Братство Розы - Дэвид Моррелл

— Где живет этот дантист?

Священник назвал адрес, и шеф недоверчиво уставился на него через стол.

— Так далеко? Наш эксперт в Ханое установил, что смерть наступила в шесть утра.

Шеф бюро повернулся к темному окну. Потом посмотрел на часы.

— Это произошло пятнадцать часов назад. Почему вы не сказали нам сразу про американца?

Священник налил себе бокал бренди и залпом выпил. Капли стекали со щетины его давно небритого подбородка.

— Я боялся. Утром я еще не был уверен в том, что американец причастен к этому делу. Если бы я убил его из соображений предосторожности, мне пришлось бы объясняться с ЦРУ. А у меня не было никаких очевидных доказательств его вины.

— То есть вы предпочитаете объясняться с нами?

— Я допускаю, что совершил ошибку. Я обязан был внимательнее следить за ним. Но его поведение убедило меня в том, что он не имеет никакого отношения к вашему человеку. Когда я обнаружил в номере тело, у меня оставалась надежда, что смерть была естественной. Какой был смысл говорить о том, что я допустил ошибку, если я ее не допускал? Вы можете понять меня?

— Конечно.

Шеф бюро сел к телефону. Набрал номер, дождался ответа и стал докладывать начальству о результатах проведенной работы.

— Неприкосновенность агента в убежище Абеляра была нарушена. Повторяю — имело место насилие. Кристофер Патрик Килмуни. Псевдоним — Рем.

Шеф повторил словесный портрет, полученный от священника.

— Он едет в Гватемалу. Шеф назвал адрес.

— В конце концов, он туда собирался, но после всего случившегося я вовсе не уверен в том, что он туда поедет. Да, я знаю, он опережает нас на пятнадцать часов.

Выслушав собеседника, шеф положил трубку. Он повернулся к священнику и в упор выстрелил в него.

9

— Вы в этом уверены, — громко спросил шеф ЦРУ.

— Абсолютно, — ответил шеф КГБ, воспользовавшийся линией специальной связи для экстремальных ситуаций. Он говорил по-английски, так как его собеседник не знал русского. — Поймите, я звоню не для того, чтобы получить у вас разрешение. Поскольку этот негодяй служит у вас, я следую протоколу и сообщаю вам о своих намерениях.

— Уверяю вас, он действовал не по моему приказу.

— Даже если это не так, теперь это не имеет значения. Я уже послал телеграмму. В данный момент ваши службы, наверное как раз принимают ее. В соответствии с соглашением об убежищах Абеляра, я уже оповестил все службы. Зачитаю вам три последние фразы. “Ищите Рема. Это согласовано со всеми. Уничтожить любым способом”. Поскольку ваша служба попала в весьма щекотливое положение, я полагаю, вы особенно тщательно займетесь его поисками.

— Да. Даю сам слово. — Шеф ЦРУ с тяжелым сердцем повесил трубку. Он нажал на кнопку селектора и запросил дело Кристофера Патрика Килмуни.

Через полчаса он уже знал, что Килмуни приписан к военизированному отделу Секретных операций, генеральный штаб 13. и находится в списке агентов самой высокой категории.

Шеф тяжело вздохнул. Уже одно то, что какой-то негодяй доставил им массу неприятностей, было плохо, но то, что этот негодяй оказался убийцей мирового класса, усугубляло это и без того неприятное дело. Протокол, а также предосторожность требовали от шефа прибегнуть к помощи команды агентов ГШ—13 и дать им приказ уничтожить этого человека. В личном деле шеф обнаружил кое-что еще. Он вышел из кабинета с гордо поднятой головой и невозмутимым видом, однако внутри все кипело от злости. За Рема отвечал Элиот.

10

— Я ничего об этом не знаю, — сказал Элиот.

— Верно, но ты за него отвечаешь! Найди его! — громко крикнул шеф и выскочил из кабинета.

Элиот улыбнулся, закурил, уронил пепел на черный пиджак и аккуратно стряхнул его. Он испытывал удовлетворение от того, что шеф не стал вызывать его к себе, а пришел сам. Этот визит говорил о том, что Элиот находится в более выгодном положении, чем его шеф.

Он пододвинул кресло к окну так, чтобы солнце падало на его лицо. Внизу разместилась огромная стоянка, протянувшаяся до обсаженного деревьями забора, отделявшего агентство от скоростной трассы на Лэнгли, Вирджиния. Отсюда ему были видны не все десять тысяч автомобилей, окружавших огромное многоэтажное здание в виде буквы “Н”, а только часть из них.

Улыбка на его лице уступила место озабоченности. Сперва Сол, а теперь еще Крис, его названый брат. Зачем он отправился в убежище Абеляра в Бангкоке? Элиот не давал ему подобных инструкций. От Криса не было никаких известий уже несколько недель, с тех самых пор, как он покинул Рим. Напрашивался вывод — его убили.

