Тень на обороте - Юлия Сергачева

в связку, чтобы противнику (мне, то есть) не удалось воздействовать на каждого по отдельности. А кто же в центре этого роскошного ожерелья?

— А вот, собственно, и любезный хозяин Райтмир Юг! — послышался бодрый голос Гергора. — Я же обещал, что он вот-вот вернется. Сами понимаете, поместье большое, требует неусыпного пригляда…

Что он несет? — мельком поразился я. В интонациях Гергора смешалась насмешка, досада и облегчение. Еще бы ему не нервничать. По правилам ему положено сопровождать Оборотня денно и нощно. А Гергор (да и не только он) обязанностями своими явно пренебрег, чему свидетели незваные гости.

В сопровождении нервно ухмыляющегося Гергора и летучего роя зеленоватых светляков показался незнакомец. Лысоватый человек среднего возраста. На плечах — мятый костюм по последней столичной моде. На залысинах — начесанные пряди уцелевших волос. На тщательно выбритом лице — мрачная решимость, подпорченная покрасневшим от насморка носом.

Зачарованный белесой каплей, повисшей на этом самом носу, я не сразу осознал, что гость уже успел произнести несколько вступительных фраз, суть которых успешно миновала мое сознание. Кажется, он представился.

— Рад приветствовать, — нейтрально солгал я. С чего бы мне радоваться?

Гергор за спиной Гостя скроил нечто весьма загадочное на физиономии, но мне вдруг стало не до его гримас, не до явного неудовольствия Гостя и не до слаженного перемещения «мороженых рыб» вокруг себя. Свет бил по глазам, вызывая головокружение. Усталость накатила, будто камнепад, погребая под собой. Захотелось немедленно лечь. Хотя бы на пол.

Сражаясь с этим несвоевременным порывом, я снова упустил изрядную часть речи новоприбывшего.

— …предписание Верховного Ковена, — донеслось откуда-то с обратной стороны реальности.

И мне в руки сунули плотный конверт со знакомыми мерцающими печатями, вид которых заставил меня на время справиться с мутью в голове и раздраженно встрепенуться.

— Подождите! Какое еще предписание? Я же только что вернулся. Они не имеют права… — это прозвучало жалко, поэтому я осекся, вскрыл конверт и пробежал глазами по расплывающимся строчкам, пытаясь сосредоточиться:

«…в связи с нарушением Договора, часть восемь, пункт тринадцать… Угроза безопасности… возможно, расценено, как умышленное причинение вреда Императорской семье… вовлечение третьих лиц…»

Мне показалось, что пол замка ощутимо покачнулся.

— Райтмир? — встревожился Гергор. — Вам плохо?

— Придавила тяжесть собственных злодеяний, — сквозь зубы процедил я. — Что за чепуха? Какое еще умышленное причинение вреда Императорской семье?

Гергоровы брови поднялись домиком — содержание письма и для него явно было новостью. Гость, напротив, нахмурился. Несмотря на распухший нос и отекшие веки, он старался сохранить внушительный вид и максимум достоинства.

— Нарушение Договора, часть восемь…

Признаю, что досконально ознакомиться с содержимым Договора я не удосужился. Инстинкт самосохранения и без того всегда исправно подсказывает, где проходит барьер в отношениях Оборотня и Ковена.

— Бред, — угрюмо огрызнулся я, перебив помрачневшего Гостя. — Ничего не знаю ни об Императорской семье, ни о нарушении Договора. А вот господа столичные маги нарушают договор, согласно которому я выполняю все требования Ковена в обмен на твердую уверенность, что никто и ни при каких обстоятельствах не может прервать мой отпуск!

Рой зеленых огоньков зажегся ярче. «Замороженные», как только почуяли повисшее в зале напряжение, двинулись по кругу, замыкая цепь. Казалось, что воздух внутри кольца стал неестественно прозрачным, кристаллизовался и затвердел.

— Ваш долг перед Империей и Ковеном… — начал было неприятным тоном Гость.

