Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

приводили в порядок, она обдумывала тактику поведения. По всему выходило, что оптимальным будет изображать запредельно наглого муфлона из Муфланы, который знать не знает и не желает знать местных обычаев. Конечно, ласковое теля двух маток сосет, располагая к себе, но это точно не наш случай.

— Прошу прощения, ваш слуга?..

— Мой слуга еще не приехал, — перебила Полина. — Он будет позже. Вместе с багажом. Пока справлюсь сам.

В голову пришла неплохая мысль — такая же авантюрная, как и все прочие. Но обсудить ее она могла исключительно с Джилианом. Привлекать к этому Маргуля не хотелось — не стоило афишировать знакомство с ним, по крайней мере, сейчас.

Оглядев спальню, типично мужскую, Полина вернулась в приемную.

— Игремон занят, — попытался возразить секретарь.

— Парень, ты не понял? — Она уставилась на него ледяным немигающим взглядом. — Я — телохранитель игремона. И буду находиться рядом с телом, нравится тебе это или нет. Так что рот закрой.

Рот секретарь наоборот раскрыл — от изумления. Пока он приходил в себя, Полина открыла дверь кабинета и вошла. Джилиан действительно был не один — перед ним навытяжку стоял унылого вида господин в синем мундире. Похоже, этот цвет означал принадлежность к королевской элите.

— Вот, Лансьер, познакомьтесь, — сказал игремон. — Это игер Поль Маверти из Муфланы. Мой новый телохранитель. Присядьте пока, Поль, я закончу с начальником стражи.

— Простите? — Лицо Лансьера вытянулось, и он захлопал глазами, как разбуженная днем сова. — Ваш новый телохранитель?

— Я бы рекомендовал вам промыть уши. — Тон правителя не предвещал ничего хорошего. — Вы что-то имеете против?

— Я? Нет, но…

— Я предупреждал вас насчет «но»? — Джилиан повысил голос.

— Прошу прощения, Ваше Светлейшество. Больше не повторится.

— Так что Веррель?

— Утверждает, что сделать это его вынудили угрозами в адрес близких.

— Он мог бы сказать об этом мне. А теперь близким придется оплакивать его. Покушение на жизнь игремона карается смертью. Кто вынудил?

— Он описал двоих человек, которые говорили с ним. Имен не знает, но, похоже, один из них — это игер Яммер Айсиль, приближенный игера Сетто. У того приметное родимое пятно на шее.

Полина внимательно слушала и делала для себя мысленные пометки.

Начальник стражи не понравился ей с первого взгляда. И вовсе не потому… ладно, не только потому, что так изумился новому бодигарду. Было бы странно, если бы нет, хотя мог бы и держать себя в руках. Не семечками на рынке торгует. Просто Полина за столько лет работы с маргинальным элементом стала неплохими физиогномистом. Выражение лица, мимика, интонации и жесты Лансьера позволили ей сделать вывод: начальник стражи в число сторонников молодого игремона не входит. Но и его троюродного брата упомянул с ненаигранным негативом.

Значит, принадлежит к другой партии — дядюшки Алифрана. Надо разузнать побольше об этих персонажах. Вполне возможно, что избавиться от царственного родственничка желают оба и на время даже могут объединиться, чтобы потом схватиться уже между собой.

Интересно, кому из них помешал Тарион? Полина почти не сомневалась, что застрелиться ее предшественнику помогли. На самый худой конец поставили таким раком, что у бедняги не было другого выхода. Но это, по сути, одно и то же. Неважно, чьими руками, но смерть явно не случайная.

Теперь точно так же противникам Джилиана будет мешать новый телохранитель. Поэтому действовать надо быстро, на долгие наблюдения и размышления времени нет. Кому выгодно, известно. Уже проще. Главный вопрос — как обезвредить эту кодлу.

Сильно религиозной Полина не была, но, помимо кратких молитв, иногда почитывала и Евангелие. «Поражу пастыря, и рассеются овцы»*, - говорилось там, в частности. Очень даже в тему. Однако все осложнялось тем, что пастырями в данном случае выступали не сами потенциальные выгодоприобретатели, вполне известные, а некие пассионарии из их окружения. Те, чья энергия и инициатива служили локомотивом для общей идеи. Вот их-то и требовалось раскрыть и обезвредить.

Партию Сетто, конечно, скидывать со счетов не стоило, но сейчас они должны были немного притихнуть. Партия Алифрана, используя дворцовую службу безопасности, изобразит кипучую деятельность по борьбе с заговорщиками и прикроет этим свои собственные ходы. А если получится устранить игремона, то все спишут на кузена сотоварищи. Ловко и элегантно. Не исключено даже, что никакого Яммера с родимым пятном не было. Точнее, был и есть, но с камердинером не общался.

Когда Лансьер ушел, Полина подтащила стул поближе и заговорила максимально тихо, на грани шепота:

— Во-первых, мне нужен слуга. Я сказал Эбберу, что мой в пути. И не просто какой-то слуга нужен, а немой и неграмотный. Даже если и увидит что-то не то, проболтаться не сможет. Во-вторых, мне нужно знать все о Сетто, Алифране и их ближайшем окружении. А в-третьих, я должен как можно быстрее познакомиться или хотя бы увидеть весь Ближний круг и прочих высокопоставленных гусей.

— Последнее проще всего. Сегодня за ужином и увидишь. Все посмотрят на тебя, а ты на них. Вот только… — Джиллиан с сомнением выпятил губу.

— Если ты про мой внешний вид, то все в порядке. Крюг поправлю, а остальное пусть пока так и будет. Багаж мой еще едет, вместе со слугой, да и в целом все должны видеть во мне придурка из отсталой провинции. Пусть недооценивают, это полезно.

— Хорошо. Про Сетто и Алифрана расскажу. Что знаю, конечно. А вот с немым сложнее.

Джиллиан поднялся, выглянул в приемную и приказал:

— Некроманта Маргуля ко мне. Живо!

------------

*Евангелие от Матфея (26:31)

Глава 14

— Только не говори, что снова хочешь заставить его воскрешать мертвых, — покачала головой Полина.

— Если надо будет, то заставлю. — Лоб Джилиана пошел морщинами. — Одним разом больше, одним меньше, уже неважно. Но, может, он знает какого-нибудь живого немого, который сойдет за твоего слугу? Кого еще просить? Или самому бегать по улицам и искать?

— Ну… резонно, — вынуждена была согласиться Полина. — Он уже все равно слишком много знает, а кого-то еще подключать… опасно. Скажи, а есть хоть кто-то, кому ты доверяешь? Ну, кроме меня, конечно? А то правитель, у которого нет ни одного сторонника, — это как-то… грустно.

А может, и правда ни одного, промелькнула шальная мысль. Что-то нечисто было с этим Тарионом. Полина никак не могла избавиться от этого ощущения, а ждать еще месяц, чтобы задать его духу вопрос в лоб, было слишком долго.

— Как тебе сказать, Тар? — задумался Джилиан. — Мы с тобой об этом говорили перед тем, как… Есть люди, которые вполне за меня, но я не верю никому.

— Разумно. Но сложно.