Как приручить соседа - Аня Истомина

– Полегчало? – уточняет сосед с некоторой заботой в голосе, что с его хмурым видом ну никак не вяжется.

Киваю.

– Тогда пойдем, я тебя домой провожу, и так на тренировку опоздал.

Степан встает и протягивает мне руку. Вкладываю в нее свою ладонь и ловлю странное ощущение беззащитности, потому что моя рука кажется детской по сравнению с его лапой. Замечаю, что сосед тоже с интересом разглядывает наши руки, прежде, чем сжать и потянуть меня к себе.

– Это не вам, – шепчу, поднимаясь с дивана и виновато глядя на него.

– Ты о чем сейчас? – хмурится он, приобнимая меня за талию и придерживая, чтобы я не завалилась ненароком, но я чувствую себя вполне сносно.

– Фотография предназначалась не вам, – говорю громче чуть подсевшим голосом и прочищаю горло.

Сосед лишь молча усмехается и кивает.

– Это я уже понял.

Иду на нетвердых ногах к выходу, но рука Степана на моей пояснице страхует меня от падения. Собираюсь притормозить на пороге, чтобы попрощаться, но сосед подталкивает меня дальше и сам идет следом.

Доводит до спальни, косится на корзину с розами.

– Часок полежи. – он смотрит, как я усаживаюсь на кровать, неловко поджимая больную ногу, потом идет к коридору, но останавливается в проеме двери. – Что ты за баба такая? Сама спокойно жить не умеешь и другим не даешь?

– Это вы меня заставили пробовать пирог. – бурчу, опуская глаза, как провинившаяся школьница.

Еще ни с одним человеком рядом я не чувствовала себя такой бесполезной. Он меня спасает как безмозглую лягушку, которая то и дело выпрыгивает обратно под колеса машины.

– А я не про пирог, – хмыкает Степан и снова идет к двери.

– А про что? – удивляюсь.

– Про жалобы твои… – он не оборачивается, но я слышу ядовитую усмешку в его голосе. – А могли бы дружить.

– Да было-то… – кричу вдогонку, но дверь за соседом уже закрывается. – … Один раз…

Тоже мне, человек с тонкой душевной организацией. Камеры ему в двенадцать ночи не дали подключить. Зачем спасал тогда, если его это так задело?

Глава 14. Утюг

Наверное, полночи ворочаюсь, пытаясь уснуть. Голова пухнет от разных мыслей. В голову лезет все подряд, начиная с дочери и бывшего, заканчивая Степаном, отчетами, размышлениями о приближающихся праздниках. Я мечусь от одной мысли к другой, будто играю сама с собой в пинг-понг.

День рождения праздновать или нет? Просто в ресторанчик после работы с коллегами зайти, поужинать. С одной стороны, деньги тратить жалко, лучше отложить на Стешу, с другой стороны – проставиться нужно.

Никто не в курсе, что я готовлюсь к войне с мужем. Не за чем никому об этом знать. А, так как зарабатываю я хорошо, со стороны будет выглядеть так, будто я зажала праздник. Да и есть-то нас пять человек. Ладно, не разорюсь уж. С новогодней премии добавлю потом…

Виталий вряд ли отдаст мне Стешу на новый год. Он еще ни разу не оставлял ее со мной на ночь после того, как забрал. Идти никуда не хочется. Наверное, закажу роллы и буду смотреть сериал. Хотя, Юля звала к себе. Шампанского выпить, погулять…

У соседа, наверное, соберется компания друзей и будет орать до утра, не давая мне спать. Может, есть смысл уйти в гости, чтобы не чувствовать себя… одиноко?

А меня этот мудак меня премии обещал лишить… Интересно, срежет или нет? Он у нас сам решает, кому сколько давать, но мы, конечно же, в курсе обычно. Если срежет… уволюсь. А идти куда? Везде такие же козлы работают, а тут коллектив хороший…

Отчет надо сдать до конца года.

Незаметно засыпаю.

Просыпаюсь разбитой. Голова вообще не отдохнула за ночь. Даже когда у соседа активно ремонт шел, удавалось отключиться. А сейчас что-то нахлынуло. Бури магнитные, может? Или на стрессе так?

Нога болит уже поменьше. Направляюсь в ванную. В коридоре кажется, что слышу мяуканье котенка. Прислушиваюсь, но больше ничего не слышу.

У соседей, может. Хотя я ни одних соседей, кроме Степана, не слышу. А у Степана животных я вчера не приметила.

Возвращаясь из душа снова слышу какой-то писк. Притормаживаю возле двери, но не голой же выходить. Приоткрываю, “кыскаю”. Никто ко мне не бежит.

Вытаскиваю чистое белье из комода, костюм из шкафа. Блузка замялась, нужно погладить. Включаю утюг и снова слышу отчетливое “мяу”.

– Блин, – бросаю утюг, – если сосед услышит, то точно выкинет этого бедолагу на мороз.

Все же распахиваю дверь и выхожу на лестничную клетку в полотенце и чалме. Холодно.

Выглядываю из-за стены на лестницу, снова “кыская”, но никого не вижу.

Все, я пыталась.

Оборачиваюсь ровно в тот момент, когда открывается дверь соседа и толкает мою. Я даже вскрикиваю от осознания, что сейчас будет.

Хлопок. Щелчок. Все.

Степан с удивлением оглядывает меня, замерев на пороге. Одетый в классику, дубленку, с портфелем в руках.

Вижу, как между его ног выбегает мелкий рахитный котенок камышового окраса и скрипуче орет, глядя на него и тряся хвостом.

– Бля, ты заебал, – вздыхает сосед и берет его на руки, сажает в огромную ладонь и гладит. Кот устраивается в ней, как в колыбельной, и громко тарахтит.

– Это ваш кот орал? – выдыхаю, обхватывая себя за голые плечи.

– А что? Ментов вызовешь за нарушение тишины?

– Очень смешно. У меня дверь захлопнулась.

– Ммм, – как мне кажется, без капли сочувствия качает головой Степан. – Опять МЧС? Подсказать фирму оптовую с замками?

Закатываю глаза.

Неужели, даже помощь не предложит? Видит же, что я почти голая тут стою.

– Телефон дать спасателям позвонить? – добивает меня.

– У меня там утюг включен. – щурюсь. – Пока МЧС приедет, сгорит и моя квартира, и ваша.

– И что ты предлагаешь? – вздыхает сосед, прикрывая глаза ладонью. Вижу, как его губы растягивает улыбка, но он сдерживается, чтобы не заржать. – Счетчики в квартирах. Если только общедомовой вырубать. Все равно в службу спасения звонить.

– У нас балконы рядом. – рассуждаю, чувствуя, что меня уже потряхивает от холода.

– Иии? – Степан убирает руку от лица