Осень, кофе и улики - Юлия Владиславовна Евдокимова

– Николетта?– Тихо спросил Брандолини.

– Я здесь. Надеюсь никто не слопает втихаря все пирожные, я мельком заметила, что они выглядят очень соблазнительно.

Задвигались стулья, кто-то рассмеялся.

– Пойду, помогу Симоне, если найду дорогу, – сказал Брандолини из темноты.

Николетта хотела увязаться с ним, но откуда-то сверху раздался вопль:

– Убирайтесь!

Наткнуться в темноте на чокнутого старика совершенно не хотелось, и она осталась сидеть, вцепившись в стул, словно в якорь, во всяком случае он был осязаем.

– Все в порядке? – Голос Брандолини.

– Нет, я не в порядке!– Крикнул мэр. – Мне это не нравится, совсем не нравится. Темнота… душит нас всех!

– Боже мой, наш мэр боится темноты, – сказала Мария-Кьяра. – Просто дыши, видишь? Ты не задыхаешься. Может, ты надеешься, что тебе достанутся все пирожные, чтобы спасти тебя от истерики?

Где-то раздался смешок.

– У кого-нибудь есть спички? – спросил Лоренцо. – Мы могли бы просто зажечь свечи на столе. Может кто-нибудь со стороны окна проследить, чтобы окна были полностью закрыты, чтобы их снова не задуло?

Они сидели в густой темноте, ни звёзд, ни луны не видно из-за затянутого облаками неба, никакого света из деревни. Даже с открытыми глазами не было ни очертаний, ни контуров, ни теней. Во всех направлениях была кромешная тьма.

– Это становится немного нелепым, – сказал кто-то. – Я почти подумываю вернуться домой.

И тут, без предупреждения, свет снова зажегся, ярче прежнего, ведь все выключатели были включены, кто-то щелкал ими, проверяя, работают ли они. Все прищурились, восклицая «Наконец-то!» и смеясь.

Ещё одна пауза, пока все привыкали к свету. Мэр обливался потом и почти задыхался, никогда раньше не осознавая, что он панически боится темноты, или, по крайней мере, темноты в столовой семьи Альбани.

– Где все? – Спросила Николетта. Кроме нее, Марии-Кьяры и мэра за столом никого не было.

Она встала и вышла в прихожую, где увидела хозяйку, стоящую у небольшого столика, с которого подавали просекко при встрече гостей.

– Теперь всё кончено, не так ли? – Плечи Адальджизы поникли и она отвернулась.

Николетта не поняла, о чем говорит хозяйка дома.

– Похоже, буря не утихает. Я только что смотрела в окно. – Подошла Мария-Кьяра.

– Убирайся,– завопил сверху отец Симоне и Николетта даже отступила, хотя находилась далеко от старика.

– Шторм, должно быть, очень его расстроил, – сказала она Адальджизе, но та, не ответив, ушла на кухню.

Мария-Кьяра с одним из гостей направились в библиотеку, но не успели они войти, как женщина истошно закричала.

Николетта кинулась на крик, откуда-то появился Брандолини и они одновременно вбежали в библиотеку.

Мария-Кьяра стояла, прикрыв рот рукой, и смотрела сверху вниз на няню, лежащую на полу за креслом. Она лежала лицом вверх, с закрытыми глазами. Платье не было задрано, руки по бокам; казалось, молодая женщина решила прилечь у огня вздремнуть.

– Виола? – Тихо спросила Мария-Кьяра.

– Доктор Вернелли! – Крикнула Николетта.

Доктор вбежал в библиотеку и наклонился к девушке. – Боюсь… ничего нельзя сделать.

– Что случилось? Как она умерла?

Брандолини повернулся к Марии-Кьяре. – Найдите хозяев, попросите срочно прийти сюда, потому что их няня… в общем, скажите, что она умерла.

– Что? – Глаза женщины расширились.

– Просто найдите их. И никому ничего не трогать

– Ты хочешь сказать, что это место преступления? – Николетта с такими же выпученными глазами смотрела на карабинера. Этот сумасшедший, непонятный, сумбурный ужин мог закончится чем угодно. Но закончился… убийством.

Глава 6.

Пока собиралась гроза, офицер Паоло Риваросса созвонился с руководством больницы.

– Я хотел бы договориться о встрече с одной из ваших пациенток, Марчеллой Марготти.

– Вы родственник?

– Я же объяснил, я карабинер и мне нужно задать девушке несколько вопросов о пропавшем человеке.

На том конце трубки откашлялись. – Наши пациенты больные люди и хотят, чтобы их оставили в покое, никакого стресса!

– Я вас прекрасно понимаю. И не стал бы беспокоить без крайней необходимости. Пропавший человек – близкий друг синьорины Марготти и у нее может быть информация, которая поможет найти его.

– Вы говорили с семьей?

– Мать Марчеллы сообщила нам, где искать девушку. Можете поинтересоваться у нее. – Тут Паоло вспомнил что представляет закон и слишком много объясняет, шефу это не понравилось бы. Он собрался сказать что-то резкое и официальное, но врач неожиданно согласился.

– Вы можете приехать через два часа. Предупреждаю: если ваш визит расстроит синьорину Марготти, мне придется прекратить эту встречу.

По дороге Паоло обдумывал информацию, которой утром поделился начальник. Погибший преподаватель Микеле Капотонди был человеком очень компетентным, но одиноким и не общительным. Он почти ни с кем не общался, но был очень привязан к уборщице, которая работала в его доме больше двадцати лет, с тех пор, как муж бросил ее с маленьким ребенком. Работодатель платил женщине хорошую зарплату и даже помогал ее сыну, в свою очередь она взяла на себя не только уборку, но и полностью ведение его домашнего хозяйства. Так что за исключением скандала с растратой денег в театре, Капотонди выглядел обычным и вполне приличным человеком. Некоторые не верили в его виновность, говорили, что директор театра покрывает кого-то и взял чужую вину на себя. Даже называли имя коллеги, который находился в бедственном положении. Тем более, что апелляционный суд спустя пару лет посчитал Капотонди не виновным. И хотя осадок остался и он потерял место директора театра, авторитет среди коллег сохранил и считался хорошим преподавателем по классу скрипки.

Но это ничего н дает. Как коллеги из Матеры найдут виновного? Паоло не представлял, что они будут делать и радовался, что у него есть начальник и не приходится принимать решения самому.

Потом мысли перекинулись к Алессии. Молодой человек невольно улыбался, думая, как ему повезло с такой девушкой, единственным недостатком которой является любовь к спорту. Кондитерша пообещала. что прекратит кормить его кексами если он немедленно не начнет ходить в palestra – тренажерный зал. «Разве обычных тренировок карабинеров недостаточно?»,– обиженно подумал Паоло, хотя в маленькой деревне они совсем не тренировались. – «Я в прекрасной форме!».

От мыслей о спорте его отвлек указатель – Bastardo. Каково людям жить в месте с таким названием? Говорили, что раньше здесь была почтовая станция на пути с севера на юг и стояла остерия, которой управлял мужчина, чей отец был неизвестен. Лет через двести от остерии ничего не осталось, зато название

«Остерия дель бастардо» дала имя деревне, возникшей на этом месте.

Еще полчаса – и он был на месте. До встречи еще оставалось время и Паоло выпил кофе в небольшом баре, заодно поинтересовавшись,