Служанка для двуликого или беглая злодейка - Юлия Бум

за собой. Грохот, пыль, крики. Ничего не видно, дышать тяжело. Парень упал рядом, кажется, даже на меня. Я зажмурилась, прикрыв нос и нос рукой, чтобы не задохнуться. Когда пыль немного осела, он зашевелился – живой. Успела. И тут меня пронзила мысль: если бы я не остановилась, мы с Элькой оказались бы под ударом. И неизвестно, среагировала бы я так же быстро. От осознания стало жутко. В очередной раз интуиция меня спасла.

К месту обрушения сбегались жители и городская стража.

– Вы в порядке? – спросила я у незнакомца, пытаясь рассмотреть его сквозь пыль.

– Благодаря вам – жив, – ответил он, явно в шоке. Ещё бы, я его понимаю.

– Встать можете? – у самой руки и ноги дрожали, голос тоже.

– Вроде да.

Он поднялся, помог встать мне, и мы выбрались из облака пыли. Тут же нас заметила Элька и подбежала.

– Ника! Никочка! – перепуганная, бледная, перепачканная, но пакет с продуктами держала мёртвой хваткой, словно от этого зависела наша жизнь. Видимо, на автомате вцепилась, как утопающий за соломинку.

– Элька, ты как? – осмотрела её – вроде цела, только напугана.

– Да я хорошо, спасибо тебе. Но как ты… и..? – тут она заметила незнакомца. Я тоже перевела взгляд. Весь в пыли, когда-то аккуратный костюм теперь был потрёпан, на золотистых волосах – серый налёт, зато ярко-голубые глаза выделялись ещё отчётливее. А на голове кровь.

– Господин, вас задело, – кивнула я на рану. Он потянулся рукой, но я перехватила: – Хотите в рану грязь занести?

– Как-то не подумал, – усмехнулся он устало. Держался молодцом, без истерик.

– Идёмте, присядем, – отвела его к ступенькам магазина, усадила и принялась осматривать.

– Вы лекарь? – спокойно спросил он.

– Нет, но кое-что понимаю. Сколько пальцев на руке?

– Пять, но показываете вы два. – улыбнулся шутник.

– Следите за пальцем. Хорошо. Голова не болит? Не тошнит?

– Нет, разве что немного в месте удара.

– Не удивительно. Но резких движений лучше не делать. Возможно, сотрясение, а адреналин пока глушит симптомы. Посидите здесь, мы позовём помощь.

– А говорите, не лекарь.

– Потому что так и есть. Просто первая помощь, – заметила вдалеке стражника. – Элька, там вроде патрульный.

– Да.

Я уже собралась идти, но незнакомец ловко поймал меня за руку. Сказала же – резких движений нельзя!

– Леди, вы не сказали, кто вы? Кого мне благодарить?

– Ника.

– Ника? И всё? Как же мне вас отблагодарить?

– Простого «спасибо» достаточно. Извините, мне нужно позвать помощь.

– …Да… Хорошо. Спасибо, Ника. – неохотно отпустил, проводив взглядом.

Я подошла к стражнику, объяснила ситуацию, указала на парня. Тот быстро взял всё под контроль.

Больше мы не задерживались – поспешили к карете, всю дорогу молчали. Я думала о своём, Элька всё ещё пребывала в шоке. Кучер при виде нас потерял дар речи, но наконец выдавил:

– Что случилось?

– Балкон обрушился в городе, мы оказались рядом. Всё хорошо. Поехали, хочется смыть эту пыль.

В поместье, конечно, не обошлось без вопросов. Ещё бы: уходили нормальными, а вернулись потрёпанные, грязные, бледные. Служанки окружили нас, мадам Жизель причитала, а кухарка Хильда быстро сварганила успокоительного чаю с чем-то сладким. Забрав дары, мы отправились приводить себя в порядок. Эльке дали отгул, а я отказалась – не хотела пропускать подработку у дядюшки Химера.

Когда я легла в горячую ванну, плечо, на которое упала, засаднило. Видимо, приложилась нехило – будет синяк и пара царапин. Но мелочи. Надеюсь, с тем парнем всё будет хорошо. Сотрясение – тоже не сахар, я знаю не понаслышке. Жизель хоть и разрешила работать дальше, отправила меня доводить до ума библиотеку – и на том спасибо.

После ужина узнала, что Элька уже всем растрепала о моём героизме. О спокойствии можно было забыть. Но кухарка, хоть и отругала за риск, незаметно подложила мне добавочку. Спать я легла уставшая, но сытая.

В эту ночь кошмары не снились, но проснулась я с такой тоской, что хоть волком вой. И хочется выругаться матом. Сколько можно?!

С трудом дождалась перерыва, специально набилась в помощницы в сад, чтобы хоть как-то заглушить странные чувства и присмотреть укромный уголок для эксперимента. Когда настал законный отдых, убежала туда с обедом и приступила.

Нужно было что-то вроде медитации с визуализацией: успокоиться, отбросить мысли, расслабиться, а потом представить в солнечном сплетении светящийся шар. У меня он сразу стал бело-голубым – свечение ровное, спокойное. Когда я мысленно касалась его, по телу разливалось невероятное тепло. Становилось так хорошо, будто кто-то обнимает, укутывает любовью и защитой.

Магия интуитов – не стихия, просто так не проверишь. Но способ был: надо подумать о ситуации или задать вопрос, и если магия есть, ощутишь импульс, который ни с чем не перепутать. Так в книге. У меня же вышло наоборот: я не успела ни о чём подумать, как мне пришёл чёткий посыл: сегодня произойдёт что-то ещё. Не плохое, но и не хорошее, важное для меня, что повлечёт изменения.

Я открыла глаза и просидела в ступоре минут пять. Как я это поняла? Что это было? Просто знала – и всё. Сомневаться было некогда, пора возвращаться. Заодно и проверю, был это глюк или настоящая магия.

На подходе к кухне услышала разговор:

– Да ладно вам, будто вы не знаете истинную причину её отказа.

– Вот именно! Диана – её вечная конкурентка, даже сейчас, за роль жены маркиза. Только одна пришла в его дом свободной, а другая вынуждена играть роль служанки. И если ей придётся прислуживать своей сопернице, это же удар по статусу семьи и по самолюбию!

– Довольно! – оборвала пересуды мадам Жизель. – Может, вы пойдёте?

– Мадам Жизель, сжальтесь! Она аристократку не тронет, а нам уже от неё попадало. Вы же знаете её характер! С нашими манерами…

– Да… Вы и тряпку в руках держать не умеете. А другие, как назло, заняты. Нельзя заставлять гостью ждать… Николь! – тут мадам заметила меня, и её лицо просияло. Что-то подсказывало: сейчас на меня свалят непростое дело. – Ты как раз вовремя! Тебя уже обучили подавать чай гостям, ты отлично справляешься. Вот тебе проверочная работа перед повышением!

– А? – видимо, это был не глюк, а родная магия интуитов. – Мадам Жизель, вы же говорили