— Оп, неверная тактика! — вполголоса прокомментировал Гергор, ни к кому не обращаясь.

— Я ничего не должен Империи и Ковену, — огрызнулся я.

— Вы обязаны… — наливаясь кровью, выдохнул Гость.

— Заставьте меня, — с отвращением бросил я.

Словно тысячи иголочек впились в руки, обвили запястья раскаленными спиралями, стекли к кистям, накапливая в кончиках пальцев жидкий огонь. На камни пола посыпались крошечные молнии. Амулет вздрагивал, пульсируя и выедая в моем теле явственную дыру.

Гнев и досада… Кипучая смесь, способная сдетонировать в любое мгновение.

Я успею ударить до того, как умру.

Часть зеленых светляков, затрепетала, впитывая рассекшуюся в пространстве магию, и погасла, но оставшиеся рассредоточились и холодно светились, словно болотные огоньки. Хорошая работа, мельком подумал я, почувствовав привкус чужой силы. Опаснее, чем выглядит.

«Замороженные» вели медленный, жутковатый хоровод вокруг меня и лысоватого коротышки. Стеклянный воздух подернулся инистыми стрелочками…

Гость помрачнел, собирая лоб в складки, на его скулах цвели лихорадочные пятна. Коротыш дышал беспокойством, как печь сухим теплом. И бьющее со всех сторон освещение также нервировало его.

Тем не менее, Гость взял себя в руки. Гораздо быстрее, чем я, надо заметить.

— На этот слу… — он поперхнулся, откашлялся, сделав извиняющийся жест и, промокнув заслезившиеся глаза. — На этот случай мне разрешено предоставить вам сведения конфиденциального характера. Так что, если вы не надумали нарушить Договор прямо сию минуту, то поберегите себя и… мои нервы, — Гость скорбно поджал тонкие губы. — И позвольте мне представить объяснения.

Я снова поразился. Это что, ирония? Этот немолодой человек с нелепым зачесом на лысине действительно был разбит, подавлен и страшился чего-то, но явно не меня. Казалось, едва не случившееся столкновение волновало его гораздо меньше, чем насморк.

Взмыли ввысь зеленые светлячки, затерявшись где-то под сводом. Беззвучно отступили «замороженные». Шумно выдохнул Гергор. Атмосфера разрядилась во мгновение ока.

Гость, щуря воспаленные глаза и стараясь сдержать новый приступ кашля, прохрипел несколько невнятных слов. Нас двоих накрыла мерцающая магическая полусфера. Звуки исчезли.

— Убрать свет! — велел я, и две трети ламп погасли. На мерцающем куполе проступили расплывчатые руны.

Гость, хлюпнув носом, явно благодарно вздохнул и раскрыл перед собой пустую ладонь. Я досадливо поморщился, увидев возникшую на ладони цветную тень: изящный женский гребень из серебра с инкрустацией млечным жемчугом.

— Вам знакома эта вещь, господин Юг?

Увы, знакома. Сохранить каменное выражение мне лица не удалось, поэтому Гость удовлетворенно продолжил:

— Эту безделушку обнаружили в шкатулке принцессы Ялирэли, благодаря бдительности императорской службы безопасности.

Не может быть! — хотел сказать я вслух, сомневаясь и в произошедшем, и в компетентности службы безопасности, но промолчал, наблюдая за искрящимися огоньками, пробегающими по зубцам гребня. Очаровательная вещица — провались она пропадом!

— На ваше счастье, нашлись свидетели, а именно Арин Белоголов, подтвердивший, что сей предмет случайно попал во владение императорской дочери и посему…

Прибью Арина, — скучно подумал я.

На гребень я наложил всего лишь легкую эйфорию. Чтобы владелец провел им по волосам и взглянул на мир безмятежно и весело, с симпатией к тому, кто рядом. Арин сказал, что хочет порадовать сестру. А Эмме нужно совсем немного для радости.

М-да… Зато попав в руки принцессы безделушка мигом превратилась в орудие воздействия на императорскую семью. Еще бы! От симпатии принцессы недалеко до влияния