Крутой секс - Дмитрий Стрешнев

Как мы помним, на втором этаже имелись две двери.

«Гм», — сказала себе Катя, прочитав табличку: «Фирма «Юрист», юридические услуги».

«Ага!»-сказала она, прочитав табличку «Клуб одиноких сердец Лолитута».

За недолгое время совместной жизни в законном браке Чикильдеев все же успел рассказать жене немало об их приключениях с профессором Потаповым во время поисков библиотеки Ивана Грозного. Поэтому Кате уже не было чуждо такое понятие как формальная логика. Поразмыслив, она сделала правильный выбор, позвонив во вторую дверь.

Дверь открыл все тот же Гоша.

— Что вам?

Катя напряглась, вспоминая, что ей рассказывал Сева.

— Я насчет котенка. Это здесь?

Гоша, как ему и было положено, соображал несколько туго.

— Ну, — сказал наконец он, — В общем, да. Но сегодня все заняты. И Котенок, и Цыпленок, и даже Рыжик. Зайдите в другой раз.

Он хотел захлопнуть дверь, но согнулся от удара в низ живота, а Катя в гневе влетела внутрь. Но поднять нормальный женский скандал она не успела. Точно так же, как Гоша не успел отомстить за поруганную мужскую честь. Потому что когда он выпрямился, примерно представляя, что сейчас сделает с этой стервой, то обнаружил перед собой вместо Кати неприятного вида людей во главе с точно таким же, но с желтыми глазами. Желтоглазый сказал ему:

— Ну, че, впустишь нас или в ножки тебе поклониться?

Остальные загоготали.

— П… пожалуйста, проходите, Кирилл Петрович, — вежливо сказал Гоша.

— Смотри-ка, узнал! — притворно удивился Потерянный и снова пошутил: — Ну, где тут эти, порно… копытные?

— Ждут! — отрапортовал Гоша.

— Костик, вперед! — скомандовал Потерянный. — Ты где?

— Я тут, Петрович, — послушно отозвался Костик.

Урки вошли.

Катя уже находилась в глубине помещения и, не видя вокруг ничего, кроме закрытых дверей, закричала:

— Сева, ты где?

— Это Катя! — воскликнул Сева.

— Какая еще Катя? — спросила Котя.

— Моя жена.

— Уж лучше бы какой-нибудь мужчина, — заметила Котя.

— С во-от такими плечами, — добавила Чуча.

— Да вы просто не знаете Катю! — гордо заявил Сева. — Впрочем, сейчас мы это исправим.

Он подошел к двери и открыл ее. Но совершенно неожиданно он увидел перед собой неприятного вида людей, один из которых почти ласково сказал ему:

— Не рыпайся, — и легонько толкнул в грудь, отчего Сева отлетел обратно в центр комнаты, а дверь снова закрылась.

— Кто это? Почему они здесь? в смятении спросил Сева, но ни от кого не получил вразумительного ответа.

Чуча чуть приоткрыла дверь, выглянула наружу и констатировала:

— Полно пьяного бычья.

— Здорово влипли, — заметила Котя.

— А как же Катя? — в панике спросил Сева. — Я должен ее спасти!

— Вот придурошный! — сказала Чуча. — Лучше не высовывайся, а то получишь в табло.

Невзирая на это разумное предупреждение, Сева снова подбежал к двери. На этот раз за ней оказался Гоша, который не нашел ничего более оригинального, как повторить то, что уже один раз прозвучало:

— Не рыпайся!

После этого Севу снова затолкали в комнату, а снаружи повернулся ключ, и замок, щелкнув, доложил, что в третий раз Сева рыпаться уже не будет.

Поняв, что его заперли, Сева подбежал к окну и стал бешено дергать ручки. Распахнув, наконец, одну створку, он посмотрел вниз и понял, что благоразумие не позволит ему прыгнуть с такой высоты.

— Надо порезать занавеску на полосы! — решил он. — У вас есть нож? — спросил он Котю и Чучу.

— Ножей и пистолетов с автоматами не держим, — несерьезно отозвалась Чуча, — Смотрите! — воскликнула она, увидев недопитую бутылку с иностранными словами на этикетке. — Кто-то выпивку оставил!

— Ну что ж, культурно проведем время, — заметила Котя. — Ты хоть анекдоты смешные знаешь? — спросила она Севу, который не ответил на этот вопрос, поскольку продолжал безрезультатно метаться по комнате.

Глядя на эти метания, Чуча вспомнила, как они с Котей ловили Севу в аптеке, и, понизив голос, спросила подругу:

— Слушай, все хотела тебя спросить: а что делать, если на мобильнике ремешка нет?

Котя усмехнулась с превосходством мастера.

— Тогда носи с собой зонтик, дура! Там всегда ремешок есть.

