Сквозь перекрестный огонь - Луис Ламур

Карадек задумчиво посмотрел на Блейзера. Потом подошел к нему, присел на корточки и заглянул в глаза, сначала с одной стороны, лотом с другой. Блейзер вспыхнул.

- В чем дело? - заревел он. - С ума ты сошел, что ли?

- Нет, - ответил Карадек. - Просто смотрю на твои глаза. Мне любопытно посмотреть на человека, способного видеть сквозь потолок и драночную крышу.

- А? - вылупил глаза Блейзер. Члены жюри зашевелились, но у Баркова сузились глаза, а в зале повисла настороженная тишина.

- Ты видно, забыл, Рыжий, - продолжал Карадек. - Когда я убил Бойна, вы были в "Национале". Ты стоял позади Джо Бенсона. Ты был первым, кого я увидел, оглянувшись. Ты мог видеть меня, мог видеть Бойна, но ты не мог видеть окна второго этажа в доме через улицу.

Кто-то крякнул, а Пат Хигли улыбнулся.

- Похоже, он прав, - спокойно проговорил Пат. - Я как раз стоял рядом с Рыжим.

- Точно! - закричал кто-то из задних рядов. - Блейзер пытался улизнуть, не заплатив за выпивку, а Джо Бенсон его остановил!

Все засмеялись, а красный, как рак, Блейзер пытался разыскать взглядом говорившего, но не сумел. Улыбаясь, Рейф повернулся к Баркову.

- У вас есть другой свидетель?

Вопреки собственному желанию Энн восхищалась Рейфом Карадеком, его манерой держаться, умением владеть собой. Ее любопытство было возбуждено. Что он за человек? Откуда? Где вырос? Был ли он просто бродягой или совсем иным? Его речь, если не считать характерного техасского выговора, свидетельствовала о полученном некогда воспитании и, может быть, образовании.

- Мой следующий свидетель - Том Блейзер, - заявил Барков. - Пусть присягнет.

Том Блейзер, громоздкий рыжий детина, еще крупнее, чем Рыжий, подошел к свидетельскому месту. Во взгляде его сквозила враждебность.

- Вы присутствовали при дуэли? - спросил Барков.

- Чертовски правильно, я ее видел, - проговорил Том, глядя на Рейфа. - Я видел, и я не был в салуне. Я был на улице!

- Вы могли видеть Бонаро?

- Разумеется, мог.

- Поднимал ли он винтовку?

- Уж точно нет!

- Делал ли он какие-либо движения, из которых можно было бы заключить, что он собирается стрелять?

- Нет. Никаких. - Отвечая на каждый вопрос, Том Блейзер торжествующе поглядывал на Карадека. Барков повернулся к жюри.

- Ну, вот. Полагаю, этого свидетельства достаточно. Думаю...

- Пусть задаст свои вопросы Карадек, - сказал Пат Хигли. - Мы хотим выслушать обе стороны.

Рейф встал, подошел к Тому Блейзеру, затем взглянул на судью.

- Ваша честь, я хотел бы задать вопрос одному из присутствующих в зале. Он может быть приведен к присяге или нет, на ваше усмотрение.

Гарган колебался. До сих пор судебные разбирательства всегда проходили гладко. Заседания катились по рельсам, возражения отметались, да и что могли сделать бессловесные мелкие ранчеро или другие, оказывавшиеся на пути у Баркова и Шюта?.. Но в этом случае надо было подготовиться получше.

- Хорошо, - вымолвил судья, наконец. И в тоне, и в выражении лица сквозило дурное предчувствие.

Карадек повернулся и посмотрел на, невысокого коренастого мужчину с каштановыми с проседью усами.

- Грант, - спросил он, - какие занавески у вас на окне комнаты над лавкой?

- Там нет занавески, - поднял глаза Грант. - Там одеяло.

- Окно занавешано им все время?

- Разумеется. Иначе комнату слишком нагревает солнцем. При занавешенном окне прохладнее.

- В день дуэли оно тоже было занавешено?

- Конечно.

- Где оказалось одеяло после стрельбы?

- Оно висело на подоконнике - часть внутри, часть снаружи.

Рейф повернулся к жюри.

- Мисс Родни и джентльмены, я полагаю, что свидетельство не требует комментариев. Окно было занавешено одеялом. Когда Бонаро упал после моего выстрела, он перевалился через подоконник, сорвав одеяло. Согласны?

- Конечно, - подал голос Джин Бейкер. Убийство из-за угла было вполне в духе Бонаро. - Не будь окно занавешено одеялом, Бонаро не смог бы при падении частично вытащить его наружу.

- Совершенно справедливо, - Рейф повернулся к Тому Блейзеру. - Твои глаза столь же удивительны, как у твоего братца. Ты способен видеть сквозь шерстяное одеяло!

Блейзер привстал, лицо его налилось кровью.

- Слушайте, я вам скажу...

- Подожди-ка минуту, - перебил его Рейф, наставив палец прямо в лице Блейзеру. - Ты не только лжесвидетель, ты еще и вор! Что ты сделал с винчестером, который Бонаро уронил из окна?

- Это был не винчестер! - яростно взревел Блейзер. - Это был "генри"!

