Служанка для двуликого или беглая злодейка - Юлия Бум

может быть и другое государство. Уж больно идеальные манеры для обычной девчонки из глуши.

– Понял. – Харви задержался в дверях. – Если там действительно что-то есть, я найду.

***

Книгу по магии пришлось отложить и заняться прямыми обязанностями. Не хватало ещё, чтобы кто-то заглянул – тот же маркиз или его дружок. Хватит с меня впечатлений на сегодня. А вот посмотреть, что там за книги ещё были, было неплохо. Да и разбор газет внушал надежду, что я хоть что-то найду. Но, к моему разочарованию, ничего про Селению не нашлось. Зато парочка интересных статей про самого маркиза имелась. Герой государства, цепной пёс императора, друг и наставник младшего принца, завидный холостяк, холодный лорд… А он, оказывается, популярная личность. Вообще, как я успела заметить, тема завидных женихов и невест здесь – настоящий хит. Что уж говорить про скандальные статьи. В одной даже маркиз засветился: что-то про дочку герцога и их тайную связь. Кто кого совратил, я не поняла, но то, что леди застукали в неприглядном виде, было главной новостью. Не люблю копаться в грязном белье, тем более местная пресса не только приукрашивает, но и половину событий додумывает для красного словца. Это я поняла ещё в первую неделю. Так что в эту тему лезть не стала. А вот статью про дружбу с младшим принцем решила прочесть. По мне, так маркиз симпатизирует принцу и помогает ему в обучении. Вряд ли тот, кого называют цепным псом императора, станет идти против воли короля и продвигать младшего на трон. Да и не похож он на любителя политических интриг. Не удивлюсь, если у него хорошие отношения и с кронпринцем, а может, даже наставляет его понемногу. Только об этом, конечно, никто не напишет – не та сенсация.

Вывод: маркиз близок к королевской семье. Хорошо это для меня или плохо, зависит от того, какое прошлое у настоящей хозяйки тела. Значит, надо быть предельно осторожной и больше не привлекать к себе внимания. И так уже засветилась достаточно.

Несмотря на опасения, на ковёр меня не вызвали и допытываться насчёт моих обширных познаний не стали. Зато слухи дошли до мадам Жизель, и на следующий день она отправила меня с Элькой в город за продуктами. Правда, перед этим устроила выговор – за то, что попалась на глаза, – а потом похвалила за скрытые таланты. Вроде бы всё нормально, но попой чую: что-то будет.

– Господи, кто составлял этот список? – возмутилась я, вглядываясь в перечень продуктов, написанный таким корявым почерком, что любой наш врач позавидует.

– Это Хильда собственноручно, – оповестила Элька, подходя к овощному прилавку.

– А разве продукты не заказывают сразу на определённый срок? Их же поставщики должны доставлять прямо в поместье? – сама пару раз видела этих поставщиков, когда немного освоилась.

– Ну, периодически нашу Хильду посещают гениальные идеи, и тогда она отправляет за покупками тех, кто разбирается в продуктах. Так редко, но бывает. А с возвращением маркиза она особенно активна. Тем более говорят, к нам снова поедут гости, а их чем попало кормить нельзя.

Список оказался небольшим, так что мы быстро управились. На углу одного из переулков заметила магазинчик с художественными принадлежностями. Он сразу привлёк внимание, и я уговорила Эльку заглянуть.

– Ника, это не по карману. Там же такие цены! – засомневалась подруга.

– Мы только посмотрим, – успокоила я. Надо же прицениться.

Как Элька и говорила, цены кусались – будто продавали не карандаши и кисти, а драгоценности. Качество, конечно, было соответствующее. С завистью и грустью посмотрела на карандаши и бумагу, потом на ценник и поплелась к выходу под саркастичные взгляды продавцов. Тоже мне, элита, мать вашу. Будто статус может влиять на талант. Я раньше любила рисовать, даже ходила на кружки и мастер-классы. Потом как-то забросила, но сейчас, видя кисти так близко и так недоступно, стало совсем грустно. Мне снова захотелось рисовать – это успокаивало и поднимало настроение. И ещё помогало сосредоточиться на важном. Интересно, теперь, в другом теле, моё умение рисовать сохранится? Держала ли Ника хоть раз карандаш в руках? Не удивлюсь, если она держала что-то поострее. Я вообще уже не знаю, чего ещё ожидать от бывшей хозяйки.

– Ты расстроилась, – заметила Элька.

– Хотела купить, чтобы рисовать. Не знаешь, есть тут магазин подешевле? Не может же всё быть так печально. Или здесь всё только для аристократии, а простому народу – остатки? Тогда понятно, почему статус так важен. У простых даже возможности нет раскрыть талант.

– Ты умеешь рисовать? – глаза Эльки загорелись восторгом.

– Ну… наверное, умею. Просто давно не брала в руки кисти.

– Ого, у тебя была такая возможность? А я думала, это всё для богатых…

– А я и не знала, – честно призналась я, имея в виду земную жизнь. – Если бы знала, наслаждалась бы процессом ещё больше.

– Я думала, ты из глуши, а у тебя вон как. Даже у меня таких возможностей не было.

– Видимо, боги помогли, – слукавила я. Как же бесит жить в неведении! Одно дело отвечать за свою жизнь, другое – продолжать чужую. Хорошо, что Элька простая, придираться не станет. А будь на её месте Зои или кто-то более въедливый, пристали бы с расспросами.

Так мы и шли до кареты, болтали о всяком, как вдруг меня словно током прошило – небольшой, но ощутимый разряд. Возникло чувство, что сейчас что-то произойдёт. Раньше моя интуиция была сродни натянутой тетиве или предвкушению, а тут такой способ предупреждения оказался в новинку. Я остановилась, прислушалась к ощущениям и огляделась.

– Ника? Что-то не так? – Элька тоже замерла.

– Пока не знаю. Может, показалось.

Но взгляд уже зацепился за незнакомца, вышедшего из переулка. На нём был дорогой камзол – явно не простолюдин. Светлые кудрявые волосы, походка с ровной спиной, как у знати.

Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Послышался треск, шум, и сверху начал рушиться балкон с третьего этажа. Здание не выглядело старым – скорее наоборот. Я среагировала мгновенно: оттолкнула Эльку в сторону и бросилась к незнакомцу.

– Осторожно! – крикнула, схватив его за руку, и что есть силы потащила прочь, слыша, как каменная громада валится вниз. – Балкон! – только и выдохнула, чтобы растормошить остолбеневшего парня.

Сначала посыпались мелкие крошки, потом огромные камни. Я отскочила, увлекая его