То, что зовем мы розой... - Хелен Брукс

– Довольно. – Глаза Ксавье были белыми от ярости.

На мгновение Эсси испугалась и с трудом выговорила:

– Только посмей ударить меня. Только посмей.

– Ударить тебя? – На него смотрело маленькое, перепуганное существо, которое тем не менее было готово сражаться. Ксавье был ошеломлен и потрясен. – Ради бога, Эсси, у меня и в мыслях подобного не было. Меня тошнит от мужчин, способных поднять руку на женщину, даже если она напрашивается, – мягко сказал он. – Поверь мне, я бы никогда не смог тебя обидеть.

Эсси была напряжена, как струна, ее огромные глаза смотрели ему прямо в лицо.

– Значит, это он так с тобой поступал, Эсси? Бил тебя? Милая девочка, не все мужчины такие, как этот подонок.

Эсси разрыдалась, нежность этого большого сурового человека прорвала плотину, воздвигнутую ею между ними. Потом Ксавье притянул ее к себе, крепко обнял и принялся нашептывать ласковые слова куда-то ей в макушку.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Но, успокаивая прильнувшую к нему Эсси, Ксавье думал, что у него самого полно проблем. Меньше всего на свете он хотел привязаться к женщине, и особенно к этой женщине. Она уже и так проникла ему в душу, и Ксавье жалел, что не внял инстинкту, увидев Эсси в первый раз, – бежать от нее как можно скорее!

Да и нравился ли он ей? Девушка ему явно не доверяла, а упрашивать или добиваться ее милостей – это не в его характере!

Если честно, ему хотелось заняться чем-то не столь благородным. Ему следовало отстраниться от Эсси, но тело подчинялось собственным законам.

Он был тверд как скала, и, если только Эсси не была невинна как новорожденный младенец, она скоро должна это понять. Всему виной были ее тепло, женский аромат, смесь легких цветочных духов и запах тела, принадлежащий только ей. Он не помнил, когда так сильно хотел женщину…

Но Эсси не была невинна как новорожденный младенец. Разумеется, она не позволяла Эндрю переступить последнюю черту, так как не испытывала настоящего интереса к близости с ним, что приписывала собственной фригидности. Она терпеть не могла его влажные поцелуи; в его ласках отсутствовала утонченность. И все же Эсси решила, что Эндрю прав: она действительно фригидна. Но теперь, прильнув к твердому телу Ксавье, Эсси ощутила жар, опаливший ее. Нет, она совсем не фригидна, она узнала это, когда Ксавье коснулся ее в первый раз. И она знает, что он тоже хочет ее, его тело сейчас красноречиво говорило об этом. Она отодвинулась подальше от него, и Ксавье не пытался удержать ее. Но они оба помнили ощущение слившихся вместе тел.

Эсси взяла себя в руки, а Ксавье протянул ей большой белый носовой платок, которым она вытерла вспотевший лоб.

Ксавье завел двигатель, машина двинулась вперед.

– Здесь сверни налево. – Эсси едва соображала, где они.

Оставалось проехать совсем немного, и вскоре дом Эсси засиял в свете заходящего солнца белыми стенами.

– Ну вот и приехали, – показала Эсси на маленький коттедж и парковку у въезда в сад. – Так вот он какой, твой дом!

Эсси ничего не могла прочитать по лицу или тону Ксавье и, ожидая его у старенькой калитки, внимательно следила за ним. Ксавье огляделся, а потом медленно подошел к Эсси.

Теплый летний ветерок шевелил верхушки деревьев, окружавших коттедж, и в вечернем воздухе раздавался отдаленный звон колоколов – звонари практиковались в своем искусстве. Ксавье повернулся к Эсси, но она снова ничего не могла разобрать по его лицу.

– Просто прекрасно, – мягко сказал он. – Я примерно так и представлял его.

– Правда? – Эсси открыла калитку и быстро направилась по петляющей тропинке к входной двери. Сердце ее колотилось: у нее точно не в порядке с головой. Как же еще можно было объяснить, что она рада видеть здесь Ксавье?

– Давно ты здесь живешь?

Он стоял рядом, и Эсси, дрожа от его близости, не могла справиться с замком.

– Около двух лет, – с трудом выговорила Эсси. – Все внутри пришлось переделывать, и какое-то время я ночевала в спальном мешке и готовила на туристической плитке. У меня и сейчас-то почти нет мебели, но это дело наживное, главное – дом и где он находится.

Ксавье прошел вслед за Эсси внутрь, оглядел выбеленные стены и балки под потолком, потом повернул голову и, поймав взгляд Эсси, сказал немного грубовато:

– Только настоящие леди обитают в таких замках.

– Ну, это слишком. Я просто хотела жить подальше от суеты, а дом был маленький и в ужасном состоянии, не многие проявляли к нему интерес… А я вот купила…

Ксавье наклонился и завладел губами Эсси. Она не хотела отвечать, но поцелуй длился целую вечность, в теле у нее начало разгораться пламя. Голова кружилась, вытесняя прочие мысли. Его губы были требовательными и жадными и неописуемо чувственными.

Если он решит заняться с ней любовью, она не станет его останавливать, мелькнул у Эсси обрывок мысли. Его признание, рассказ о детстве и юности смягчили ее недоверие, и сексуальные мечты, которые были неведомы девушке до встречи с Ксавье, сейчас разгорелись в ней с болезненной силой.

Но Ксавье не стал заниматься с ней любовью. Он оторвался от Эсси и сказал:

– Я принесу вещи из машины и приступлю к делу, пока ты расслабляешься в ванной. Если надо будет потереть спинку, позови.

Эсси глубоко и прерывисто вздохнула и стремительно рванула наверх по узкой лестнице.

Итак, что мы имеем? Ксавье недвусмысленно намекнул, что хочет ее, а она лишь подогрела его желание, отказав ему. Он стал охотиться за ней, как за ускользающей добычей, и обстоятельства сыграли ему на руку. Он будет продолжать обычную жизнь, наезжая в Суссекс, когда на него найдет блажь покувыркаться на сене. Ветеринарная практика пойдет как по маслу, у него будет замечательный загородный дом, а Эсси будет на него работать. Конечно, она не хотела потерять свою работу, а также чтобы Джейми потерял свою, но даже ради этого становиться любовницей Ксавье Грея? При этой мысли сердце Эсси подозрительно заколотилось, и еще подозрительнее была волна восторга, охватившего ее.

Хватит рассуждать и думать за всех – за себя, Грея, Джейми… Ей нужно принять ванну, вымыть голову, смыть с себя усталость дня. И тогда она, освеженная и ожившая, встретится с Ксавье лицом к лицу. Нет, специально одеваться или краситься – ни-ни, приказала сама себе Эсси. Раз уж Ксавье проник в ее дом и жизнь, здесь и остановимся, и чем скорее он об этом узнает, тем лучше будет для них обоих.

Когда через полчаса Эсси спустилась вниз, она выглядела необычайно юной и свежей с влажными вьющимися золотыми волосами. Темно-зеленые спортивные брюки и бежевый свитер без рукавов подчеркивали точеную фигуру, и единственным украшением ее туалета служили большие золотые кольца в ушах.