По выражению лица Баркова Блейзер понял, что проговорился. Он привстал было, потом снова опустился на стул, сердитый и сконфуженный.

Рейф Карадек повернулся к жюри.

- Свидетель поклялся, что у Бонаро не было винтовки, однако только что засвидетельствовал, что винтовка, которую Бонаро уронил, была марки "генри". Мисс Родни и джентльмены, я собираюсь просить вас рекомендовать суду прекратить дело, а также арестовать Рыжего и Тома Блейзеров за лжесвидетельство.

- Что? - вскочил со стула Том Блейзер. - Арестовать? Меня? Ну, ты...

Он прыгнул, замахиваясь громадным кулаком с намерением ударить наотмашь. Рейф Карадек шагнул ему навстречу, ударом левой разбил губы, а правой свалил с ног. Потом посмотрел на судью.

- А это, я думаю, - спокойно заметил он, - является оскорблением суда.

Пат Хигли резко встал.

- Думаю, Гарган, вам лучше прекратить это дело. У вас нет никаких доказательств, - ничего, хоть отдаленно напоминающего доказательства. По-моему, все знают, как вел себя Карадек во время столкновения с Бонаро в магазине. Захоти он застрелить Бонаро, у него еще тогда была полная возможность.

- Дело прекращено, - сглотнув, проговорил Гарган. Брюс Барков поспешил к Энн Родни. Она же смотрела на Рейфа Карадека. Какое тонкое лицо! И какая сила! Как чувствуются в нем характер и искренность! Вздрогнув, она очнулась. Брюс говорил ей;

- Гомер уверил меня, что располагает доказательствами, иначе я бы в этом деле не участвовал. Он несомненно виновен, но уж очень скользкий тип.

Энн посмотрела на Брюса Баркова и неожиданно он предстал ей в совсем новом, непривычном свете.

- Он может быть виноват в чем угодно, - язвительно проговорила она. - Но если когда-нибудь бывал самый бесчестный, состряпанный процесс, то он только что закончился. И всем в городе это известно. На вашем месте, Брюс Барков, мне было бы стыдно за себя!

Она резко отвернулась от Баркова и направилась к выходу, но, проходя мимо Карадека, на мгновенье встретилась с ним глазами. И тогда в ней что-то перевернулось, словно перехватило дыхание. С гордо поднятой головой девушка прошла мимо Рейфа. Ей показалось, что до магазина очень далеко.

Глава 8

Когда Барков вошел в контору шерифа. Под Гомер сидел на своем вращающемся стуле. В другом конце комнаты расположился в глубоком кожаном кресле Дэн. Шют. Он посмотрел на Баркова и грубо сказал:

- Ну и сел же ты в лужу!

- Парень хитер, вот и все, - парировал Барков. - В следующий раз подготовимся получше.

- В следующий раз? - переспросил Дэн Шют, откидываясь на спинку кресла и глядя на Баркова с нескрываемым презрением. - Следующего раза не будет. С тобой покончено, Барков. С этой минуты я беру дело в свои руки, и буду делать его по-своему. Нет! - он поднял руку, едва Барков попытался заговорить. Подожди! Ты настаивал, чтобы провести все дело гладенько. И девушку выиграть, и ранчо заполучить в собственность легким, законным путем. К черту все это! Этот Ка-радек сделал из тебя обезьяну! Ты попросту деревенщина, пытающаяся тягаться с по-настоящему хитрым парнем! К черту все эти гладенькие приемчики! Предъявляй закладную - и побыстрее! А о мистере Рейфе Карадеке я сам позабочусь. Собственными руками. Или револьверами - если понадобится.

- Так не выйдет, - запротестовал Барков. - Дай мне самому с этим управиться. Я обо всем позабочусь.

Дэн Шют взглянул на Баркова со злобной насмешкой.

- Этим спектаклем управляю теперь я. А ты, Барков, отныне сидишь в заднем ряду. Все, чего ты добился - это выставил нас дураками. Девушку, - прибавил он спокойно, - я тоже возьму себе.

- Что? - В смятении Барков обернулся, лицо его мертвенно побледнело.

- Ты меня слышал, - ответил Шют. - Она скромная маленькая леди, и для нее найдется место на моем ранчо.

Барков засмеялся, но в этом смехе звучали не сила, не уверенность, не ирония - только страх. До сих пор Дэн Шют - огромный, угрюмый, неразговорчивый - предоставлял Баркову право планировать и руководить. Барков всегда считал этого человека грубой силой, которую надо лишь уметь вовремя применить. А теперь вдруг выяснилось, что этот человек полностью уверен в себе и с презрением относится к нему, Баркову! И этот человек похоже, переступит через все.

- Дэн, - запротестовал Барков, пытаясь собраться с мыслями, - ты не можешь играть чувствами девушки. Она меня любит. И с этим ты ничего не поделаешь.

- Кто говорит о любви? - усмехнулся Дэн Шют. - Можешь говорить о ней сколько угодно - сам с собой. А я хочу эту девушку - и получу ее. Мне наплевать, кто говорит "нет". И это относится и к Джину Бейкеру, и к ней, и к тебе.