Жила Комстока - Луис Ламур

Ледбеттер подошел к Тревэллиону.

— Да, это настоящий бум. Каждый надеется разбогатеть, многие из них верят, что так оно и будет. Есть и просто жулики — высматривают доверчивых новичков, чтобы продать им свои участки. Только по большей части они и гроша ломаного не стоят. — Он помолчал, указав на восток. — Есть сорок или пятьдесят участков отличной земли, да еще несколько десятков более или менее прибыльных. Вот, пожалуй, и все. А я знаю такие, которые перепроданы уже по нескольку раз, и никто не видел, чтобы там хоть что-то блеснуло.

Ледбеттер достал жевательного табаку и предложил Вэлу. Тот отказался. Ледбеттер пристально посмотрел на него.

— А вы с отцом не этим путем шли?

— Этим.

— Знаешь, парень, я никогда не забуду Сорокамильную пустыню, даже если доживу до ста лет. Мертвые животные через каждые несколько футов, повсюду опрокинутые фургоны.

Позже, когда дорога сделалась шире, к Ледбеттеру подъехала Мелисса.

— Вы в порядке? — спросил он ее.

— Да, сэр.

— У вас есть мужские брюки? Будет лучше, если вы переоденетесь. Я понимаю, такая одежда не очень-то подходит для леди, но увидите, что многие женщины так поступают.

— Спасибо за совет. Я им воспользуюсь. — Проехав несколько шагов, она спросила: — Кто он?

— Тревэллион? «Братец Джек». Это значит родом из Корнуолла, из Англии. Они здесь почти единственные, кто имеет представление, как работать с твердой породой.

— Нет, я другое имею в виду… кто он?

— А-а… Суровый и довольно жесткий человек, мэм. Ездит в одиночку, бродит в одиночку, живет в одиночку. Но случись у вас беда, именно его вам захочется увидеть рядом. Если вы обнаружили руду, он добудет ее вам. Если вы потеряли жилу, он найдет ее вам быстрее любого другого. Он знает землю, мэм, знает горное дело. Он умеет правильно бурить скважины, и я не видел, чтобы кто-то обращался с бурильным молотком лучше, чем он.

— А что такое бурильный молоток?

— Это нечто вроде небольшой кувалды, мэм. Так, пожалуй, будет проще всего объяснить. Чтобы вгрызаться в породу, его держат в одной руке. Есть еще двойной молоток, тот держат обеими руками, и это уже настоящая кувалда. Обычно кто-то один вращает бурав, а остальные бьют по нему. Тревэллион здоров как бык. Сильнее всех, кого я видел. Сколько же у него мощи в плечах, в руках!.. Похоже, единственный способ накачать мускулы — это с утра до ночи махать кувалдой. Он приехал из Англии с родителями. Но кроме этого о нем мало что известно. Несколько лет назад, когда ему было около шестнадцати, он подрядился доставить в банк Сакраменто двадцать тысяч долларов золотом. За этим золотом охотились бандиты, да и индейцы не давали покоя. Он пропал и долго не появлялся. Люди сочли, что он погиб. А три месяца спустя вышел из лесу словно воплощение мук Господних: две гноящиеся раны от стрел, сам — кожа да кости. Зато принес золото, все до последней крупинки.

Ледбеттер помолчал.

— Подобные истории передаются из уст в уста, вот он и стал знаменитым.

— А сколько ему лет?

Ледбеттер пожал плечами.

— Кто знает? Да и какая в самом деле разница? Большинство здешних людей молоды, даже те, кто выглядит старым. Жизнь такая. Она не дает людям расслабиться — она да тяжелый труд. Он мог бы стать управляющим большого прииска в Зеленой долине, но не захотел. По-моему, его что-то гложет.

Дорога снова сузилась, и Ледбеттер поскакал вперед, время от времени оглядываясь на извивавшуюся бесконечную живую черную змею — вереницу людей, животных и фургонов.

Мелисса дрожала от пронизывавшего ледяного ветра, задувавшего с гор. Что она будет делать в Вирджиния-Сити? Ведь до сих пор ее поглощала одна мысль — о побеге. Сбежать во что бы то ни стало. О том, как она будет существовать после этого, девушка не думала. Предполагалось, что выйдет замуж. Она вспыхнула от стыда, вспомнив, как позорно удрал Альфи.

Но есть же какой-то выход! Ее матери удалось тайком от Моузела накопить немного денег. Она вышла за него в отчаянии, оставшись одна с дочерью на руках. А он оказался скупым, мелочным, жестоким и мстительным человеком.

Альфи… ей даже вспоминать о нем не хотелось. Она уже почти убедила себя, что любит его, но когда со страхом рассказывала ему о Моузеле, он лишь посмеивался над нею. Теперь-то она убедилась, каким фальшивым и ничтожным человеком оказался он на самом деле. Ведь она почти уже созрела, чтобы совершить ту же ошибку, что и ее мать, — выйти замуж ради побега.

Позже она спросила Тревэллиона:

— А что это — «Братец Джек»? Почему корнуолльцев так называют?

— Говорят, что если вы наняли корнуолльца, то он первым делом расскажет вам о своем брате Джеке, отличном горняке, который сейчас как раз ищет работу. И вот вскоре все рабочие места оказываются заняты такими вот «братцами Джеками».

— Они, должно быть, и вправду отличные горняки.

— По сути дела, они не знают ничего больше. Мне исполнилось шесть лет, когда отец взял меня на оловянные разработки, очищать руду от использованной породы. Потом он забрал меня оттуда, и я до одиннадцати работал с рыбаками, после чего снова вернулся на рудник.

Мелисса лукаво посмотрела на него.

— Мой дедушка рассказывал, что корнуолльцы грабили разбитые суда. Они специально размещали огни так, чтобы заманить корабли на камни, а когда те разбивались, спокойно уносили добычу.

— Такое могло быть, — кивнул Тревэллион, — много-много лет назад. Обычно они просто брали то, что выносило море. И в моем роду есть такая история. Мой прадед нашел себе таким способом жену. Помог ей выбраться на берег после кораблекрушения, а потом просто взял ее в жены.

— И она осталась с ним?

— Они стали счастливой во всех отношениях парой. Он был молод, силен, здоров и, говорят, красив. Ребенком я видел в нашем доме некоторые вещи прабабушки, оставшиеся после кораблекрушения.

Ледбеттер повернулся в седле.

— Остановимся у Грязнули Майка. Не пожалеете. И потом, Майк прекрасно готовит. Единственная беда — люди приходят и уходят так часто, что он никогда не успевает помыть посуду. А пожалуйся, так и вовсе останешься голодным.

Их обогнал всадник на гнедом коне, высокий, красивый, светловолосый. Поравнявшись с ними, он пристально посмотрел на Тревэллиона, отвернулся и взглянул еще раз, слегка нахмурившись. Потом пришпорил лошадь и умчался прочь.

— Это человек знает вас, — заметила Мелисса.

— Да, — согласился Вэл. — Похоже, знает.

Глава 6

Заведение Грязнули Майка представляло собой ветхое сооружение в виде деревянных столбов, обтянутых заляпанной грязью парусиной. Несколько столов со стоявшими вокруг них лавками были уже заняты, и те, кому не хватило места, сидели прямо на траве. Одни ели из оловянных мисок, другие из глиняных, третьи из видавшей виды оббитой эмалированной посуды.