На лыжне попаданец Ломаев - Михаил Леккор

class="p1">Потом уже, кое-как забравшись в физкультурный институт (официально ГЦОЛИФК), который на целых пять лет станет моим домом. Очень я, наверное, выглядел страшновато — диковато. Похмельный прапорщик с диким амбре изо рта. В наше время, в недалеком будущем вневедомственная охрана не то, чтобы не пропустила, полицию бы сдала.

А так пропустили. Только бабка на вахте посмотрела очень косо. Но я сделал морду кирпичом, показал военный билет и оказался, так сказать, в своей альма матер. Помылся в туалете, обмазался шампунем. Не туалетная вода, но запах может отбить.

И пошел. Первый вопрос, который должен появиться у нормального абитуриента — какую специальность необходимо выбрать. И, как и у огромного большинства молодежи, мне было все равно. Направление выбрал, в данном случае, физкультурное и «кошкиллям по тракту».

Но поскольку факультет же надо выбрать, а это зависит от специальности, то уже в Вологде, в ВОЛСР, посоветовался с ребятами, особенно кто здесь учился или уже окончил. И большинство посоветовало учиться на тренера. Можно еще выбрать специализацию, типа, например, зимние виды спорта. Что же, мне это тоже подойдет.

Ну, помянув нашего местного бога Инмара, пойдем, авось получится договориться о поступлении. И решительно открыл дверь деканата тренерского факультета

Глава 6

Мой «покровитель» и «благодетель» маршал авиации И. Н. Кожедуб еще в Вологде позвонил кое-кому из важных шишек в Министерстве Обороны СССР. И эти кое-кто должны были побеспокоиться, позвонить в ГЦОЛИФК ректору. Им — пустяк, мне — большая подмога.

На это и была у меня основная надежда. Так, еще потихонечку тлела надежда на малое количество студентов на первом курсе. В таком случае мы в XXI веке и выметали все резервы, не глядя на оценки и возможности абитуриентов. Но проблема была в том, что в советское время такого недостатка в молодежи не было. Не демографическая яма! Да и подход к образованию существовал принципиально другой. Так что, главным образом, я все же надеялся на звонок из Министерства Обороны.

Открыл дверь искомого деканата. Первое помещение было, как обычно, «предбанник» — царство женщины — секретаря деканата. Иногда здесь был еще и замдекана по учебной работе, но не обязательно. Подошел к секретарю. Та, как бы ничего не видя, шебуршала среди бумаг. Видно же не ректор и даже не профессор, пусть лебезит, если надо.

Гм, этакая мышка — норушка. Хочется надеяться, что перед мною обычная защитная реакция, а не банальный способ вытягивания денег. Не-не-не, денег не дам, я уже в Вологде сумел хабарнуть 300 грамм шоколадных конфет исключительно для «смазки» секретаря деканата. Ну и хватит с тебя, Бога ради!

Шаловливо, но в то же время вежливо поздоровался, как это делаю молодые люди понравившимся девушкам, сам представился:

— Ломаев Олег, в настоящее время прапорщик Советской Армии. Хочу поступать к вам учиться. Декан, надеюсь, у себя?

— У себя, — наконец-то улыбнулась секретарь, — занят, у него сейчас заседание с заведующими кафедр. На час, не меньше.

Видимо, все-таки понравился ей молодой недоофицер.

— Понятно, — улыбнулся я. Декан, действительно, должность суматошная, иной раз и чай попить некогда. Ничего, подожду, у меня забот-то на пять минут, а потом снова ехать в Вологду на воинскую службу.

Ненароком положил на стол сверточек с шоколадными конфетами. Для 1988 года, в условиях всеобщего дефицита даже в Москве, подарок был очень щедрый. Благо ведь я у нее ничего не просил. Так для знакомства по работе. Так сказать, для лучшей рабочей атмосферы.

— А меня Люба зовут, Любовь Викторовна, — в кои-то времена представилась она, — вы, пожалуйста, не обращайте внимания на мою суровость. У меня личная жизнь не задалась, вот и характер портится. Чаю не хотите, пока декан совещается?

Угу, а девочка-то-то хорошенькая, что на личико, что на фигурку. Грудь, как минимум, третьего размера, ножки аж от зубов. Жаль, что женат, еще бы раз женился. Но увы!

А так мы мило поболтали за чаем. Я точно, видимо, Любе понравился. На словах она ничего не говорила, но то ножку покажет, то невзначай нагнется так, что наполовину покажет прелестные грудки. В общем, полный женский охмуреж.

Я же, поскольку мне ничего уже от девушки Любы не было нужно, а только от секретаря Любови Викторовны, вежливо делал вид, что ничего не понимаю. И в принципе, глух, слеп и уж очень глупенький, чистый прапорщик.

Так и поболтали приятно час, пока совещание не окончилось, и декан не освободился. Любочка, подождав, пока важные заведующие и, вроде бы, иные деканатские работники, кроме декана, выйдут из помещения, легкой птицей выпорхнула в кабинет декана, что-то поговорила негромко, декан ей ответил одобрительно, после чего она вышла и кивнула головой:

— Проходи, Олег, Аркадий Борисович тебя ждет!

А мне и готовится нечего, шинель, фуражку я уже положил в платяной шкаф секретарши. Руками пригладил волосы и решительно шагнул вперед

Декан тренерского факультета Аркадий Борисович Гроздев был похож на классического тренера в отставке, заслеженного, старого, а потом по здоровью ушедшего с трудной, нервной работы. Уже потом я узнал, что он действительно тренировал биатлонистов (!), сначала по отдельности, а затем целой сборной СССР, но уже в начале 1980-х годов полностью ушел на педагогическую деятельность.

Заслуженный тренер СССР, кандидат педагогических наук, профессор. Это, кстати, было уже написано на специальной табличке на входной двери в деканат, просто я не увидел второпях. Смотреть надо лучше, милый!

Аркадий Борисович оценивающе посмотрел на меня, прослушал мое приветствие, после этого задумчиво сказал:

— Без обид, Олег, но за тебя звонили и из ЦК КПСС и из Министерства Обороны СССР. Спрошу прямо кто ты — такой хороший спортсмен или чей-то близкий родственник из политбюро?

Это еще не хватало, быть из золотой бестолковой молодежи. Тьфу-тьфу! А кто это за меня хлопотал из ЦК? В МО СССР Кожедуб, а в ЦК КПСС и не было больше никого! А вообще, ну их к лешему с этим нахальным блатом.

— Никак нет, Аркадий Борисович, — отрапортовал я, — неплохо бегаю, метко стреляю, в два последних года завоевал пять золотых медалей в рамках отечественных соревнований, первое место на лыжных гонках в ГДР. Четыре мировых рекорда. Мастер спорта международного класса.

Все это я не просто говорил, но и выкладывал на стол копии

— А ведь я знаю тебя! — торжествующе сказал декан. А то бы ты не знал! СССР, конечно, страна огромная, но ведь мы оба биатлонисты,