Лорд Грешник - Кэтрин Арчер

— Йэн, — выдохнула Мэри, когда он, оторвавшись от ее губ, осыпал жаркими поцелуями ее шею и грудь.

Не сейчас, не сейчас! Он закрыл глаза и собрал в кулак всю свою волю. Он даже не подозревал, что у него столько сил.

— Мэри, я должен идти вниз. — Он улыбнулся в ее потемневшие от страсти глаза. — Вы не задержитесь?

Она вспыхнула и робко улыбнулась.

— Я не задержусь.

Поцеловав в последний раз белокурую головку, Йэн покинул спальню. Спускаясь по лестнице, он заметил, как дрожат его руки, и снова приказал себе успокоиться. Через пару часов, не больше, она будет принадлежать ему.

Сначала Йэн обсудил меню с хозяином гостиницы и с удовольствием выяснил, что тот держит наготове свежие устрицы и мидии, а также бутылку довольно приличного вина. В конце концов, это свадебный ужин.

При мысли о том, как поразится отец, узнав, что сын женился — на дочери деревенского священника! — Йэн язвительно улыбнулся. Вряд ли Малькольм Синклер сможет оценить страстность и необыкновенный ум, которыми Мэри привлекла его сына. Эти мысли сменились сомнениями, мучившими его еще в экипаже… И Йэн заказал кружку эля.

Мэри вымыла лицо и руки, достала из саквояжа ночную сорочку и села в кресло дожидаться ужина, но чем чаще она вынимала из кармана часы, тем, казалось, медленнее тащились минуты.

Жена… Боже милостивый! Она, Мэри Фултон, теперь — жена! Жена Йэна Синклера…

Еще совсем недавно, ухаживая за отцом во время его болезни, она и не надеялась на что-либо подобное. Кому нужна бедная сирота? Но оказалось, что нужна. Нужна красивому, смелому, умному и… — Мэри густо покраснела — сильному мужчине. Она не знала, за что Бог смилостивился над ней, но не желала подвергать сомнению его решение. Если отец Йэна и не сразу одобрит их союз, то со временем, и он смирится. Даже предостережения Виктории Мэри затолкала так далеко, что теперь почти не слышала их. Когда пришел назначенный час, Мэри поднялась, пригладила бархатную юбку, и тут на нее нахлынула волна неуверенности. Она снова села. Прежде ей казалось, что время едва ползет, теперь же она нервничала из-за того, что надо спуститься к Йэну… ее мужу.

Упрекнув себя за ребяческое поведение, Мэри снова встала и решительно направилась к двери. Она вела себя достаточно глупо, когда они вошли в эту комнату: вся дрожа, опасаясь того, что может случиться. Нет причин тревожиться! Йэн был сама любезность и предупредительность с того момента, как сделал ей предложение. И таким он будет всегда!

Глава пятая

Столовая оказалась маленькой комнаткой с низким потолком, выглядевшей, вероятно, довольно обшарпанной при хорошем освещении. Но сейчас несколько свечей на столе и пламя в камине создавали приятную, даже уютную атмосферу.

Йэн встал.

— Мэри, вижу, вы нашли дорогу.

Она замешкалась у двери.

— Я… да, жена хозяина показала мне, куда идти.

Йэн указал на стол, накрытый на двоих:

— Вы готовы поужинать или предпочитаете подождать?

— Сейчас было бы прекрасно, — ответила она, хотя от волнения ей совсем никакие яства не полезли бы в горло. Но Йэн, вероятно, сильно проголодался, ведь они не ели уже довольно долго.

Йэн подошел к камину и позвонил в маленький серебряный колокольчик. Через мгновение дородная женщина с седыми волосами, затянутыми в опрятный узел, внесла тяжелый поднос. Не поднимая на гостей глаз, она расставила блюда, затем повернулась и присела в реверансе.

— Что-нибудь еще, милорд?

— Нет, пока нет, — ответил Йэн рассеянно, как показалось Мэри. — Если нам что-то понадобится, я позвоню.

Женщина снова поклонилась и вышла, однако Мэри, размышляя над отчужденным тоном Йэна, едва ли заметила ее уход. Она смотрела на красивое и почему-то совершенно бесстрастное лицо мужа.

Йэн спокойно указал на стол:

— Присядем?

Мэри пристальнее вгляделась в поданную еду. Их ждали свежий хлеб, суп из устриц и креветок, жареные куропатки и клубника со сливками.

Усевшись за стол, Мэри отчаянно пыталась найти подходящую тему для беседы — что угодно, лишь бы приглушить воспоминание о недавнем поцелуе в спальне, где им предстояло вскоре провести первую брачную ночь.

— Я надеюсь, что путешествие не займет больше времени, чем вы сказали. Черенки, которые я взяла из сада, нуждаются во влаге. Я бы не хотела, чтобы с ними что-то случилось. Они от розовых кустов, которые мама привезла с собой в Карлайл.

Йэн вежливо улыбнулся и приступил к аппетитной на вид еде.

— Вряд ли нашим планам что-то угрожает, но, если мы задержимся, я сделаю все возможное, чтобы вы остались довольны.

— Благодарю вас. Эти розы очень дороги мне. Надеюсь, когда-нибудь моя дочь возьмет их отростки в свой собственный дом. — И Мэри застенчиво улыбнулась.

Йэн окинул жену непроницаемым взглядом и снова уткнулся в свою тарелку, явно смущенный ее словами. Мэри покраснела — она зашла слишком далеко, упомянув о ребенке еще до первой брачной ночи!

Неожиданно Йэн заговорил, и она решилась поднять глаза.

— Мэри, вы помните вашу мать?

Она отрицательно покачала головой и ответила:

— Нет, по-настоящему не помню. Лишь смутное впечатление доброты, сердечности и аромат роз.

— Я не помню даже такой малости! Моя мать умерла, дав мне жизнь. — Голос Йэна звучал очень отчужденно, и Мэри снова показалось, что муж забыл о ее присутствии. — Я часто спрашивал себя, был бы мой отец… ну… был бы он другим человеком, если бы этого не случилось. — Йэн взглянул на нее, затем пожал плечами. — Может, он иначе реагировал бы на… на многое.

— На что именно? — отважилась спросить Мэри.

— На смерть моего брата. Хотя кто мог бы винить отца за то, что он не смирился и продолжает скорбеть о потере? Он… Малькольм был самым умным, самым талантливым, самым отзывчивым из всех, кого я знал. Его смерть оставила во мне мучительное чувство пустоты, которую никому не удалось заполнить.

Какая боль в его словах! Значит, призрак Малькольма продолжает преследовать этого загадочного мужчину? Как трудно поверить, что кто-то мог быть умнее и отзывчивее, чем человек, сидевший сейчас напротив нее. Просто его воспоминания окрашены тем обожанием, которое младший брат испытывал к сильному и любящему старшему.

— Да и разве кто-нибудь посмел бы винить моего отца за то, что он не выносит даже вида того, кто, по его мнению, ответствен за потерю самого ценного в его жизни?

Мэри побледнела.

— Йэн, я не понимаю вас, — с несвойственной для себя осторожностью произнесла она. — Вы полагаете, что ваш отец считает вас виновным в смерти брата?