Тёмный клинок, или Дипломатия по-драконьи - Анна Шаенская

class="p1">Лучше сразу поступить на службу, если не к Рэми, то хотя бы к храмовникам или Совиньону. Но попробуем начать с дракона.

Переглянувшись с друзьями, решительно направилась в штаб. Ви и Марчелло шмыгнули следом. После боя они держались воинственно и горделиво. Особенно кот пушил хвост и сверкал глазами. Явно намекая, что генерал не шутил, мы и вправду любого уложим на лопатки.

О том, как дежурный с лёгкостью уложил на тротуар всех, включая охрану Преосвященства, морфал старался не вспоминать. Зато я, всю дорогу до кабинета невольно прокручивала в мыслях этот момент. Если солдаты Рэми обладают такой силищей, страшно представить, как много может сам дракон! Вот бы и мне научиться боевой магии…

– Прошу.

Генерал распахнул двери, пропуская нас внутрь, затем приказал сидящей у входа магессе телепортировать в кабинет кофе для него, а для нас - чай и конфеты!

От упоминания сладостей желудок тут же вывел пронзительную руладу. Стало очень стыдно, но дракон понимающе улыбнулся и добавил к заказу бутерброды и нарезку из вяленой оленины и сыра.

Окончательно смутившись, принялась осматриваться. Кабинет оказался просторным, светлым и уютным. Добротная мебель, множество шкафов, доверху забитых свитками, книгами и шкатулками с артефактами, мягкий диван, три кресла и огромный, заваленный бумагами рабочий стол.

Я сразу отметила хитрую иллюзию, не позволяющую посетителям подсмотреть ни строчки. Стоило перевести взгляд на документы, страницы становились пустыми.

– Присаживайтесь, – генерал уселся за стол.

Ви с Марчелло расположились на диване, а я заняла место напротив дракона, буквально утонув в огромном кресле.

– Итак, Волчонок, откуда у тебя информация об Аспидах? – Рэми окинул нас изучающим взглядом.

От беззаботного веселья в его голосе не осталось и следа. Казалось, на людях он специально шутил и держался расслабленно, чтобы никому не показать важность этой встречи.

– Информация из первых рук, – криво усмехнулась, расстёгивая пуговицы на плече.

Пушик знал о нашей проблеме и наспех переделал рукав так, чтобы я могла быстро приспустить его и обнажить печать Змея. Едва справилась с застёжкой и в отблеске свечей блеснула стальная печать, лицо дракона окаменело. Сразу понял - она настоящая, и заметил, что в мерцающей серебром вязи не хватает нескольких фрагментов.

– Как ты это провернула? – вопрос Рэми застал врасплох, и вместо ответа смогла лишь сдавленно кашлянуть.

Он понял, что я… не парень?!

– Как вы…

– У тебя глаза девичьи, – пояснил дракон, – но образ хорош, и голос мастерски сменила. Если пристально не рассматривать, легко купиться. Я тоже не сразу понял, кто передо мной.

От смущения вспыхнули даже уши. Пусть он и сказал «глаза», а не «взгляд», я подозревала, что генерал всё же заметил с каким любопытством рассматривала его.

– Но вернёмся к моему вопросу, – дракон неожиданно поднялся и шагнул ко мне, внимательно изучая клеймо, – как ты ослабила печать? Почему можешь свободно говорить о налёте на хранилище артефактов?

Голос Рэми вибрировал от магии, он не просто спрашивал, а оплетал нас мощнейшим заклятием правды. Теперь не смогу солгать или утаить хоть что-нибудь, хотя и не планировала обманывать. Но его недоверие понимала, я бы тоже сомневалась.

– Печати ослабила не я, а сам Змей, когда провалила инициацию ужика и отказалась убивать солдата, взятого в плен во время вчерашнего налёта.

На лице дракона заходили желваки.

– Пленные ещё живы? – сухо уточнил.

– Нет… уже нет, – честно призналась, до боли сжав кулаки.

Я ни в чём не была виновата, но отчего-то чувствовала себя причастной к этим бесчинствам, на душе было горько и тошно.

– Дальше, – приказал генерал, и я заговорила…

Слова хлынули рекой, срывая все щиты и обнажая душу до предела. Эмоции штормило, заставляя маятником раскачиваться между яростью и жгучими, душащими слезами. Иногда замолкала, переводя дыхание и с трудом сдерживая подступающую истерику.

До этого держалась на злости и желании любой ценой добраться до легендарного дракона, но сейчас растеряла всю решимость и чувствовала себя опустошённой. Я впервые за долгое время осознала, что я всего лишь ребёнок… У меня всё отняли, а детство превратили в кошмар.

Не знаю, сколько говорила, но во время своей невольной исповеди упомянула даже приют и то, как Змей выкупал одарённых детей, чтобы вырастить из них идеальных солдат. На это генерал отреагировал особенно остро, янтарные глаза полыхнули от гнева, став практически алыми, а на красивом лице выступила золотистая чешуя.

Только вместо испуга я испытала неожиданный прилив благодарности. Генералу было не всё равно!

– Чтобы найти логово Аспидов нужна кровь одного из членов банды и печать Змея, – продолжила, чувствуя, как ко мне постепенно возвращаются злость и решимость. – Без них можно вечно блуждать в Проклятом лесу. Змей сумел зачаровать защиту так, чтобы тропы уводили всех в лапы к монстрам и Теням. Только Его Аспиды могут ходить безопасной Тропой.

– Почему ты думаешь, что Змей не отрезал ваши печати от источника клана, едва узнав о побеге? – уточнил генерал.

– Тогда они бы потеряли Силу, – ответила, – а я до сих пор чувствую боль, стоит только заговорить о логове. К тому же, с помощью этих печатей Змей может обнаружить любого члена клана где угодно, кроме Верхнего города.

– Это мне известно, – криво усмехнулся Рэми, – я лично работал над созданием нового защитного купола.

Марчелло уважительно присвистнул, и я была с ним солидарна.

– Значит, Волчонок, ты готова провести врага в логово Аспидов, подписав смертный приговор бывшим соратникам? – прямо спросил дракон взглянул мне в глаза.

– Мы никогда не были соратниками, – отрезала, с трудом сдерживаясь, чтобы не опустить глаза.

Выдержать взгляд дракона было очень непросто, он буквально вынимал из меня душу, считывая все сокровенные мысли.

– Я ненавижу Аспидов и хочу, чтобы их бесчинствам пришёл конец! – продолжила. – Но мне нужны гарантии.

– Гарантии чего? – в голосе дракона проскользнуло ленивое любопытство.

– Свободы и честной сделки. Вы избавите меня, Вивьен и Марчелло от печатей Аспида и обеспечите нам безопасность, – ответила, – мы готовы честно работать, согласны принести клятву, что никогда не преступим закон…

– Похвально, –