Ущелье Разбитого Сердца - Алистер Маклин

— Можем трогаться, Банлон?

— Как только пройдет этот снежный заряд, сэр.

— Вы просили, чтобы Девлин сменил вас. Может быть, сейчас самый подходящий момент?

— Я действительно просил вас об этом. Но сейчас как раз не время, сэр. Ближайшие три мили Девлин должен оставаться на своем месте.

— Что особенного в этих трех милях?

— Этот участок называется Перевал Палача. Это самый крутой подъем в этих горах.

Полковник ответил:

— Тогда, пожалуй, вы правы. Без тормозного не обойтись.

Глава 5

Форт Гумбольдт располагался в восточном конце узкой и каменистой долины, плавно уходящей вниз уже на другой стороне гор, которые штурмовал эшелон полковника Клермонта. Место для форта было выбрано идеально. С северной стороны поднималась отвесная стена. С востока и юга форт защищало узкое, но глубокое ущелье. В восточном направлении ущелье пересекал железнодорожный мост. Приблизиться к форту можно было только через мост или поднимаясь по долине. В обоих случаях несколько решительных людей, скрывающихся за частоколом, могли легко отразить атаку многократно превосходящих сил.

Деревянное укрепление было построено в форме обычного квадрата с широким и прочным настилом для стрелков, установленном по всему периметру с внутренней стороны в четырех футах ниже верхнего края пятнадцатифутовых стен. Тяжелые ворота находились на южной стороне, обращенной к ущелью и железной дороге. Внутри справа от ворот находилась караулка, а слева — оружейный склад. Дальше по западной стене форта располагались казармы и кухня, в северной — офицерские помещения и телеграф. Под конюшни была отведена вся восточная сторона. На десятки миль вокруг форт был единственным населенным пунктом бледнолицых.

По белому снегу к форту приближался отряд закутанных в одеяла индейцев. Их лошади вязли в снегу почти до колен. Их вожак, у которого была удивительно светлая для индейца кожа, провел их в никем не охраняемые ворота, указал своим спутникам на конюшню и поднялся по ступенькам к двери, на которой красовалась дощечка с надписью: «Комендант».

Индеец быстро вошел и сразу же закрыл дверь, чтобы не впустить крутящиеся на холодном ветру снежные хлопья. За письменным столом полковника Ферчайлда восседал Сепп Келхаун. Ноги его были на столе, в одной руке он держал сигару, в другой — стакан с чистым виски из запасов полковника. Увидев вошедшего, он встал с необычайной поспешностью.

— А ты не тратишь времени даром, Белая Рука!

— В такую погоду мудрый человек не мешкает.

— Что с линией на Фриско?

— Перерезана. Мы также разрушили мост через ущелье Анитоба.

— Ты и твои ребята отлично потрудились.

В подтверждение этих слов Сепп Келхаун достал из ящика стола еще один стакан и бутылку. Но Белая Рука презрительным жестом отверг предложенное угощение.

Келхаун сел. Чтобы не терять времени даром, он наполнил собственный стакан почти до верха.

— Сколько у нас времени?

— Ты спрашиваешь, когда тут могут появиться солдаты с запада?

— Да, да. Конечно, нет оснований полагать, что они заподозрят что-то неладное и сразу явятся в форт большими силами, но необходимо учитывать все случайности…

— Не меньше трех дней.

— Этого вполне достаточно, Белая Рука! Поезд прибудет завтра после полудня.

— Что известно о солдатах в этом поезде?

— Пока ничего. — Келхаун смущенно кашлянул и сделал глоток виски. — Тебе и всем твоим людям нужно получше отдохнуть. Может статься, что вам придется еще раз забраться на коней, прежде чем мы решим эту маленькую проблему.

Глаза индейца сверкнули.

— Как ты помнишь, мы распределили обязанности, когда собирались захватить этот форт. Ты с друзьями должен был попросить приюта на ночь. А ночью вы должны были прикончить часовых, открыть ворота, впустить нас и помочь добить оставшихся солдат.

Келхаун высосал уже половину стакана. Он не поднимал на индейца глаза.

— Да, не все пошло, как было задумано. Часовые оказались очень настороженными, из-за снега не было видно ни зги, ветер бушевал, как безумный. Мы думали…

— Ветер бушевал у вас в головах, а снег шел из такой же бутылки, как эта. В результате вы просмотрели двух часовых, которые сумели поднять тревогу. И пятнадцать моих воинов встретили смерть. Я готов терять людей, но не из-за твоих ошибок и твоей огненной воды. Я буду мстить за свой народ. Армия белых — мои враги, и они будут умирать, пока живет Белая Рука. Но они не должны знать, что нападения совершают паюты, иначе они не успокоятся, пока не умрет последний пают. А это слишком большая цена за войну!

Келхаун помолчал и ответил:

— Но мы не собираемся оставлять свидетелей.

Снежный шквал прошел, но всем было ясно, что затишье установилось ненадолго.

Поезд поднимался к Перевалу Палача. Марика стояла у окна в салоне губернаторского вагона и смотрела на оставшийся в двух милях позади изгиб железнодорожного полотна, который вывел их поезд на этот подъем сразу после моста, переброшенного через бездонное ущелье, окруженное елями, похожими издали на густую белую паутину.

Полковнику Клермонту было не до красот природы.

— Итак, шериф, что прояснилось за прошедшее время?

— Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Можно считать, что ничего не прояснилось.

Дикин резким тоном ему возразил:

— Не согласен! Любое соображение может помочь следствию. Например, я был связан, следовательно, убить не мог. Рассуждая в том же духе…

Вдруг весь эшелон пробила мгновенная короткая дрожь.

— Это еще что такое? — спросил Клермонт.

В наступившей на мгновение тишине, как гром, прозвучал шепот Марики:

— Боже, только не это!…

Последние три вагона — с солдатами и тормозной оторвались от состава и, стремительно набирая скорость, покатились обратно к повороту и мосту.

Людей в этих вагонах охватил ужас. Началась паника. Большая часть солдат металась без цели, они походили на безумцев. Но четверо солдат под командованием сержанта Белью пытались открыть дверь. Прошло совсем немало времени, прежде чем сержант догадался и крикнул:

— Дверь заклинили снаружи!

Вагоны раскачивались все сильнее. Еще немного, и колеса оторвутся от рельсов.

— Девлин! — Сержант посмотрел в лица четверых своих подчиненных. — Почему бездействует тормозной?

Через толпу беснующихся солдат было нелегко пробраться, но Белью это удалось. Он добрался до задней двери и схватился за ручку. И эта дверь была заперта. Сержант выхватил кольт и выпустил весь барабан в дерево вокруг замка. Две пули попали в железную пластину и с визгом отрикошетировали внутрь, но на это никто не обратил внимания. То, что им угрожало, было намного страшнее пуль.