17

А что же Катя?

Сева не появился в ответ на ее крик, поэтому она, в конце концов, открыла наугад одну из больших двойных дверей. И оказалась в просторном помещении, заполненном завлекательно одетыми и ярко накрашенными женщинами. Это была та самая комната, в которую заходил Анатолий. Вокруг стояла дорогая кожаная мебель страстно-бордового цвета, потолок украшала хрустальная люстра, а на стенах висели сомнительной благопристойности гобелены на античную тему. Короче, трудно было не понять, какого рода заведение здесь процветает. Да, милые мои, почему это у нас сохранением природы, развитием образования и прочими важными областями занимается масса чиновников, и дела там идут не лучшим образом, а развратный бизнес прекрасно чувствует себя безо всякой господдержки? Очевидно, лучший способ искоренить проституцию — создать министерство проституции.

Догадавшись, куда она попала, Катя уперла руки в талию и многообещающим тоном произнесла:

— Так! И где же ваш котенок?

— Это я! — пискнула девица в платье с ажурными дырками, очевидно, прожженными мужскими взглядами.

Катя наклонила голову, рассматривая пискнувшее существо. В голове у нее забрезжила догадка.

— Нет, — сказала она, — Ты не Котенок. Там были две, и обе поплюгавей.

Отодвинув женщину в золотисто-песчано-бежево-черном, навстречу Кате вышла дама с властным взглядом и грудью, усыпанной розовым жемчугом. Мы уже знаем, что ее звали Мода Семеновна.

— Милочка, — велела она. — Давайте все по порядку. Кто вы такая и почему здесь?

Однако диалог не успел состояться. В коридоре послышались грубые мужские голоса (это был тот самый момент, когда Сева выглянул из двери в первый раз).

— Опять эти рожи! — с гримаской заметила женщина, изяществом похожая на кобру.

— Не рожи, а постоянные уважаемые клиенты, — поправила Мода Семеновна Цыкина.

Мода Семеновна подплыла к дверям и распахнула их величественным жестом восточной жрицы.

Боже! Мне так и хочется поморщиться, вновь увидев желтые глаза Потерянного.

Разумеется, следом за вожаком вошла вся свора.

Рассмотрев то, что находилось перед ним, Потерянный выудил из сопровождавших лиц Костика, обнял его и громко сказал в ухо:

— Ну, что я тебе говорил? Полный дизайн!

— Даже можно сказать: полный дивертисмент, — согласился Костик.

— Вы не представляете, кого я к вам привел! Что там ваш Галкин-Ломалкин! Костик, страви им чего-нибудь. Про баб.

— Про баб? Пожалуйста, — сказал Костик. — Однажды я повез в Хабаровск группу арабов. Они очень интересовались снадобьями из шеньшеня. Мы встречались с нашим самым большим светилом в этой области. Разумеется, в конце беседы гости спросили, правду ли говорят, что женьшень способствует мужской силе. Ученый сказал, что он и его коллеги как раз недавно были на симпозиуме в Корее, и там пробовали самые разные препараты из волшебного корня. «И знаете, — сказал он, — никакого результата по мужской части мы не ощутили. Хотя с нами там были женщины.» Гости впали в уныние. А светило помолчал немного, а потом задумчиво добавил: «Правда, надо сказать, что эти женщины были наши жены». К арабам тут же вернулось хорошее настроение.

— Во! — восхитился Потерянный. — Это вам не частушки с телеэкрана! Человек полмира объехал, чтобы меня теперь развлекать.

Тем временем Катя, которая с некоторым интересом выслушала Костикову историю, решила, что ей пора идти. Независимой походкой она направилась к выходу, для чего ей надо было миновать уважаемых клиентов.

— Йопть, ты куда? — удивился один из них, загораживая дорогу.

— Пустите! — сказала Катя, отпихивая его бедром. — Мне надо пройти.

Впрочем, это было все равно, что пытаться отодвинуть стену.

— Бедра у нее реально очень крутые, — сообщил громила окружающим.

— Я к этому заведению не имею никакого отношения! — запальчиво сказала Катя. — Я тут совершенно случайно! И вообще я замужем и работаю в приличной организации.

Ее заявление вызвало оживление у собравшихся, а Потерянный окончательно расцвел.

— Ути-пути, какие мы! — сказал он, плюхнувшись на диван и притянув к себе девушку в марлевом платье и с фальшивой татуировкой возле плеча. — В таком случае позвольте представиться: я — китайский император Хы-ху!

Снова раздался веселый смех, а Потерянный продолжил, тиская девушку в марле:

— Она меня возбуждает. Пусть губами расстегнет мне пуговицы на рубашке.

Пока все это происходило, Костик протиснулся к Моде Семеновне Цыкиной и прошептал ей на ухо: