Ядовитый соблазн - Эрика Адамс

вспомнила разговор с отцом, в то время как Том принял её на свой счёт и, польщённый вниманием, начал заливаться соловьём. Долговязый, с рыжеватой шевелюрой и простым незапоминающимся лицом. Возможно, отец был и прав — подобный простак души бы в ней не чаял. Но с ним было так… пресно. Его речь и не совсем удачные шутки навевали тоску, как и сейчас. Эмилия поймала себя на мысли, что предпочла бы перебрасываться ядовитыми фразами с Максимилианом, чем чахнуть от тоски рядом с Томом…

А вот и сам Максимилиан — стоит немного поодаль, с таким угрюмым выражением лица, словно находится на похоронах. Губы, сжатые в узкую линию, и тяжелый взгляд добавляли возраста его лицу, поневоле хотелось перевести взгляд на лицо иного собеседника, чей облик более располагал бы к себе. Но Максимилиан, похоже, не утруждал себя задачей понравиться окружающим — изредка бросал фразы, такие же едкие и неприятные, как и он сам. И этого насупившегося чёрного ворона она собирается расположить к себе? Она едва уже было не отказалась от своей глупой затеи, как вдруг он почувствовал её взгляд. Светлые глаза поймали её и разглядывали, не таясь. Лёгкая полуулыбка, полуусмешка тронула губы. Проклятие! Вынести его взгляд было непросто — он въедался под кожу и разливался по ней, начинавшей гореть в ответ.

— … Вы осматривали новый сквер?

Бедняга Том! Так и крутился неподалёку. Ему было невдомёк, что его присутствие лишь терпят — не более того.

— Ещё не бывала там. Благодарю, Том, за вашу приятную компанию, но вынуждена покинуть Ваше общество. Отец решил созвать гостей — и мне следует подготовиться к завтрашнему приёму. Вы помните, что и Вы в числе приглашённых?

— Разумеется, Эмилия. Я непременно буду у Вас.

Том подумал, что она решила лично напомнить ему о приглашении. Как бы он не активизировался со своим происками насчёт женитьбы, обеспокоенно подумала Эмилия, удаляясь прочь, не преминув, однако, ещё раз взглянуть на Максимилиана. Она неторопливо удалялась по дорожке и свернула на одну из аллей, замедляя шаг. Не болван же он, в конце концов. Должен понять ясные намёки… Однако эта аллея не пользовалась популярностью — она ещё не была до конца оформлена, и кроме звука её шагов не раздавалось ничего. Тщетно она пыталась уловить краем уха характерное постукивание трости — ничего. Раздосадованная, она развернулась и поспешила прочь, едва не налетев на мужчину, который словно поджидал её за поворотом. Сильные руки мгновенно придержали отпрянувшую было девушку.

— А вы нетерпеливы, Эмилия.

— Может быть, это вы чересчур нерасторопны?

— Я размышлял, означает ли прицельный огонь глазами приглашение последовать за вами. Помнится, давеча вы были не настроены продолжать знакомство. Что изменилось?

— Может быть ничего. За исключением того, что не стоило говорить с вами так резко? — проронила Эмилия. Максимилиан предложил свой локоть, на который она, слегка робея, положила руку. Едва лёгкого касания хватало, чтобы оценить, как сильны были его руки — не бугристыми мышцами, но словно скрученные из тугих жил, ощущающихся, словно железные, даже через плотную ткань.

— Не стоило утруждать себя. Если всё, что вы хотели сказать — это ничего не значащая светская болтовня.

— Не только.

— Вот как? — быстрый взгляд и промелькнувший огонёк интереса ввёл её в краску.

— Не хотелось бы, чтобы портились деловые отношения отца из-за недоразумения.

— Эмииилия, — разочарованно протянул Максимилиан, — а всё так чудесно начиналось. Говорящие взгляды, порозовевшее личико, приглашение пройти в безлюдное укромное местечко. Я уже было начал считать себя героем романа, одним из тех, что вы наверняка, зачитываетесь перед сном, лёжа в кровати…

— Я не читаю подобные романы, — слегка улыбнулась Эмилия, — возможно, меня слегка терзает совесть, не давая уснуть. Не стоит говорить об утратах в столь пренебрежительном тоне. У каждого есть свои потери. И нужно относиться к ним с пониманием, если только не хочется, чтобы укус ответного жала был бы также ядовит.

— Я польщён, что вы думали обо мне перед сном, — упорно гнул своё Максимилиан, — и если вы пришли сюда из опасений, что своими глупыми словами расстроили сделку с вашим отцом, могли бы не беспокоиться. Я не мешаю личные и деловые отношения. Я не отказался бы от сулящей выгоды, даже если бы вы вылили мне на голову содержимое ночного горшка.

Эмилия, не выдержав, громко расхохоталась. Вполне возможно, что он именно этого и заслуживал.

— Я хотел бы услышать это снова.

— Что? — недоуменно перевела взгляд Эмилия.

— Ваш смех. Непринуждённый, звонкий, лишённый налёта светского лоска и жеманства.

Словно очнувшись, Эмилия только сейчас заметила, что они дошли до самого конца аллеи — с этой стороны лишь густая, ещё не приведённая в порядок поросль кустарников. И сумерки мягко ложатся на всё вокруг, затемняя предметы, одежду и лицо Максимилиана, незаметно приблизившегося больше, чем то позволяло короткое знакомство. На какой-то миг ей показалось, что совершит сейчас нечто из ряда вон выходящее, но мужчина лишь сжал кисть руки и медленно поднёс её к губам, целуя поочерёдно пальцы. Лучше бы он этого не делал — пять поцелуев вместо одного, наполненных потрясающей чувственностью и соблазном. Он не просто касался пальцев едва уловимо — прижимался на долгие секунды, обжигая кожу, не сводя взгляда.

— Хорошо, — наконец вымолвил он, — я приду. Но помните, вы сами этого пожелали. И позвольте вас проводить. Ровно до того поворота, не дальше. Вы же так боитесь быть скомпрометированной.

Глава 6. Внезапное сближение

Званый вечер удался на славу. В доме поместья Эдварда Тиммонса было зажжено столько свечей, что их количеством можно было прогнать и ночную тьму, сгустившуюся за окном. Мужчины распивали бренди, держа в руках толстые, привезённые издалека сигары, то и дело переходи от обсуждения деловых вопросов к шуткам и остротам. Смех взметался в воздух снопом ярких искр и, поднимая настроение собравшимся, гнал их дальше, к иным развлечениям. Дамы сверкали многочисленными комплектами украшений и скользили по паркету так плавно и загадочно, словно сошли с полотен великих мастеров. Эмилия, как хозяйка вечера, пользовалась повышенным вниманием. И со стороны прилипшего, словно пиявка Тома Томпсона в том числе. Он чаще прочих просил станцевать с ним и похоже вызвался дежурить у её ног, словно собачонка, восторженно разглядывая красавицу. Того и гляди — прильнёт к ноге и попросит почесать за ушком. К пущему неудовольствию Эмилии, один из элементов разработанного плана отсутствовал. Нарочно проигнорировал или отыгрывался за её колкость? Радовало лишь присутствие Лаэрта, который время от времени уделял внимание хозяйке, но не