Но вдруг он объявился. Может, он был все это время в бегах и в конце концов добрался до убежища? Несомненно, он мог найти способ связаться с Элиотом еще по дороге в Бангкок или по крайней мере позвонить ему из церкви Луны. Теперь это уже не имеет значения. Он просил найти ему дантиста, не связанного со спецслужбой. Нарушил соглашение об убежище — убил русского. Что, черт побери, творится? Крис знает порядки. Теперь лучшие убийцы всех разведок будут вести за ним охоту. Почему он повел себя так глупо?

Элиот поджал свои сморщенные губы.

Два названых брата, и оба в бегах. Скорее всего это не случайно. Солнечный луч ярко вспыхнул, отразившись от стекла машины на стоянке, и Элиот снова улыбнулся. Он нашел ответ на свой вопрос.

Сол и Крис. Сол должен быть убит еще до того, как поймет, что за ним охотятся. Но кто может лучше знать о его местонахождении, чем его второе “я”, его брат?

Но дантист… Элиот вздрогнул. Здесь что-то не так. Почему перед тем, как убить русского, Крис интересовался дантистом?

По спине Элиота пробежал холодок.

11

— Мехико-Сити, — сказал Крис. — На ближайший рейс. За окошком билетной кассы женщина-гаваянка нажала на клавиши компьютера.

— Сколько билетов, сэр?

— Один.

— Первый класс или туристический?

— Все равно.

Женщина смотрела на экран монитора.

В гул голосов многолюдного аэровокзала то и дело вплеталось монотонное бормотание громкоговорителей. Крис спиной ощущал нетерпение очереди.

— Сэр, рейс номер двести одиннадцать, второй класс. Отправляется через пятнадцать минут. Если вы торопитесь, мы можем взять вас на этот рейс. Ваша фамилия?

Крис назвал ей вымышленную фамилию, написанную в его паспорте, и когда она спросила кредитную карточку, расплатился наличными, стараясь не оставить за собой никаких следов.

— Багаж?

— Только ручная кладь.

— Я позвоню на борт корабля и предупрежу о вас. Приятного полета, сэр.

— Спасибо, — ответил Крис.

Он улыбнулся, отходя от кассы, но его тело было напряжено. Он внимательно вглядывался в толпу — за ним уже могут следить. Полицейский из службы обеспечения безопасности полетов проверил его, заставив пройти через металлодетектор. Но Крис еще раньше выбросил свой маузер в канализацию. Разумеется, он мог бы сдать его в сумке в багаж, который не проверялся. И в случае чего смог бы им воспользоваться — он знал, как проникнуть в багажное отделение самолета. Но багаж приходится ждать, а это рискованно. Ему нельзя ничем себя связывать. Он схватил свою сумку, едва она успела пройти через контрольное устройство и бросился к самолету.

Стюардесса видела из открытой двери самолета, как по пассажирскому тоннелю бежал какой-то мужчина. Его шаги отдавались гулким эхом.

— Спасибо, что подождали, — сказал Крис стюардессе.

— Все в порядке. Все равно еще не подвезли провизию, — ответила она, проверяя его билет.

Он прошел через салон первого класса и направился к задним местам. Бортпроводник спросил его, какие места он предпочитает — для курящих или некурящих. Крис не курил, но поскольку курящих сажали в хвосте, он выбрал место среди них. Ему нужно держать в поле зрения как можно большее число пассажиров, проходы и особенно дверь.

Его место было неподалеку от туалетов, между грузным мужчиной и пожилой женщиной. Он уселся посередине, улыбнулся женщине и устроил свою небольшую сумку под передним сиденьем. Потом пристегнул ремень и устремил скучающий взгляд вперед.

Он готовил себя к худшему, допуская, что след от иглы на теле Маленова обнаружили и его уже ищут. Хотя его целью по-прежнему оставались поиски дантиста, воспользоваться рекомендацией священника он уже не мог. Человек, адрес которого ему дал священник, был в Гватемале, но священник наверняка сообщил следователю КГБ, куда направляется он, Крис Килмуни. В свою очередь, КГБ проинформировал своих людей в Гватемале о его ожидаемом прибытии. Придется выбрать какую-нибудь другую страну, которую он хорошо знал и где можно исчезнуть и самому найти верного дантиста. Мехико нравилось ему, однако из Бангкока в Сингапур и дальше удалось вылететь не сразу. Самолет в Гонолулу опоздал на сорок минут. Он пропустил рейс на Мехико и пришлось ждать следующего. Он рассчитывал добраться до места за двенадцать часов, но со времени убийства русского уже прошло шестнадцать часов.