Рыцарь в старшей школе - Дмитрий Ш.

правилам, рыцарям не положена замена батарей. Почувствуешь, что не справляешься, убегай в лес. Вряд ли они за тобой погонятся. Дальше, на тропе встанут Смитсон, Левонски, Крондэль. Джексон, ты последний, у финиша. Резвость школьных рыцарей к тому времени достаточно упадёт. Как и запас энергии. Так что латник у выхода должен выиграть достаточно времени, чтобы тропа в этом году не показалась судьям слишком лёгкой. Постарайся не свалиться после пары-тройки ударов. Держись на ногах как можно дольше. Если нужно, хватайся за рыцарей и не отпускай. Стань их якорем. Ты меня понял?

— Мистер Сандерс, о какой сложности говорить, если кучка ополченцев должна остановить… кого? Кого нам ждать на тропе? — спросил один из гоблинов знакомым женским голосом.

— Левонски. Ты точно не из семьи полицейских? Такая же въедливая и доставучая. Больше половины рыцарей, такие же, как и вы. Ополченцы. Из серьёзных противников встретите двадцать шесть латников, семерых кавалеристов и троих оруженосцев. Это те, кто записался на прохождение Лесной тропы.

— Против тринадцати ополченцев и трёх латников? Можно узнать, кто отвечает за организацию этого соревнования и сколько он получил от старших школ короля Георга V и Святой Анны? Пусть поделится. Сволочь.

— Не выражайся. Ты же девочка. Пусть и гоблин, — попросил бессовестный мистер Сандерс. — Что поделать, если старшая школа Хемильтона не может позволить себе содержать столько же талантов. Они к нам просто не идут. Команда Рыцарей Хемильтона располагает всего одним кавалеристом, пятью латниками и десятком ополченцев. Их место уж точно не на этой стороне тропы. Пусть лучше зарабатывают командные очки. Поэтому жалобы не принимаются. С частными школами Святой Анны и короля Георга V можете не особо усердствовать, они слишком сильны, а вот тридцать шестую муниципальную и школу имени Вильсона вы должны остановить. Считайте это приказом директора. По поводу численности. Вы же столкнётесь не со всеми ними одновременно. Будете друг друга сменять. Отдыхать. Для вас приготовлены кушетки, прохладительные напитки, еда, телевизор. Не хватает только услуг массажиста. Напоминаю, награду вы получите за участие, а не за победу. Так что, выше нос, — попытался нас приободрить.

По рации, выданной мистеру Сандерсу, дали команду выпускать зеленокожих. Поэтому с остальными членами своей пятёрки немедленно отправились на передовую. По пути активировал карту памяти фантомного оружия. Поскольку фехтованию нас никто как следует не учил, выдали что попроще. Топоры, дубины, копья, круглые щиты. Мне досталась здоровенная тяжёлая дубина и нож. Хорошо хоть дубина была без гвоздей, а то совсем позорно бы с ней выглядел. Не как дикарь, а как придурок.

По дорожке для персонала, расчищенной от ловушек, без помех добрался до точки, отмеченной на виртуальной карте цифрой один. Получил к ней доступ, войдя в локальную информационную сеть полигона. С помощью своего сотового телефона, по которому меня идентифицировали. На поясе для него имелся специальный разъём. Сейчас телефон выполнял роль вспомогательного компьютера, навигатора и коммуникационного устройства.

Дело в том, что переход фантомной формы в материальную имел ряд недостатков. Для создания микроэлектроники требовались колоссальные вычислительные мощности процессоров и разрешающие способности матриц проекторов силового снаряжения. Их создание себя не оправдывало, поэтому фантомная броня оснащалась минимально необходимыми устройствами и механизмами. Они применялись для экономии энергии, лучшей управляемости, устойчивости, надёжности работы, наличия системы жизнеобеспечения. Из-за этого, изнутри фантомные доспехи напоминали роботов, построенных на ламповых технологиях стимпанка. Делать что-то более высокотехнологичное, а значит, затратное, не имело смысла. Вся эта фантомная материя не могла существовать без поддержки А-поля. Мечты о создании еды, воды и руды из ничего, так и остались несбыточными.

Спрятавшись за деревьями, пользуясь подходящим цветом камуфляжа, представил, как я выгляжу со стороны. Как меня показывали на больших экранах, установленных напротив трибун. Тут же повсюду скрытые камеры и микрофоны. Подумав об этом, постарался выглядеть как можно увереннее, внушительнее. Неосознанно подражая позе главного героя из любимой игры.

Я знал, что меня сейчас не только видели, но и узнавали. Система идентификации заботливо расставляла над нами метки с именами, принадлежностью к той или иной школе. Отслеживая наше местонахождение с помощью личных телефонов. Через них же следя за состоянием здоровья. Так что сёстрам не составит труда меня узнать. Сделать запись для семейного архива. Нужно же потом показать моё выступление матери и Марте, делающих на другом полигоне аналогичную запись с участием Ханны. Представив себе выражения их лиц, с трудом сдержал волнение.

Первого рыцаря долго ждать не пришлось. До меня донеслись радостные, подбадривающие крики толпы, сливающиеся в сплошной гул. С той стороны, откуда лесная тропа брала своё начало. Где всё было обставлено красиво и правильно, на виду у восторженной публики. В отличие от нас, представители школьных команд проходили через парадный, а не через чёрный вход.

Через несколько минут увидел рыцаря, целеустремлённо бегущего по тропе. Открыто, никого не опасаясь, практически не глядя по сторонам. В одной руке он держал меч, в другой треугольный щит. Судя по расцветке типового доспеха, это один из учеников нашей школы Хемильтона. Неужели в самом деле думает, что из-за этого получит особое отношение. Почувствовал к нему лёгкую неприязнь.

Подождав, пока приблизится, чтобы не успел свернуть в лес, выскочил из засады. Встав у него на пути, приготовился к бою. Чувствуя, как от нервного напряжения сводит мышцы. Если я замер, не зная, что сказать, то мой противник поступил наоборот. Ускорившись, грозно рявкнул.

— С дороги, мусор! — взмахом меча показал, куда я немедленно должен убраться.

В голосе рыцаря отчётливо расслышал презрение. Всякого ожидал от этой встречи, но не такого. Забивал голову разными глупостями, волновался, нервничал, готовился получать по шее, пытаясь чего-то добиться. И что? Всё зря? Об меня даже не захотели пачкать руки. Посчитали недостойным. Наверняка слова этого урода услышал не только я. Если отойду в сторону, значит, косвенно соглашусь с его словами.

Внутри мгновенно вспыхнуло пламя сильной злости. На него. На себя. На полосу неудач. На головную боль, что мучила всю неделю. На школьных хулиганов. На Фреда. На плохую успеваемость. На всё вокруг. Тугая пружина, что долгое время сжималась под гнётом давления, наконец-то распрямилась. Потребовалось срочно выплеснуть наружу то, что я сейчас чувствовал, чтобы не взорваться от гнева.

— Ну всё, крысы. Хотите войны. Вы её получите. Всех прибью! До единого!

Почему-то в этот момент