Ну, у тебя есть все, что пожелаешь, — сказал Данте. — И не говори мне, что тебе нужна еще и любовь.

— Да, я хочу любви, — сказала Джей Джей.

— Бог ты мой! Ты рассуждаешь, как примерная средняя американочка! Просто мещанка! — Это слово было самым уничижительным в словаре Данте, хуже было только слово «буржуазный». — Может, ты еще захочешь, чтобы он женился на тебе?!

— Почему же нет? Что я, не женщина?

— Не рассчитывай на большее, чем можешь иметь.

— Но я просто не знаю, как жить иначе, — сказала Джей Джей и подлила себе шампанского.

— Делай, что считаешь нужным, — сказал Данте, — но не говори потом, что я тебя не предупреждал. И хватит шампанского, а то у тебя пятна пойдут по коже.

На следующий день Джей Джей отправилась по магазинам. Она купила три меховые вещи: шубу из котика, жакет из соболя и норковый свитер с подкладкой, воротником и манжетами из кашемировой шерсти. Александр подарил ей бриллиантовые сережки.

— Ты у меня самая экстравагантная женщина в мире, — сказал он, когда преподносил ей сережки. — Я просто потрясен тобой!

— Я никогда не буду снимать их! — сказала Джей Джей, когда вдевала сережки в уши. Это был первый подарок, который Александр выбрал для нее сам, и этот подарок значил для нее одно — в жизни Александра она заняла особое место.

— Я никогда не буду их снимать, — повторила Джей Джей, любуясь на себя в зеркало. — Они так мне нравятся! Обещаю тебе, что я всегда буду носить их, — сказала она и перекрестилась.

Джей Джей сдержала свое обещание, а Александр напрочь забыл о сережках, как и об обещании. Он вспомнил об этом лишь два месяца спустя, когда увидел Джей Джей на пляже в Мексике. На ней не было абсолютно ничего, кроме этих сережек. К тому времени она уже была замужем за Сергеем. Они потихоньку покинули Париж и жили в Масатлане, где Сергей предпринимал все усилия, чтобы стать наследником, достойным своего наследства. У Сергея Рэймонта был талант бизнесмена. Он знал, когда надо быть осторожным, а когда идти на риск. На его глазах делался гостиничный бизнес, и этот бизнес был в его генах. К тому же он закончил Гарвардский университет, где изучал практику и теорию бизнеса, и он понимал силу денег. Он знал, когда их надо было расходовать, а когда накапливать.