«На суше и на море» - 75. Фантастика - Александр Казанцев

— Переключайся на автопилот! — снова прервал мои размышления насмешливый девичий голос. — Приземлишься у главного входа.

— Ладно, но почему такая спешка?

— У нас тяжелый день, Алеша, — озабоченно сказала встречавшая меня Джоанна, дежурная по посадке. Задвинув антенну в гнездо, она нетерпеливо поправила ремешок радиофона на плече.

— Как поживает твой обожаемый ледник Туюк-Су?

— Что ж, там все в порядке. Ледопады, моренные озера, эдельвейсы. Местные гравилетчики — ребята лихие и селевую волну не проглядят, мы напрасно беспокоились.

— Все это прекрасно, но не торопись освобождаться от своих доспехов, — добавила она, увидев, как я с облегчением расстегнул молнию высотного костюма. — Отдыхать тебе сегодня едва ли придется. В районе Бермуд замолчал грузовой лайнер-автомат. На ноги подняты все сотрудники нашего и Ураганного центров. По-моему, подключается и Космический центр. Тебя тоже наверняка привлекут к операции.

За крутой дугой командного пункта управления расположились восемь секторов Центра. Над пультами памятных машин склонились операторы, и даже издалека угадывался напряженный ритм их работы.

Координатор — высокий, грузный, пепельноволосый — крепко пожал мне руку.

— Ты вовремя, Алексей. Мы только что закончили передачу по сети всепланетной связи. — Указав мне на кресло рядом с пультом, он негромко произнес: — Внимание! Сигнал!

Густой торжественный гул медного гонга поплыл в пространство, поднимаясь по восходящей гамме, и резко оборвался. Между секторами возникло голографическое изображение земного шара диаметром в несколько десятков метров. Отдельные квадраты его поверхности мгновение колебались, смещаясь и перекрывая друг друга, пока контрольные системы не стабилизировали голограмму. Я не раз видел это «рождение» планеты из пламени солнца и звездного света и всегда с некоторой досадой ощущал свою, как мне думалось, непрофессиональную восторженность. Однако, оглянувшись, я увидел взволнованные глаза Джоанны и — что окончательно сняло мои сомнения — неожиданно мягкое, почти нежное выражение на лице Координатора.

А планета плыла, парила перед нами, жила, дышала, окутанная облачными полями, и, казалось, едва заметно поворачивалась. Но уловить этого мы, конечно, не могли: полный оборот голограммы был синхронизирован с реальным суточным вращением Земли. С осязаемо-зримой реальностью проплывало перед нами восточное полушарие. Торосы Северного полюса, левее — ослепительный панцирь Гренландии, синий блеск Средиземноморья, буйное цветение прибрежий Северной Африки, четкие линии трансконтинентальных магистралей. Экваториальную зону материков пересекало ожерелье солнечных станций, которые принимали поток энергии от конвоя спутников Космического центра. Орбиты спутников Экологического центра пролегли несколько ниже, поэтому сам конвой не попал в поле их зрения. А южнее Индостана — завораживающее сияние океана в разрывах тысячекилометровых турбулентных вихрей атмосферы, караваны грузовых лайнеров-автоматов на воздушной подушке, гирлянды плавучих островов-баз для переработки рыбы и планктона, извлечения металлов, растворенных в морской воде. И словно знобящим холодом потянуло от великих льдов Антарктики.

— А теперь, Алеша, — произнес Координатор, с трудом отрываясь от созерцания голограммы, — отправляйся на Бермуды. Но пока обстановка там не прояснится, поможешь спасти семейство дельфинов, выбросившихся на берег Новой Зеландии; координаты — у Мадлен. Ради тебя я даже расстаюсь с Джоанной, — усмехнулся он. — Она только недавно получила права на пилотирование гравипланов. Пусть покажет свои способности.

— Есть, Антон! — весело отозвался я. — С таким помощником берусь выручить даже стадо китов.

— Нужна новая программа для автопилота, — едва поспевая за мной, озабоченно говорила Джоанна. — Ну куда же ты так торопишься, Алеша?…

— Прости, Джо! — спохватился я, останавливаясь у сектора стихий, где слышался уверенный баритон оператора.

— Вызываю Ураганный центр! Прием! — На секунду он повернулся к нам, приветственно махнул рукой и снова наклонился к пульту.

— Ураганный центр на связи! — отозвался густой, спокойный голос. — Что ты, Майкл, поднимаешь панику на всю планету? Прием!

— Патрик, северо-западнее Реюньона возник циклон. Как же твои ребята проморгали?

— Майкл, побереги нервы на случай землетрясения. Родионов уже повел эскадру на перехват циклона.

— О'кей! Патрик, напоминаю, в районе Бермуд, кажется, оживает «треугольник смерти». Один из грузовых лайнеров-автоматов перестал подавать позывные.

— Патрульная эскадра на пути к Бермудам. Надеюсь, мы разберемся наконец, в чем там дело…

Оператор сбросил наушники, с подчеркнутым вниманием оглядел нас и улыбнулся:

— Джо, твой друг — мой друг! С обстановкой вы, надеюсь, успели ознакомиться? Все наши резервные гравипланы вместе с эскадрой Ураганного центра патрулируют район бедствия.

— Что же там стряслось? — спросил я.

— История долгая, но ты должен был слышать о ней, хотя тебе, конечно, ближе космические течения, гравитационные вихри, звездные коллапсы и прочие чудеса. Словом, район между Бермудскими островами, центральной частью Флориды и Пуэрто-Рико давно пользуется плохой репутацией. Здесь бесследно исчезали суда и самолеты, погибали люди. Недаром его прозвали «треугольником смерти». Самый загадочный случай, когда в ясную, безветренную погоду пропало пять самолетов и гидроплан, вылетевший на их поиски. И никаких следов, никаких обломков. Осталась только запись драматического сигнала экипажа самолета на контрольный пункт. Я помню ее дословно: «С нами несчастье! Мы сбились с курса, земли нигде не видно! Не можем определить, куда нас занесло. Кажется, что…» Фраза оборвалась на полуслове.

Таким же необъяснимым было исчезновение двух самолетов-бензозаправщиков возле Ямайки. Обнаружили только их обломки в сотнях километров друг от друга, поэтому версия об их столкновении сама собой отпала. И в других случаях также находили иногда обломки судов, самолетов, останки же людей — никогда. Любопытно, что каждый раз сначала отказывали все средства связи и навигационные системы.

— Как же объясняли это?

— По-разному. Меня, однако, мало убеждают рассуждения о внезапных титанических турбулентных вихрях в атмосфере или водоворотах в океане. Почему вдруг возникают эти мгновенные циклоны или водовороты? Почему так внезапно выходят из строя все приборы?…

— Но все-таки были же какие-то разумные предположения?